Третий брак - Лилия Фандеева

передай господам, что я буду говорить по-русски, а ты постарайся сделать так, чтобы мои слова дошли до них более доходчиво. Самое главное, я не подпишу ни единой бумаги, пока не получу официального подтверждения на русском языке. Ты готов?

– Да, Елиз ханым.

– Вам всем придётся потерпеть меня ровно полгода. Я покину страну в конце апреля. Что касается счетов, то все средства должны быть переведены на моё имя в сроки, установленные законом. Машиной я буду пользоваться до отъезда, потом передам её Таркану. Скажи Асли: вы хотели бы жить в Бейкозе в нашем доме?

– Ты хочешь его продать?

– Дом принадлежал нам с Керемом. Его долю я передаю тебе, и вы можете там жить, как только документы будут готовы, но с условием, что налоги будете оплачивать полностью после моего отъезда. Года через два я смогу продать или подарить свою долю вам. Можно сразу оформить дом на вас, но с условием, что вы вернёте мне третью часть от его стоимости в течение какого-то времени. У вас есть время подумать и принять решение, которое вас устроит. В понедельник выйду на работу, если нет возражений с вашей стороны. Что касается доли в вашем бизнесе. Не знаю, как это трактуют ваши законы, но если были прецеденты, я передам свою долю в доверительное управление Эмину и Асли на год-два. Какой бы ни была моя часть прибыли, есть два варианта: вы часть её можете переводить в Россию в денежном выражении, либо товаром. Эти вопросы будем решать в частном порядке. У меня нет мысли вас обманывать, нет желания чего-то требовать или просить. Теперь всё зависит от вашего желания помочь семье сына и брата, ваших законов. У Керема были планы, он хотел обеспечить меня с дочерью, но поторопился покинуть этот мир. Мне нужно два года, чтобы наладить то, что он не успел. Дальше я справлюсь сама, если не с бизнесом, то с поиском работы с достойной зарплатой. У вас есть ко мне вопросы? Я отвечу на любые.

– Ты уедешь и не вернёшься? А как будешь контролировать бизнес?

– Я буду приезжать не чаще чем раз в год. Если вы нарушите договор – я продам долю в бизнесе. Будете исполнять условия договора – года через два я вам её отдам. Дело не в том, что я вам не доверяю, я хочу иметь гарантию для себя и дочери, но не знаю, как это предусматривает ваше законодательство. Надеюсь только на вашу порядочность по отношению к семье брата.

– Почему дом передаёшь Асли одной, а не в доле с Эмином? Какое ты имеешь отношение к семейному бизнесу Асланов?

– Годже, перед тем, как дом достался Керему, Асли отказалась от доли в пользу брата, а ты настояла на компенсации одной трети. Разве это не так? Моё отношение к компании равно твоему, если не больше. – Вы помните, Кемаль бей наш разговор в Аланье? Я не просто не стала в вашей семье своей, я стала жертвой Годже. Чем я ей так помешала? – Лиза посмотрела на старшую сноху. – Видит Бог, что я не собиралась выносить это на семейный совет, но ты меня вынудила. Для семьи я такая же сноха, как и ты. Отличие лишь в том, что умею и знаю как работать, а ты ни дня не работала в своей жизни. Я знаю причину твоей ненависти и зависти. Это ты доложила Мелек, куда я собиралась перед аварией. Не делай такие глаза. Я виделась с Мелек и многое узнала. Хочешь подробности? Ты думаешь, я пожалела тебя, не сказав Керему, кто столкнул меня с лестницы? Я не хотела поссорить братьев. Что стоило моё слово против твоего? Хатидже, как свидетель, не пошла бы против своей матери. Скажи присутствующим правду. И после этого, Годже, ты ждёшь от меня широкого жеста?

– Годже, это правда?

– Это была случайность, – Годже опустила глаза.

– Это ты дочь смогла убедить в случайности, а я чувствовала толчок в грудь, когда передавала тебе свою дочь. Ты мечтала выйти замуж за Керема, а когда не получилось, затаила обиду. Ты Мелек ненавидела до той поры, пока не приехала я. А с моим появлением в доме объединилась с ней. Когда-нибудь ты захлебнёшься собственным ядом, – Лиза смахнула непрошеную слезу. – Если ко мне нет вопросов, я соберу свои вещи и приеду в этот дом только по вашему приглашению, Кемаль бей, если захотите видеть внучку. Извините, если была резка. Увидимся в понедельник в компании.

– Елиз ханым, – адвокат посмотрел на неё внимательно и заговорил по-английски. – Нам нужно оформить доверенность на ведение дел от вашего имени. Вы знаете, что, согласно законам Турции, вы и ваша дочь имеете право на пенсию мужа? Всё, что вы озвучили, имеет место быть, но случится это, боюсь, не скоро.

– Серхат бей, срок моего временного вида на жительство заканчивается в мае. Закон я не нарушу, хотя мне очень хочется домой. Доверенность мы можем оформить в любое время. Делайте всё, что сочтёте реальным и бесспорным в судебном порядке. Я не намерена участвовать в спорах и судебных тяжбах.

Лиза с Миланой поднялись в комнату и начали собирать вещи.

– Лана, я перебираю вещи, а ты складываешь их в сумку. Есть вещи, из которых Камила выросла, я их оставлю. Мне нужно будет купить вещи себе и Камиле на зиму. Мы не рассчитывали зимовать здесь. Нужно разобрать кроватку Камилы и забрать её с собой. Так ей будет удобнее. Как думаешь, Сенай не откажется работать на новом месте и новых условиях? По сути, она остаётся одна с ребёнком в доме на целый день, а кругом никого.

– Сенай взрослая девушка, район спокойный, у тебя врагов, кроме Годже нет. Кого ей бояться? Давай поговорим с ней и всё выясним. Может тебе найти помощницу по хозяйству, скажем, через день. Зададимся этим вопросом прямо сегодня. Лиза, почему ты не скажешь обо всём отцу?

– Потому, что папа всё бросит и прилетит вытирать мне слёзы. Чем он мне может помочь? Старики расстроятся, а что изменится? Я позвоню перед отъездом и вместе с ним вернёмся домой. От тебя требуется совсем немного: не говори всей правды. Если у тебя не будет времени помочь – прикрой на время магазин или найди для Наташи сменщицу. Я не обижусь. Вернусь – разберусь сама.

– С ума сошла? Да я скорее свой прикрою, чем твой брошу. Ты главное не раскисай. За работой время быстро пролетит. Решай здесь все