И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

Трест «Грознефть», во второй половине 1920-х годов стал наиболее динамично развивающимся нефтедобывающим районом, даже начавшим теснить Баку. Им так же руководил известный большевик – Иосиф Косиор.

Трест «Эмбанефть» был самым «молодым» и малопроизводительным: он образован в конце 1923 года на оправившихся после ленинской авантюры с «Алгембой22» эмбенских нефтепромыслах. Руководил им так же – пламенный революционер и старый политкаторжанин Рувим Фридман, что ни сколь не помогло этому тресту, хоть сколь-нибудь увеличить добычу нефти.

Однако, вышеперечисленные тресты занимались лишь добычей нефти и её переработкой - в основном в «ширпотребный» керосин. Для внутренней и внешней торговли нефтепродуктами в июле 1922 года был создан наш советский «транснациональный нефтяной спрут» - «Нефтесиндикат СССР». Его роль отчётливо видна из постановления Президиума ВСНХ от 12 сентября 1923 года: «Синдикат является монопольным органом по реализации нефти как на внутреннем, так и внешнем рынках».

Возглавлял «монстра» сперва троцкист Валерий Трифонов, затем – верный ленино-сталинец Георгий Опоков (Ломов).

Как вы считаете, что объединяет всех вышеперечисленные лиц?

Правильно!

Все они были коммунистами с ещё дореволюционным стажем и, так же – все до одного репрессированы в 1937-38 годах, методом внесения лишнего свинца в их и, так уже изнурённый царскими ссылками да каторгами организм. А законно или незаконно – уж пусть каждый сам судит по мере своего историческо-политического пристрастия…

Идеологи большевизма, стремясь ловким финтом «проплыть-проскочить» между Сциллой и Харибдой - между «законами рынка» и «диктатом» плановой экономики, были довольно пристрастны и непоследовательны. Объявив о коммерческой самостоятельности как трестов - так и синдикатов, они тем не менее, опасаясь «реставрации капитализма», стремились предельно жёстко контролировать рынок - не допуская чрезмерного «развязывания рыночных отношений» и устранить конкуренцию между трестами.

Цены в синдикатской торговле устанавливались большей частью «сверху» в централизованном порядке – без всякого учёта спроса и предложения. «Этажом ниже» процветало махровое кумовство и царствовал откровенный блат, а вовсе не рынок. Для многих трестов, акционерно-кооперативных обществ или даже частно-нэпмановских предприятий, пользующихся благосклонностью большевистских комиссаров из синдикатов - предусматривались привилегии и скидки…

Других же – так же откровенно гнобили!

Синдикаты, через которые реализовывалась продукция выпускаемая трестами, постоянно задерживали расчеты - лишая последние свободных оборотных средств для приобретения новой, современной техники и оборудования. По Марксу, это - классические взаимоотношения между «производительными силами» и «производственными отношениями»…

Между классами-антагонистами, то есть!

И точно так же, согласно классикам, эти отношения вели к враждебному противостоянию, к тайной «подковёрной войне» между синдикатами и трестами, к положению - когда «верхи не могут, а низы не хотят».

К классической революционной ситуации, говоря своими словами.

В «нефтянке» эта тайная война между тестами и синдикатами - проходила наиболее остро, усугубляемая «третьей стороной» - транспортниками, с их неподъёмными тарифами за перевозки, ложащиеся тяжкой обузой именно на плечи производителя – нефтедобывающих трестов, то есть.

Так что, непрерывные распри между трестами и «Нефтесиндикатом», между ними вместе - с одной стороны и, с другой – «Наркоматом путей сообщения», акционерным обществом «Каспар» (Каспийским пароходством) - которые занималось перевозками нефти, продолжались все двадцатые годы и ни к чему хорошему - они привести не могли.

