Чужие свои - Вад Капустин

Валерий видел бесконечные зеленые леса и крохотных шестилапых мурашек, скользивших по гигантским стволам деревьев, черную воронку смерча над океаном и алый закат над далекой страной рейси, глупых пушистых зверьков на ветках и хищных морских чудовищ на дне глубоких впадин.

— Красиво, всё здесь красиво, — он замер в восхищении и едва не пропустил, не прослушал вопрос. Его заставила прислушаться к мыслефону резко потеплевшая чаша.

И Седов понял, воспринял сложный мыслеобраз: всё, что он увидел, даже ураган, даже океанские хищники — не было угрозой, не несло смертельной опасности биосфере Раваны. Аррьяу-ахья — заботливая прародительница, хранительница, оставленная Предтечами, — заботилась о безопасности своих детей. И ради этого готова была их убивать.

Валерий вспомнил паломников, погибавших в Храме от недостатка энергии при удалении чаши. Безличный артефакт, который запрограммировали на биостимулирующее воздействие, оказался не способен принять правильное решение и соизмерить последствия угрозы.

— Что же еще? Чего ты хочешь от меня? — спрашивала аррьяу-ахья. А может, это только ему казалось? Валерий не удивился тому, что принят и признан, и не поддался иллюзии божественности. Судя по всему, артефакт предназначался для управления Предтечами. Почувствовав настройку Седова на энергатор, чаша приняла землянина за одного из вернувшихся хозяев, а значит, этим можно было воспользоваться, чтобы помочь андхарам и остальным раванцам. И Валерий привычно начал отвечать в мыслеречи:

— Твои люди! Они должны быть умными, счастливыми и сильными. Ты скажешь, что всё так и есть, но это неправда. Они слишком привязаны к тебе, — Валерий вспомнил объяснение строго рейси, сильнее сжал в ладонях почти горячую аррьяу — ахья и попросил: — Не будь ревнивой матерью, сердце Раваны. Дай им всем, каждому из них, достаточно внутренних сил, чтобы жить вдалеке от тебя. Им пора научиться летать.

— Ты прав, они выросли, — эмофон ответил печалью, почти отчаяньем и, одновременно, отчетливым мыслетекстом: — Им пора учиться. Я не сумею их защитить от таких, как ты.

— От таких, как я? — удивился Седов, но картинка в его сознании вдруг резко изменилась, как будто он стремительно взлетал на космическом корабле, покидая атмосферу планеты, срываясь с орбиты, проникая дальше, еще дальше в космос, затем выходя за пределы звездной системы.

Валерий увидел защитный периметр, который в порыве благотворительности начали сооружать флуски, но так и не закончили и не успели активировать, самоуверенно считая, что времени вполне достаточно, что на доверенную им планету никто не посмеет покуситься. Однако они ошиблись — от межгалактического портала со стороны Раздольной к Раване приближались враги. Наверное, это были они, те, о ком предупреждала планета. Эскадра тяжеловооруженных веганских крейсеров. Как минимум, двадцать пять кораблей! Родные братья тех двоих, которые не так давно Седов унес с собой в небытие. И шли на них, наверняка, не веганцы.

Возможно, на крейсерах были пираты, решившие ограбить богатейший зеленый мир, или безумцы, пришедшие убивать и мучить. Но это были очень хорошо вооруженные пираты и безумцы. А у него, Седова, в распоряжении лишь одна старая яхта, прекрасный мир, полный беззащитных существ, семилетний сын на флаере и медная чаша в руках.

Чаша в руках, да, но отнюдь не медная! — Валерий коротко рассмеялся, вспомнив конвульсии пространства у Дейдры, взорванного серебристой игрушкой по воле хрейбов. Конечно, чаша — не энергатор, а «слабенький» жизнестимулятор Предтеч. Но вот пиратам его энергии, пожалуй, вполне хватит. Ведь Седову всего-то надо достроить и активировать периметр флусков.

Валерий сосредоточился, восстанавливая в сознании белый цвет линий энергатора, почувствовал резкий протест артефакта, замер, прислушиваясь к биению чаши. Цвет воображаемой решетки снова стал желтым, но более ярким, почти оранжевым. Контакт. Синхронизация! Линии вытянулись и стрелами устремились вверх, к защитному барьеру флусков, заполнили энергией батареи спейсеров, восстановили структуру периметра, превращая его в карикатурное подобие Большой Медведицы. Медведицы, которая уже изготовилась встретить врага, осмелившегося напасть на ее детей.

Силуэты крейсеров еще немного приблизились, и вдруг из-за барьера, с противоположной от планеты стороны, к Раване рванулся небольшой кораблик. Валерий узнал его: земной СК, соколок, которыми обычно пользовались пилоты-разведчики. Пространство обожгло ударами крейсеров, стрелявших по смельчаку. Седов восхитился мастерством пилота, ловко ускользавшего от врагов, но и оно не смогло его спасти. Кажется, попали. Однако подбитый соколок был уже совсем рядом, под защитой спутника, близко, еще рывок, и он войдет в атмосферу планеты. Вспышка. Не успел.

— Псих! Кто он? Зачем? — похоже, разведчик пытался опередить эскадру, предупредить. Но кого? Кто на примитивной доконтактной планете мог противостоять эскадре веганских крейсеров? Просто жест отчаяния. Красивая смерть.

Ненависть, казалось, добавила энергии в восстановленную силовую решетку, и периметр красиво вспыхнул.

— Ну же! — сказал Валерий вслух и нетерпеливо встряхнул чашу, открывая глаза. Но даже с открытыми глазами он видел, как всколыхнулось пространство, сминаемое спейсерами флусков, выворачивая, изламывая в металлическую труху крейсеры врагов, как прошли по обломкам невидимые лучи деструкторов, обращая в ничто искореженные останки кораблей. Пустота.

— Экологически чисто, — нервно хмыкнул Седов. — Вакуум и солнечный свет.

— Спасибо! Ты победил, и я тебе уступлю. Мои дети получат достаточно сил, чтобы летать, молодой бог, — ответила хозяйка Раваны. — Но и ты поспеши!

Поспешить? Зачем? Фигура Трехликого открылась, и Седов чуть не вывалился прямо в огонь. Он установил на место чашу, не обращая внимания на восторженные крики и взгляды набежавших откуда-то андхаров-паломников, сгрудившихся у алтаря, толпами окруживших Храм, и выскочил наружу.

Высоко над лесом медленно летел флаер, а прямо ему наперерез сверху падал искореженный блок почерневшего металла. Аварийная спасательная капсула с корабля разведчика, в просторечии колонистов-первопроходцев — «десантник». Значит, пилот все-таки успел спастись!

Впервые в жизни Седов взмолился о помощи к богам:

— Только бы Лесь не успел отменить приказ Иску! Только бы сработало силовое поле!

Потом, внезапно вспомнив, что и сам входит теперь в сомнительную категорию сверхъестественных существ, Валерий попытался позвать чашу. Опоздал!