Последний поцелуй (ЛП) - Пейдж Лорелин

Не то чтобы это особо помогло. Это вообще никак не помогло делу, но мы хотя бы сами будем знать, что произошло.

— Очень похоже на его манипуляции. Попрошу Джо проверить все звонки, которые поступали в его отель. Вряд ли так можно будет доказать, что Виланакис совершил убийство, но попробовать стоит.

— Спасибо. — Я прислонилась к столу Рива и взглянула на него. — Что еще было в письме?

Рив прищурился и вернулся к тому месту, на котором остановился.

— Будь уверен, твое имущество в безопасности. — Он поднял на меня настороженный взгляд. — Он, хм, имеет в виду тебя и Эмбер.

— Да, поняла. — Я прикусила губу. — Он все еще считает Эмбер твоей?

До этого по его письмам я бы сказала, что Микелис считает ее своей.

— Думаю, это не столь важно, — покачал головой Саллис. — Я ему в любом случае не доверяю.

Рив указал пальцем на следующую строчку в письме.

— Анатолиас и Петрос не смогут решить наши проблемы. Пожалуйста, подумай о личной встрече. Пора нам решить уже, как, гм, прийти к перемирию. — Рив на минутку сосредоточился, чтобы подправить перевод. — Утрясти все между нами и оставить позади.

Затем он прокашлялся и продолжил:

— Есть еще постскриптум. А вот мое тебе одолжение. И прикрепил ссылку.

— И что это за ссылка?

Рив повернул ко мне экран.

— Открой, если хочешь.

Я отодвинулась назад и присела на стол. Затем взяла ноутбук и поставила его к себе на колени. Я перешла по ссылке на греческий новостной сайт и нажала на панели гугла кнопку «перевести на английский». Абзац был коротким и не очень качественно переведен, но суть я уловила. Отчет о найденном недавно трупе. Причины смерти неизвестны. Жертвой оказался Брюс Ласкос — человек, который убил родителей Рива. Человек, которого Микелис поручил Риву убить в качестве мести.

— Ох, Рив. — В горле пересохло. — Не знаю, я должна сказать «поздравляю» или «мне жаль».

— Оба варианта, вероятно, уместны, — тихо произнес он. А потом расстроено вздохнул. — Он притворяется, что сделал это ради меня. Но Микелис сделал это для себя. Надеялся, что я почувствую себя обязанным ему. Но нет.

— То же самое он проделал с Эмбер. Убил ее отца и сказал, что это подарок. И постоянно припоминал. В итоге ей казалось, что она не имеет права уйти.

Саллис склонил голову, нахмурившись.

— Это она тебе так сказала?

— А тебе не говорила?

Рив настороженно покачал головой.

— Нет. Ничего подобного не рассказывала. Я знал, потому что Петрос упоминал об этом. По его версии Эмбер умоляла Микелиса сделать это для нее.

Я подумала, возможно ли такое. Представила, как бы поступила на ее месте. Если бы была знакома с человеком, у которого есть такие возможности, и которого вряд ли когда-либо поймают, воспользовалась бы я ситуацией?

Вряд ли смогла бы. Что несколько удивляло, учитывая, как привлекателен для меня всегда был такой тип «опасных мужчин». Или, может быть, это не было удивительно, потому что такой выбор имел бы значительные последствия. А в таких ситуациях я не могла принимать решения.

Вот Эмбер совсем другая история. Она смогла ударить Аарона по голове в Мексике и оставить его умирать, чтобы спасти меня.

— И что из этого, по-твоему, правда? — спросила я. Меня интересовало мнение Рива.

— Твоя версия звучит правдоподобнее, — задумался он. — Еще одно доказательство того, как мой дядя все поворачивает в свою пользу.

Я пожала плечами.

— Или это доказывает, что Петросу не очень-то можно доверять.

— Тоже возможно.

Было нечто интимное в том, что Рив выслушивал мои идеи и даже воспринимал их всерьез. Мои щеки зарумянились без видимой на то причины.

Я опустила голову, рассматривая ноутбук и надеясь, что Рив не обратит внимания. И нахмурилась, заметив строку с именем отправителя.

— Это не тот почтовый адрес, с которого он обычно писал тебе. — Я видела письма с другой почты — в одном из них было фото Микелиса и Эмбер в казино в Колорадо, а во втором отчет о вскрытии женщины, похожей на Эмбер.

