Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

проходящих исключительно за закрытыми дверьми, матушка действительно умела устраивать локальные заморозки в оранжереях, обморожения стенных тканей и внутрикомнатные метели. Лилии Тэйр не повезло родить чуточку бездарную дочь, но саму-то природа щедро наделила магией. Дар достался под стать характеру: холодный, высокомерный, расчетливый и разрушительный.

— Ты в курсе, что случилось, — оцепенело резюмировала я.

— Шарлотта, ты же знаешь, что панибратство с родителями — дурной тон, — невпопад отчитала она меня. — Этот мальчик из Норсента полностью признал свою вину и теперь собирается домой. Конец истории. Отдыхай, моя радость, тебе нужен покой. И выпей снадобье.

Мама указала пальцем на стакан с мутно-зеленой жижей и, почти бесшумно ступая по ковру, вышла. От злости я даже зарычала!

Соскочила с кровати, но тут же согласилась с закружившейся головой, что взяла слишком резвый темп. До ванной комнаты дошла тихонечко, не пытаясь строить из себя стремительную лесную нимфу. Зеркало подтвердило худшие опасения: если я походила на фею, то эта фея стояла одной ногой в царстве мертвых. Под глазами залегли черные тени, щеки впали, губы были бескровными.

Дальше — больше! В районе солнечного сплетения подживал фигурный ожог в виде знака на первородном языке. Линии сильно расплылись, но интуитивно можно было узнать символ «ослепительный свет». Видимо, по нему опознали создателя магии. Но самое главное, цветы Эна Риона исчезли! Пока я была без сознания, кто-то снял магический узор. Почти не сомневаюсь, что в роли тайного воришки выступила мама и наверняка припрятала в какую-нибудь шкатулку! Отсутствие любимого украшения, значащего для меня больше бабушкиных бриллиантов, ужасно расстроило.

После мытья я надела единственное платье, висевшее на плечиках в гардеробной. Видимо, оно находилось в стирке, когда мои вещи отправляли в пансион, и случайно осталось в поместье. Накинув верхнюю одежду, я отправилась в покои к Ирэне. Мачеха Алекса оказалась у себя и встретила меня с фальшивой радостью:

— Уже слышала от твоей матушки, что ты пришла в себя. Прекрасно выглядишь!

Она наткнулась на мой скептический взгляд.

— Хорошо, признаю: выглядишь как человек, проведший последние четыре дня в забытьи. Что-то хотела, ожившая моя?

— Экипаж, — попросила я.

— Мать придет в бешенство, если ты уедешь без спроса, — заметила Ирэна и тут же улыбнулась пропитанной лицемерием улыбкой: — С другой стороны, она слишком воспитанна, чтобы схватить кочергу и начать бить наш фамильный сервиз, как думаешь?

Может, эта женщина втайне умела читать мысли? Иначе откуда она узнала бы о моей голубой мечте переколотить в поместье старинный фарфор? Совершенно точно я о ней никому не рассказывала!

— Полагаю, так и есть, — согласилась я и получила в ответ понимающее подмигивание.

В общежитии Ноэля не оказалось. Я настолько растерялась, когда он не открыл на стук, что поскреблась в комнату справа и нахально спросила, не видел ли сосед северянина. Тот не столько видел, сколько слышал, что «длинноволосые варвары» большой компанией отправились в город. Чувствуя себя растерянной и почему-то очень глупой, я прислонилась к подоконнику и с надменным видом, словно абсолютно всем делала огромное одолжение, что проводила драгоценное время в общежитском коридоре, начала ждать возвращения собственного парня.

Наконец Ноэль, одетый в знакомое расстегнутое пальто и свитер с высоким горлом, появился в конце коридора. Он заметил меня тут же, но почему-то не прибавил шагу. Я хотела наплевать на гордость и броситься к нему навстречу, но не сдвинулась с места. Дождалась, когда он приблизится и остановится на расстоянии шага.

Некоторое время, как полные тупицы, мы разглядывали друг друга. Он тоже выглядел, мягко говоря, болезненно-бледным и осунувшимся. Внутри меня стучали тревожные молоточки, но я отчаянно цеплялась за надежду. Уговаривала себя, что слишком мнительная, просто не ожидала такой аристократически-сдержанной встречи.

— Какое счастье, что с тобой все в порядке, принцесса! — наконец прервал Ноэль молчание и… очень по-дружески меня обнял, аккуратно прижав к себе. Хорошо, не похлопал по плечу, как дорогого боевого товарища.

— Услышала, что тебя обвинили в нападении, и сбежала из дома, — пробормотала я, наслаждаясь запахом его благовония. Уверена, на этикетке, приклеенной к флакону, написано: «зимний холод, ледяная хвоя, ноты душевной черствости».

— Я уже догадался, — согласился он, аккуратно размыкая объятия.

— И отпустила экипаж, — намекнула, что планировала остаться с ночевкой.

— Мы вернулись из города десять минут назад, и на въездной площади стоял пяток свободных экипажей, — ответил он, отпирая дверь ключом.

С каждой минутой этот разговор пугал все больше. Тревожные молоточки уже не просто стучали, а били в набат. От дурного предчувствия у меня сжималось сердце.

— Зайдешь? — Ноэль любезно пригласил меня в гости.

В комнате по-прежнему царила идеальная чистота. Кровать была аккуратно заправлена, и я старалась на нее не смотреть, чтобы не испытывать неловкости.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил северянин, стягивая с плеч пальто.

Он продолжал себя вести дружелюбно, но отстраненно, как будто между нами не существовало сумасшедших дней до дурацкого заклятия, отпечатанного на моем теле фигурным ожогом.

— Посредственно.

Мне не предложили ни раздеться, ни сесть, а я постеснялась сказать, что очнулась окончательно всего пару часов назад, немедленно сбежала в Ос-Арэт, чтобы с ним увидеться, и все еще плохо держалась на ногах. Из тела не уходило неприятное ощущение, будто в меня не просто попали магией, а хорошенько побили этой самой магией, как чугунной кочергой.

— Ноэль, что происходит? — резко спросила я, осознавая, что перебороть тревогу не дают взвинченные до предела нервы.

— Произошло абсолютно все, принцесса, — ответил он, невольно напомнив, как я сама пыталась подобрать слова, прочитав те мерзостные статьи. — И ничего хорошего.

— Ничего хорошего? — не поверила я своим ушам. — Я знаю, что тебя высылают из Шай-Эра без права возвращения. Завтра утром я пойду к ректору и объясню, что произошло. Елена Эридан должна…

— Они в курсе, Шарлотта, — холодно перебил он и спрятал руки в карманы брюк. — Бывшую девушку Александра Чейса отчислили на следующий день после дуэли. Она решила, что ты мертва, и от страха покаялась перед деканом.

— Тогда почему тебя наказывают? Поединок был одобрен магистрами. Ты не виноват в том, что сделал другой человек.

— У меня есть прошлое, — ответил он. — Совет магистров посчитал, что инциденты похожи, а иностранцев из Шай-Эра отправляют по щелчку пальцев.

— Значит, я уеду на полуостров вместе с тобой! — решительно заявила я.

— Разве похоже, чтобы я тебя звал?

— Прости?..

— Пора остановиться, принцесса, — произнес он, обдавая меня ледяным взглядом.

Никогда не подумала бы, что карие глаза могут быть холодными, как лед.

— О чем ты говоришь? — недоверчиво переспросила я, хотя сама прекрасно осознавала, к чему он вел.

— Давай уже прекратим играть