В «реальной» истории революционную ситуацию - сумели задушить сталинской рукой одетой в «ежовую рукавицу» и, в результате всё же имея отдельные достижения - остались перед самой войной без нужного количества жидкого топлива. Отчего наши лётчики имели минимальный налёт, а танкисты - минимальный наезд. Качество же этого топлива было таковым, что бензином – который, мы на полном серьёзе считали «авиационным» - американцы заправляли грузовики «Студебекер».

***

Что делать?

Как, что?

Об этом очень хорошо написал Ленин в одноимённой работе «Что делать?»: революционные преобразования, это дело рук хотя и небольшой - но хорошо сплоченной организации профессиональных революционеров.

Однако, напоминаю: у нас не реальная история - а альтернативная!

А в «текущей реальности» - хватило и одного меня, чтоб «выстрелило».

Как известно, вследствие моего вмешательства в «естественно-реальный» ход истории, после операции «Вброс дохлой кошки» революционная ситуация разродилась не только политическим переворотом в отношениях между Центром и регионами - но и кардинальными изменениями между союзными синдикатами и региональными трестами.

Монополия союзных синдикатов была разрушена до основания, а затем…

Что касаемо нефтянки, то крупные тресты входящие в «Нефтесиндикат СССР» – «Азнефть», «Грознефть» и «Эмбанефть», теперь стали независимыми образованиями, самостоятельно экспортирующими нефть и нефтепродукты за рубеж.

Находящийся же в Москве «Нефтесиндикат СССР», от полной безнадёги стал торговать импортным керосином - который оказался качественнее и главное, намного дешевле отечественного «бакинского» или «грозненского».

Изначально экономически слабый «Эмбанефть» от такой конкуренции быстро разорился и был ликвидирован Правительством Казахской ССР, как убыточное предприятие. «Азнефть» во главе с Сергеем Кировым и «Грознефть» под руководством Иосифа Сталина - оказались крепче и, сбив цену и повысив качество продаваемого керосина - смогли не только выстоять, но и занять в своих регионах лидирующее положение, как политических центров.

Поднакопив бабла, они стали заниматься деятельностью, не всегда связанной с нефтедобычей и нефтепереработкой.

Впору перефразируя известное изречение про «Дженерал моторс», говорить:

- Что хорошо для «Азнефти» - то хорошо и для Азербайджана.

А что тогда говорить про «Грознефть», где во главе Совета директоров прочно и судя по всему надолго уселся Сталин – так и не ставший «Вождём народов»?

А отсюда вытекало растущее политическое влияние нарождавшихся корпораций на всём пространстве «Одной шестой части суши».

Короче, «Нефтесиндикат СССР» и отсоединившиеся от него тресты - стали приобретать черты американских корпораций, занимающихся тем, что приносит прибыль - а не тем, что укажут из Кремля. Первый, например, всерьёз занялся золотодобычей на просторах Сибири.

Нефть, была лишь неким подобием стартового капитала для них и в её добычу они вкладывались постольку-постольку. Икра каспийских осетров, к примеру, приносила прибыль как бы не больше и с меньшим геморром…

Чёрт, опять всё получилось нескладно, криво и наперекосяк!

***

Сперва мне, остро - до крапивного жжения «под репицей», захотелось создать свой собственный – четвёртый советский «нефтяной трест» в районе, где её добывали ещё при Петре Великом.

В Ухте, то есть.

Это, далёко на север – чуток не доезжая до Печоры, если кто не знает.

По имеющимся в «послезнании» сведениям, после Петра - нефтедобыча в Ухте отмерла «естественным» путём, так же как и многие другие его начинания и, нефть там вновь стали искать лишь на рубеже 19-20 веков. Некое «Северное нефтепромышленное товарищество», руководимое господином с нерусской фамилией – успело пробурив несколько разведочных скважин добраться до лёгкой нефти, помечтать об строительстве керосинового заводика, линии узкоколейки, нефтетрубопровода и речной пристани - прежде чем всё разом очень надолго встало, по причине бурных военно-революционных событий.