Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Ясно, – кивнул князь.

Проследить, оставаясь при том незаметным, – это господин дознаватель умел лучше многих, так что Маттер не стал его останавливать. Собственно, он и брал его с собой именно для того, чтобы использовать инстинкты и навыки старой ищейки. Такари очень хорошо разбирался в людях, умея сразу вычленить из толпы потенциально опасный объект, к тому же, в некоторых случаях он мог предсказать развитие ближайших событий. Сейчас такие умения были для Маттера на вес золота.

Захлопнув дверцу машины, дознаватель скользнул вдоль забора и вскоре исчез вовсе, растворившись во мраке за пределами светового пятна. Князь знал, что тот сейчас стоит у самого угла, глядя в спину удаляющегося Седжа, однако разглядеть тщедушную фигурку Риро ему так и не удалось, как он ни старался: сыскарь просто стал частью окружающего мира, исчезнув для всех и вся.

Ян с Хадденом явно задерживались… Маттер чувствовал, как текут минуты, а с ними уходят шансы догнать Терсио и его спутника. Наконец дверь особняка распахнулась, и вот князь увидел две знакомые фигуры, почти бегущие по дорожке меж деревьев.

Он нажал на рычаг пневматического стартера – короткий свист, пара оборотов: двигатель машины взревел, однако уже через мгновение заработал ровно и почти бесшумно.

Увидев князя за рулем, игрок и его телохранитель спешно занырнули в заднюю часть салона. Маттер тотчас включил первую скорость.

– Надеюсь, нам удастся догнать этих деятелей, – недовольно бросил он.

– Миллион извинений, командир, – сдавленно отозвался Эрмон. – Но если бы я бросил игру посреди круга, это вызвало бы множество вопросов, которые могли задержать меня до полуночи…

– Я так и подумал, будь оно все неладно.

Такари неожиданно выплыл из тьмы в сотне шагов от поворота. Маттер придавил тормоз, машина со скрипом встала, и дознаватель забрался на сиденье рядом с князем.

– Длинная, высокая, с закрытым кузовом желтого цвета, – отрывисто сообщил он. – Что за марка, я не знаю, в столице я таких еще не видел. Уехали минуты три назад, долго не могли завести двигатель.

– Понятно.

Фонари на 3-й Гранитной горели, мягко говоря, невпопад, через два на третий, но вскоре Маттер довольно отчетливо увидел сперва маленький красный огонек, а потом и очертания быстро едущей впереди машины.

– Это они? – спросил он у Риро.

– Судя по всему, да. – Дознаватель сощурился, вглядываясь в мутный полумрак впереди, и Маттер понял, что Такари видит намного хуже него. Впрочем, удивительного в этом было мало, ибо сыскарь половину жизни провел над неизбежными в его деле бумагами, тогда как князь, наоборот, привык к бесконечным просторам океана.

Князь мчал, не включая фары, – ему вполне хватало рассеянного света уличных фонарей. Теперь, когда он увидел машину Седжа и «северянина» воочию, можно было слегка сбросить скорость. Сотни часов, проведенных ненастными ночами в ходовой рубке воздушного корабля, давно уже выработали у Маттера своеобразное чутье, недоступное обычным морякам: он мог держать курс на любой доступный ориентир, будь то пробивающаяся сквозь облака луна или контур далекой горы, ощущая при этом не только направление, но и высоту.

– Не уйдут, – улыбнулся князь, поворачиваясь к господину Риро, и тот уверенно кивнул ему в ответ.

Улица закончилась круглой площадью с фонтаном. Машина Седжа пошла в левый поворот, так что теперь Маттер смог разглядеть ее как следует: это был довольно большой аппарат с длинным низким капотом, под которым, очевидно, находился весьма мощный мотор. Немного наклоненное лобовое стекло, равно как и раскосые, странных очертаний передние крылья придавали всему облику машины некую изящную стремительность. Куснув губу, он подумал, что сделали ее, скорее всего, не в Пеллии. Столичные торговые дома завозили кое-какие марки из Ла-Велле, и на их продукцию находились покупатели. Уступая пеллийским в надежности и прочности, машины лавеллеров, изготовлявшиеся зачастую по индивидуальным заказам, отличались большой смелостью облика и некоторыми конструктивными особенностями, делавшими их весьма удобными для взыскательного владельца… но в Майли такой техники князь пока еще не видел.

«Если это так, – с некоторой тревогой подумал он, – то в ней может быть за сотню сил, лавеллеры уже делают такие моторы. Попробуй тогда догони! Впрочем попробую».

Загадочная машина выскочила на длинный и почти прямой Монастырский Путь, ведущий к южному выезду из города. Здесь Маттеру стало намного проще, так как Путь оказался полон двигающихся машин и конных экипажей. Богатенькие загородные жители спешили домой, в свои уютные владения после ресторанов и театров, основная масса которых располагалась в центральной части Майли. Держась на некотором отдалении, Маттер внимательно следил за быстрой желтой машиной, в корме которой горел рубиновый огонек.

Перед Вратами Исповедников, высоченной аркой темно-красного кирпича, водитель Седжа сперва замедлился, а потом и вовсе остановился. Маттеру, который держался в трехстах шагах позади, пришлось перейти на вторую скорость; сзади недовольно загудели. К счастью, желтая машина снова тронулась и быстро (слишком быстро, как отметил Маттер) набрала скорость – похоже, тот, кто сидел за рулем, немного растерялся, не соображая, куда ему ехать дальше, так как впереди была развилка.

– Направо – вдоль берега в Лицце, а налево – трасса выводит на королевский тракт, – заговорил Такари, – и дальше, кажется, в Ангрен.

– Именно так, – кивнул Маттер.

Преследуемые свернули вправо.

Городские фонари остались за спиной, так что теперь Маттеру приходилось буквально держаться за дорогу, причем не столько глазами, сколько многолетним «шестым чувством» моряка и воздухоплавателя. Рубиновый фонарик слабо помаргивал в туманной тьме, то отдаляясь, то вдруг приближаясь снова.

– Как бы нам не навернуться. – В голосе дознавателя была тревога. – Скажите честно, вы видите хоть что-то? У меня такое ощущение, что мы…

– Вижу, – отрезал Маттер. – Помолчите, всех богов ради.

Туман, как ему казалось, становился все гуще. Далеко впереди возникли два призрачно-белесых шара, скоро выросшие в желтые прожекторы огромного парового грузовика, который с тяжелым гулом промчался мимо и исчез за холмами, над которыми висело слабое сияние города. Ослепленный, Маттер вдруг потерял кормовой фонарь желтой машины. Когда зрение вернулось к нему, он понял, что та медленно поворачивает влево. Князь тут же придавил тормоз, под колесами заскрипел гравий обочины.

– Эрмон! – гаркнул он. – Надеюсь, ты смотришь в карту? Определись по месту, живо!

– Восемь с половиной лонов от Врат Исповедников, – громко и четко отрапортовал штурман. – Поворот в сторону хутора Билни и, дальше, в обход пустошей – дорога к землям баронов Маас-Фиттвиц. Твердое покрытие отсутствует, дорога именуется «битой».