— Уверен, у него, как и у тебя, несколько почтовых ящиков. Благодаря чему его сложнее отследить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Логично. — Кроме почты для Джо у меня была еще одна для всякого мусора, одна для рекламы и одна личная. Но я старалась все хорошо организовывать. Если писала кому-то с одной почты, то с другой потом не писала этому же человеку.

Еще кое-что показалось странным.

— А почему это письмо написано на греческом языке, а остальные на английском? Какой язык он предпочитает в общении с тобой?

— Греческий. — Рив приподнял бровь, подхватив мою мысль. — Думаешь, эти письма отправлены разными людьми?

— Скорее всего, нет. Предыдущие мог отправить и ассистент, или кто-то в этом духе.

Смешная идея — нанять человека, который будет рассылать за тебя письма с угрозами. Но что, если он никого не нанимал? Что, если предыдущие письма отправил Петрос? Может, эти письма даже не имели злого умысла, и Петрос лишь хотел показать, что происходит с Эмбер.

Думал ли Саллис о том же, о чем и я — не знаю. Но он, очевидно, думал о чем-то.

— Я попрошу Джо и это проверить.

Рив, казалось, полностью погрузился в размышления. Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, крепко вцепившись в подлокотники.

В груди защемило. Я уже видела его расстроенным. Но таким еще никогда. До сих пор я не осознавала, что ситуация сказывалась и на нем. Было очень эгоистично и надменно не замечать этого. Конечно, сердце разрывалось между сильной любовью к двум самым дорогим в моей жизни людям, но то же испытывал и Рив. Вдобавок ко всему, ему приходилось справляться со стрессом, ведь он пытался защитить нас и, в то же время, разобраться с ситуацией в своей семье.

Даже с закрытыми глазами Саллис казался очень напряженным. Я изучала его — длинные, черные ресницы, точеный подбородок, плотно сжатые губы. Хотелось прижаться губами к каждому сантиметру его лица, хотелось приласкать его и отвлечь от боли. Хотелось поцеловать его в губы — как много времени прошло с последнего раза? Казалось, что вечность. С той ночи, когда Рив занимался со мной любовью в Вайоминге. Когда он зашел ко мне в комнату, пока я была в душе.

Казалось, что это было сто лет назад. Я не могла перестать любоваться его губами. Мечтать попробовать его на вкус.

Рив открыл глаза, и я тут же встретилась с ним взглядом. Он точно знал, что я любуюсь им. И, судя по тому, как смотрел на меня — он знал, о чем я думала. Интересно, сколько он будет смотреть на меня вот так, прежде чем что-нибудь предпримет?

Нужно что-то сказать.

— Ты в порядке?

— Я мало спал в последнее время.

Потому что переживал? Или потому что…

Эти ночные картинки преследовали меня — переплетенные вместе тела Рива и Эмбер. Конечно же, он плохо спал. С ней-то в постели.

Мне вдруг стало тяжело дышать, потому что грудь сдавила боль, и легкие просто перестали работать. Я застряла на этом острове. В этой душевной боли, в этой любви.

— Верно, — дрожащим голосом выдавила я. — Это не мое дело.

Я отложила ноутбук и слезла c его стола.

— Что ж, спасибо, что поделился со мной информацией. Я напишу Джо и сообщу тебе, когда организовать мне отъезд.

Я поспешила уйти, зная, что Рив окликнет меня.

И все же, когда он это сделал, это было удивительно и невыносимо.

— Эмили…

Я повернулась, но не дала ему и шанса что-то сказать.

— Ты собираешься встретиться с Микелисом? — Мне правда хотелось это знать, но еще хотелось последний разочек взглянуть на него. Этот вопрос был хорошим предлогом.

Рив открыл рот и тут же закрыл его, и готова поспорить: он решал, ответить ли на мой вопрос или сказать что-то другое. Через несколько секунд он спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Думаешь, стоит?

— Нет. Не думаю.

Совсем. Это будет объявлением войны — я это сердцем чувствовала. Даже если Рив не будет моим, хотелось, чтобы он был в безопасности. Чтобы был жив. Надеюсь, глядя на меня, он понимал это. Потому что я не могла просто сказать ему об этом, не сломившись, но хотела, чтобы Рив знал.