Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Как же ты меня бесишь, Дайанар Гринольвис, — шептала я, отрываясь на миг от него. — Ненавижу тебя, — говорила я, покрывая его осунувшееся лицо поцелуями. — Ты просто скотина, — твердила я, целуя его медовые глаза. — Если бы ты знал, как сильно я тебя ненавижу, — и снова возвращалась к губам.

— Я тоже безумно тебя люблю, моя маленькая ведьма, — шептал он, прижимая меня к себе. — Не могу без тебя, — говорил он, беря мое лицо в руки. — Никогда тебя не отпущу от себя, мое сокровище, — твердил он и жадно вглядывался в мои глаза. — Моя прекрасная халари, — и открывал свои губы навстречу моим.

— Кхм, — раздалось над нами, и я испуганно вздрогнула. Это был наш кучер. — Мой лорд, не хочется прерывать вас, но время идет. Что будем делать с лордом Эндарисом?

— Положим в карету, а Нель поедет на его лошади. Здесь недалеко до города, — ответил Дайанар, удерживая меня рядом.

— Как скажите, мой лорд. — он отошел от нас.

Дайанар опустил голову мне на плечо, закрыв ненадолго глаза, потом все так же устало улыбнулся и встал, опираясь на колесо. Он тяжко вздохнул и пошел помогать нашему провожатому поднимать мертвеца. Я смотрела на то, как ему плохо, тоже вздохнула и пошла к ним.

— Отойди, мы сами, — попробовал меня отогнать наставник.

— Я буду не лишней, — с содроганием отозвалась я, не решаясь взяться за покойного лорда.

— Лучше дверь подержи, — придумал он для меня работу, я решила не спорить.

Как говорит Линка, моральная поддержка тоже ценна. Я первый раз видела смерть так близко. Еще полчаса назад этот сильный мужчина дышал, говорил, мечтал, и вот его безжизненное тело волокут почти по земле. Его голова безвольно болталась, волосы задевали траву, а когда мужчины поднимали мертвеца в карету, голова глухо ударилась о приступок… Я тихо вскрикнула и с трудом подавила спазм. Покойного лорда запихнули в карету, и дверь закрылась. Я случайно взглянула в окно и тихо охнула. Он лежал на полу, сложенный чуть ли не пополам, а рядом моя окровавленная шпага… Я застонала и, качаясь, зашла за карету, орошая землю скудным обедом. Спазмы еще долго сотрясали мое тело, прерываясь всхлипами и хлюпаньем. На плечи легли теплые руки.

— Это все забудется, малышка, это все забудется, — Дайанар развернул меня и прижал к груди. — Быстрей, чем ты думаешь.

Я вжалась в него, сгребая куртку в кулаки, и судорожно всхлипывала. Он гладил меня по голове, шептал что-то, успокаивал.

— Надо ехать, — напомнил наш провожатый.

— Да, мы уже идем, — ответил мой наставник. — Пойдем, малышка.

Я молча кивнула, и мы пошли к лошадям. Дайанар подсадил меня на лошадь убиенного, сам сел на своего Архана.

— А Акнат? — спросила я, пересиливая ступор.

— Он следует за нами, — ответил наставник, поцеловал мою ладонь и вложил в нее повод. — Едем.

Какое-то время мы ехали молча. Напряжение росло, по крайней мере у меня, и мне настоятельно требовалось отвлечься, хотя бы разговором.

— Дани, — позвала я, не особо задумываясь, как я к нему обращаюсь сейчас.

— Что, родная? — ехавший с закрытыми глазами наставник, открыл их и посмотрел на меня.

— Это было нападение, связанное с нашим заданием?

— Нет, — он улыбнулся. — Самая обычная разбойничья засада. Просто нам не повезло попасть в нее. Бревно поперек дороги и наглые хари самих разбойников.

— Но у них была подмога.

— Да, должно быть сначала решили, что шестерых на нас хватит, а не хватило, вот и пошли остальные. Сильно испугалась?

