Любовь под облаками - Вера Ветковская

Самым лучшим выходом для них обоих стало бы мирное прощание. Если бы Роман пришел сейчас к ней, повинился и предложил разъехаться, она была бы рада. Он очень изменился. Жить не может без свободы, дружеских тусовок и попоек, внимания девушек. «Чем он только их привлекает?» — удивлялась Варя. Своей милой бесхарактерностью, легкомысленным обаянием. А принципиальная супруга давно стала олицетворенным укором. Роман тяготился ее молчаливым презрением, старался как можно реже бывать дома.

Так виделось Варе их нынешнее положение, но она еще не знала, что думает обо всем этом Роман. Скорее всего, он не против свободы, но боится скандала, упреков матери и бабули. На другой день после злополучных именин здоровье его не поправилось. Даже в институт не поехал, не сдал зачет. Ольга Петровна несколько раз за день бегала на второй этаж помогать Раечке откачивать зятя.

— Какая же ты бессердечная, Варя! — корила она дочь. — Рая вся извелась.

— Раисе Андреевне я очень сочувствую, — говорила Варя, все еще не верившая в болезнь мужа.

На третий день, когда она наконец готова была поверить в отравление, Роман вдруг появился у Тихомировых, притихший, похудевший, похожий на обугленную головешку из костра.

— Я как будто с того света вернулся или с какого-то другого. Ничего не помню, — с жалкой виноватой улыбкой признался он.

— И Марианна тоже ничего не помнит. У вас обоих начисто отшибло память, — с простодушным ехидством отвечала Варя.

Она ожидала потока слов — оправданий и извинений, мольбы, может быть, коленопреклонения и слез на глазах. Раньше так и было. По малейшему поводу, будь то разбитая чашка или опоздание, Ромка падал перед ней на колени, лобызал ноги и старые комнатные тапочки с опушкой из кролика.

Вместо этого муж устало опустился на табуретку в кухне и, свесив голову, уставился в пол. Варя с грохотом опустила в сушку последнюю чистую тарелку и направилась в свою комнату взглянуть на Сереженьку. И словно споткнулась, увидев руки мужа, бессильно свисающие с колен. Эта поза красноречивее слов говорила: виноват, запутался, в грязи по самые уши, пощади!

И Варя поверила. И была тронута его отчаянием. Все-таки странный человек ее муж. Даже загадочный. Легкомысленный и лживый, простодушный и привязчивый как котенок, слабый, но незлобивый и необидчивый. Сколько в нем всего намешано! Казалось бы, радоваться должен, если она вернется к матери, освободит его. Он сможет жить как ему нравится, проводить с друзьями столько времени, сколько пожелает, встречаться с поклонницами. Некого будет опасаться. К тому же им давно стало тягостно вместе. А сына можно навещать в любой день.

Но Роман вдруг в отчаянии заявил:

— Я не смогу жить без тебя и Сержика. Да, я ничтожество. Я слабый, ненадежный. Вы — моя единственная опора. Если ты меня бросишь, я пропал!

Когда родился малыш, Варя не заметила в муже даже слабого проявления родительских чувств. Но по мере того как Сереженька рос, Роман уделял ему все больше внимания. Он не только гулял с сыном, но научился играть с ним, болтать на его детском языке. Конечно, Роман любил малыша, Варя этого не отрицала. По-своему он и к ней был привязан. И в то же время Ромка не мог не быть самим собой.

— Я уже меняюсь. Скоро повзрослею, остепенюсь. Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? — тихо спрашивал он, глядя на нее преданными, любящими глазами.

Варе было просто невыносимо видеть эти собачьи глаза. Так он смотрел, целовал руки, а на другой день встречался у матери с Люсей, предавал, лгал. Она слишком разволновалась, за нарочитой грубостью постаралась скрыть свое смятение. И вдруг ни с того ни сего выплеснула на мужа все накопившиеся претензии, обиды. Еще полчаса назад ни за что бы не позволила себе этого.

— Что тебе делать? Ты не можешь существовать без друзей, института, общества. Без нас вполне обходился. Нам ты уделял не более десятой части своей жизни. Если бы ты расщедрился хотя бы на треть! Потом, ты, Гордеев, — баба. Даже хуже. Мелкая потаскушка. Стоит любой смазливой девице обратить внимание на твою особу, как ты сдаешься без боя, уступаешь себя любой претендентке...

Роман обиженно и удивленно вскинул на нее глаза и тут же снова повесил голову. Он молчал, он со всем соглашался. Он никогда не спорил.

— Я знаю, чего ты боишься. Что мать тебя запилит, бабуля выгонит из квартиры. Боишься скандалов, упреков, неприятных разговоров, — как сварливая жена, шпыняла она мужа.

А сама вдруг подумала: а разве ты не боишься всего этого? Боишься, еще как! Развод — это экзекуция. Разговоры с матерью и Галиной, слезы свекрови и бабули, любопытство соседей, жалость родственников. Варя представила все это и ужаснулась.

Минут десять они сидели друг против друга за кухонным столом и молчали. Варин гнев быстро иссяк, и ему на смену явились трезвые размышления. К разрыву они оба не готовы, вот что она решила. Не только они сами, но и близкие. Но как им жить дальше в одной комнате, об этом следовало подумать.

Роман, очень ободренный ее молчанием, вдруг сбивчиво и взволнованно заговорил:

— Все твои упреки справедливы. Я лентяй, ничтожество, повеса. Признаю. Я не соответствую твоим требованиям. Правда, они очень строгие. Но все изменится к лучшему, вот увидишь. Я уже и работу нашел, в институте.

В последнее время Варю стало мучить их положение иждивенцев. Она даже решила брать заказы на шитье. Две-три клиентки в их доме уже нашлись. А Романа такое положение вполне устраивало, и трудиться он не собирался. И вдруг — нашел работу. Варя с удивлением посмотрела на него: поистине непредсказуем ее супруг, не знаешь, чего от него ждать.

Вечером Варя объявила Роману свой приговор, который его не слишком обрадовал. Но все же это лучше, чем немедленное расставание. Они пока не разводятся официально, чтобы не травмировать родных. Варя даже остается в бабулиной квартире. Она не скрывала — только ради Прасковьи Ивановны.

— Отныне мы не муж и жена, как ты понимаешь, — объявила она жестко. — Даже не верю, что у нас может склеиться. Я хочу, чтобы ты привык к мысли о скором прощании, научился жить один. Будешь чаще ночевать у матери, но заходить к нам, когда пожелаешь, видеться с Сережей. Время — лучший советчик. Оно подскажет, как нам мирно и безболезненно расстаться.

Сама Варя не сомневалась, что рано или поздно мужа захомутает новая подруга и он, смущаясь и запинаясь, попросит у нее развода. Но Роман совсем иначе представлял себе эту отсрочку. Кажется, ему дали шанс. И он докажет Варваре за это время... Что именно он собирался доказать, было пока не ясно. Но во всяком случае никаких мечтаний о свободе у него не было. Зачем она ему, эта хваленая свобода? Без Варьки и сына он уже не представлял себе жизни.