Мастер пилюль - Роман Романович

рано умирать. Неделю мы точно продержимся. Работать будем по очереди. Один ломает, второй медитирует и копит энергию. Спать тоже можно по очереди, чтобы выиграть время. Главное, верить в себя.

— Вера укрепляет культивацию, испытания делают сильнее, — выдал Дзендао лозун., — Ладно, хватит философствовать, пойду медитировать.

* * *

Как я убедился за следующие сутки, если сосредоточиться на чём-то одном и от этого будет зависеть жизнь — то скорость прогресса способна приятно удивить. Если, конечно же, с умом подходить к делу. Что я и постарался сделать. Медитируя, задавался вопросом, как увеличить скорость поглощения и освоения энергии, быстрее сформировать слой. Когда сканировал камень — пытался расширить горизонты понимания этой стихии. Когда наносил удары, старался выжать максимум из своих возможностей.

Также я убедился, что, как бы ты упорен ни был, как бы ни старался, этого может не хватить. Вера Дзендао была подобна свече на ветру. Колыхалась, готовая затухнуть, опуститься в бездну отчаяния. Я отказывался признавать, что умру здесь вот так, погребённый заживо, ещё и не в самой приятной компании.

Впервые я в полной мере ощутил, насколько вера укрепляет культивацию. Каждый удар, сбитая костяшка, боль в мышцах, жар в энергоканалах, темнота и сырость, тишина и мерный стук ударов, ругать и препирательства — всё это раз за разом ставило под сомнения мою веру в собственные силы, и каждый раз я старался убедить себя, что справлюсь. В первый день это было легко. На второй — куда сложнее. На третий я продолжал действовать сквозь подкрадывающееся отчаяние.

Удар за ударом. Мои кулаки давно превратились в окровавленное месиво, но это же не повод сдаваться… Не повод?

Очередной кусок отвалился, на этот раз куда больше. Я вовремя отскочил, утёр пот со лба. Наклонился, схватил кусок и вытащил наружу, бросил к груде таких же камней. Они закрывали половину нашего отнорка, и ютиться приходилось в пробитом тоннеле. Вернувшись, положил ладонь на открывшееся место.

— Дзендао! — заорал я как ненормальный.

— Ты… Чего⁈ — отозвался тот мгновенно. — У меня чуть сердце не остановилось!

— Полость большая! Я чувствую!

— Где⁈ — заскочил он в нишу.

В которой мы едва протискивались боком.

— Куда лезешь⁈ — начал пихаться я. — Ты камень не чувствуешь, баран!

То, что я ругался, лучше всего говорило о сдающих нервах.

— Сам баран, — перестал он лезть. — Я воздух чувствую! Если там полость, учую!

— Аргумент, — признал я и потеснился.

Дзендао протиснулся, замер и выдал вердикт:

— Два локтя толщины, а дальше и правда большая ниша. Работаем!

На этот раз камень мы долбили с тройным остервенением.

* * *

— Надежда была сладка, — сказал Дзендао.

— Это же не повод отчаиваться.

— Формально, это действительно сократит нам часть пути, — признал он. — Но что толку? Мы и так на грани.

— Я полезу туда.

— Когда застрянешь, что делать будешь? — равнодушно спросил Дзендао.

— Слушать твоё нытье: «Я же говорил, я же говорил».

— Не собираюсь я ныть. Давай, что ли, за ногу привяжу.

— У тебя есть верёвка? — удивился я.

— У меня много чего есть. Давай, смертник, залезай и вытяни ногу.

Я посмотрел на узкий лаз и испытал приступ удушья. Будто удавку на шею накинули и сдавили.

— Страшно? — издевательски спросил Дзендао.

— Сам не хочешь? Ты худее меня.

— Где это я худее⁈ — возмутился он.

— Река с тобой, — отмахнулся я.

И полез в эту проклятую нишу. Поначалу было ничего. Я залез полностью, изучил, что там дальше. Дзендао привязал верёвку за ногу. Пожалуй, больше ради успокоения, чем для пользы. Я не червяк и не змея, чтобы выбраться обратно. Поэтому либо пробьюсь вперёд и найду что-то, что нас спасёт, либо… Лучше об этом не думать, а такое чувство, что камень сейчас расплющит меня.

Прополз дальше и застрял в узком месте. Попытался пошевелиться и — ничего! Дышать и так тяжело было, а тут лёгкие будто костяная рука сжала. Стены точно пытались меня раздавить. Из упрямства я принялся трепыхаться, но лишь потратил силы в пустую. «Надо собраться, надо собраться…» — билась в голове спасительная мысль. Собраться не получалось. Дыхание сделалось сиплым, я едва проталкивал воздух через лёгкие. В ноздри забилась пыль, нестерпимо захотелось чихнуть, но получилась лишь судорога. Паника достигла предела, захотелось забиться, заорать, но… Это и помогло успокоиться. Не буду же я истерить перед Дзендао. Сам его носом тыкал в расшатавшиеся нервы.

Абсурдность этой мысли помогла прийти в себя. Пролезть дальше — нет, не помогла.

— Ты там застрял? — крикнул Дзендао.

Я ничего не ответил и постарался успокоиться. Восстановил дыхание, усилием воли расслабил мышцы. Попытался протиснуться, подобно червяку, но снова не вышло. Тогда зачерпнул энергию в источнике, насытил тело и принялся толкать. Вдох — энергия сжимается и уплотняется. Выдох — расширяется вокруг меня. От этого сдавило ещё сильнее. Я буквально пытался смять самого себя. Стиснув зубы, продолжил, пока не дождался хруста. Дышать в таком положении и вовсе не получалось.

В какой-то момент хрустнуло что-то особо сильно, мне прямо на лицо осыпалось крошево. Зажмурившись, я наконец-то смог нормально чихнуть, ощутив, что освободился.

— Раз чихаешь, то жив, но как успехи⁈ — крикнул нервно Дзендао.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но крошево попало внутрь, вызвав кашель. Тьфу… В буквальном смысле тьфу. Отплевавшись и откашлявшись, я смог пробраться дальше, ещё на несколько метров.

— Верёвка кончается! — донеслось сзади приглушённо.

Плохо, но не критично. Я выполз в узкую вертикальную нишу. С трудом перевернулся, раскорячился и встал на ноги.

— Здесь ниша! — крикнул я. — Изучаю!

— Давай постарайся там!

«Да уж куда больше!» — передёрнул я плечами.

Вопреки пожеланиям Дзендао, стараться так с ходу я не стал. Просто стоял и наслаждался тем, что здесь есть свободное пространство. Сердце бешено стучало, и, кажется, у меня начала развиваться клаустрофобия. И почему я мечтал о приключениях⁈ Надо было мечтать о тихой и мирной жизни!

Собравшись с духом и успокоившись, взялся за изучение места, куда попал. Путь по прямой отсутствовал. Я попал в щель, которая тянулась в обе стороны от дыры, откуда вылез. Уходила она и наверх. По бокам ждали тупики.

— Есть только путь наверх. Лезу проверять, — сказал я.

— Принято!

Легко сказать. Расщелина была в полметра. Выступов