— Я сегодня первый раз убила человека, — срывающимся голосом сказала я. — Это страшно, убивать.

— Моя воинственная девочка, — улыбнулся Дайанар. — Потом привыкаешь и уже будет не так страшно. Пойми, Нель, бывают моменты, когда или ты, или тебя. Твой случай именно такой. Мы не убийцы, мы убиваем, защищаясь, ты должна смотреть на произошедшее с этой стороны. Не вспоминай, как он выглядел, не гадай, какой он был. Помни, что он мог сделать с тобой, что угодно, и ты должна была защититься. Понимаешь меня, маленькая Нель?

Я кивнула. Конечно, я понимала, чем для меня могла закончится встреча с этим усачом, про все варианты понимала. Просто… Эта капля крови, свисающая с пышных усов, и синие глаза, в которых было такое недоумение… Сколько ему было? Лет сорок, чуть больше… Я ведь даже усилий не предпринимала, чтобы убить его, он сам напоролся на выставленную шпагу. О-ох…

— Ты думаешь о нем, — сказал Дайанар, все это время наблюдавший за мной. — Прекрати, сейчас же прекрати.

— У меня не получается… — я виновато опустила глаза.

— Клуша, — зло рявкнул он. — Сопливая недотепа, ни на что не годная глупая курица!

Я изумленно уставилась на него.

— Никакого с тебя толку, — продолжал он. — Зачем взял с собой только? Теперь волочи за собой обузу. Я всегда говор ил, что из такого упрямого осла, как ты, никогда не выйдет породистой лошади. Криворукая неумеха. Пустоголовая дура!

— Скотина желтоглазая! — сорвалась я. — Да что вы о себе вообразили, не уважаемый мной?!

— Истеричка!

— Мерзавец!

— Неженка!

— Хам!

— Ты меня бесишь!

— Вы меня тоже!

У меня сжались кулаки, а он вдруг широко улыбнулся. Еще издевается гад! Ненавижу Дайанара Гринольвиса! Гадость какая. Дальше он меня не трогал, только поглядывал своими коварными медовыми глазами и улыбался. Я меня распирало от гнева. Должно быть мое лицо ярко отражало эмоции. Но финальной точкой стали слова нашего провожатого.

— Какой отличный способ снять напряжение, — усмехнулся он, и я прозрела, бросив взгляд сначала на него, а затем на довольно наставника.

— А без хамства никак было? — проворчала я.

— Зато быстро, — насмешливо сказал Дайанар. — На уговоры ты никогда не поддавалась.

— Сволочь, — буркнула я.

— Ведьма, — добродушно отозвался он.

Вскоре мы подъехали к первым поселениям, а там появились и очертания города. Ларж был одним из трех крупных портовых городов амантийской империи. Сюда приходили торговые корабли, здесь стояла военная флотилия Амантии, и здесь процветал оплот контрабандистов. Зараза была неискоренима, она только меняла очаги воспаления, но никогда до конца не излечивалась. Помню, как папа, которого как-то император направил в Ларж, говорил моему старшему брату, что уничтожить контрабандистов в Ларже можно только вместе с Ларжем, и то, те скорее всего выживут. А мой брат Рангри ответил, что раз они до сих пор есть, значит нужны короне больше, чем корона им. Папа хитро усмехнулся. А потом меня отправили с няней в сад.

Чем дальше мы углублялись в город, тем сильней становился запах моря и рыбы. К моему стыду, за восемнадцать лет я никогда не была на море. Хотя, может и к стыду моих дорогих родителей. Потому что сначала я была под их началом, потом директрисы Эгиль, а потом магистра Эгиля. Зато с наставником добралась. Я втягивала носом непривычный мне запах, пытаясь понять, нравится он мне или нет. Пока я решала, мы свернули на узкую улицу и подъехали к одноэтажному дому, спрятавшемуся за высокой стеной.