Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

Не произнеся ни слова, Грег съехал на обочину, заглушил мотор и, обхватив руль, опустил голову на руки. Молли молчала, терпеливо ожидая, когда он заговорит.

— Все дело в моем отце, — вымолвил, наконец, Грег. — Именно из-за него я не могу отсюда уехать.

И он вкратце рассказал Молли об отцовской болезни и необходимости заниматься фермерским трудом, чтобы иметь возможность оплачивать лечение.

— Продать ферму он не согласится, об этом не может быть и речи, — сказал в заключение Грег. — Поэтому у меня просто нет иного выхода.

— Ты, должно быть, очень его любишь? — предположила Молли.

— В том-то и дело, что нет, — усмехнулся Грег. — Он довольно жесткий человек, и из него не получилось любящего отца. Возможно, он так и не отошел от горя после гибели матери, но это не давало ему права на суровое обращение со мной. Я пытался добиться его любви, но он, как видно, просто не способен на это чувство.

До сего момента он ни разу не произносил подобных слов — ни наедине с собой, ни тем более в чьем-либо присутствии. Но теперь у Грега было такое ощущение, будто внутри его наконец-то лопнули какие-то тугие путы. Почувствовав легкое прикосновение, он поднял голову и увидел, как ладонь Молли легла на его руку.

— Я очень тебе сочувствую, — проговорила она.

Грег на секунду накрыл ее ладонь своей ладонью, после чего вновь запустил мотор. Несколько минут они ехали в полном молчании.

— А Джасси об этом ты уже говорил? — тихо спросила Молли.

— Нет.

И они опять не проронили ни слова до тех пор, пока не свернули на грунтовку. Горящий тростник был уже совсем рядом, и густой темный дым клубился прямо перед ними.

— Ничего себе! — выдохнула Молли.

— Да, это впечатляет, когда видишь такое в первый раз, — отозвался Грег.

Подъехав на допустимое расстояние, они вышли из машины. Молли захватила с собой сразу два фотоаппарата — один висел у нее на шее, другой она держала на изготовку.

— От меня далеко не отходи, — предупредил Грег.

— Это опасно? — насторожилась Молли.

— Да нет, не очень. Но если ветер вдруг поменяет направление, а человек, как говорится, окажется не в том месте и не в то время…

Молли даже слегка передернуло от подобной перспективы.

— Тогда я от тебя ни на шаг.

Толстые стебли тростника с широкими темными листьями значительно превышали ее в росте, и казалось, что они окружают их совершенно непроницаемой стеной. Грег представил ее нескольким мужчинам, находившимся здесь же, — в руках у тех были подожженные факелы, которыми они и зажигали тростник.

Полыхал уже довольно большой участок, и устремляющийся в небо дым имел слегка сладковатый привкус. Отойдя чуть в сторону, Молли принялась щелкать фотоаппаратом, снимая работников. Неспешно продвигаясь вдоль земляной полосы, препятствующей бесконтрольному распространению огня, они подносили свои факелы к сухим листьям у основания стеблей, и при каждом таком тычке пламя с ужасающей быстротой взлетало вверх. Огонь охватывал все большую территорию, и вскоре его жар стал весьма ощутимым, он почти обжигал лицо. Треск горящих листьев становился все громче, сливаясь в практически непрерывный звук, и через несколько минут уже не было слышно ничего, кроме рёва бушующего пламени.

Молли отстранила фотоаппарат от лица.

Раскаляя окружающий воздух, огонь создавал немалую тягу, почти ветер, который, в свою очередь, гнал ненасытное пламя все дальше в глубь зарослей тростника. И оно продвигалось стремительнее, чем быстро шагающий человек. Ощутив некоторое беспокойство, Молли обернулась, чтобы посмотреть, где находится Грег. И обнаружила его прямо у себя за спиной.

— Именно так всегда и бывает? — спросила она.

Он кивнул.

Вдвоем они двинулись вдоль земляной полосы, время от времени останавливаясь, когда Молли нужно было сделать очередной снимок. Солнце спустилось почти к самому горизонту, и закатное зарево вместе с огненным, сливаясь, окрашивало небо в необычный золотисто-красный цвет. Ушедшие дальше работники с факелами черными силуэтами выделялись на фоне неистовствующего пламени, которое, танцуя в порывах им же созданного ветра, имело, казалось, собственную жизнь.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Грег тронул Молли за плечо.

— Как только закончишь здесь, я хотел бы отвезти тебя еще в одно место.

Выехав с пылающих полей, Грег свернул на узкую грунтовку, которая, извиваясь, привела их на вершину крутого холма. Они остановились на небольшой, достаточно ровной площадке, откуда открывался вид на горящий тростник.

Выйдя из машины, Молли зачарованно воззрилась на открывшуюся картину. Отсюда, с высоты, тростниковая плантация казалась покрывалом, сшитым из темных и ярких лоскутов. Пока она любовалась горящим тростником, Грег не сводил взгляда с ее лица, с ее глаз, в которых сверкал отраженный огонь. Затем Молли снова схватилась, за фотоаппарат и продолжила делать снимки, в своей увлеченности совершенно забыв о присутствии Грега. И ему не оставалось ничего другого, как наблюдать за ней, сидя на капоте автомобиля.

Наконец Молли закончила и, опустив фотоаппарат, присела рядом с ним.

— Необыкновенное зрелище, — вымолвила она.

— Полностью с тобой согласен.

Они чуть помолчали, прислушиваясь к отдаленному реву бушующего внизу пламени.

— Молли, я хочу кое-что тебе подарить.

Запустив руку в карман джинсов, Грег достал свой амулет, который всегда держал при себе. И, взяв ладонь девушки, аккуратно вложил в нее этот серебряный диск. Молли поднесла его поближе к глазам и улыбнулась, глядя на блики пламени, играющие на гладкой поверхности.

— Нет, — покачала она головой, возвращая амулет. — Я не могу его принять. Он нужен тебе самому, чтобы постоянно напоминать о твоей творческой одаренности.

Грег ничего не ответил. И, взяв серебряный диск, положил его обратно в карман.

— Тебе следует уехать отсюда, — продолжила Молли. — Да ты это и сам прекрасно понимаешь. Ты должен сделать это ради себя самого.

Повернув голову, она посмотрела на него. Грег, заглянув в ее изумительные зеленые глаза, кивнул. После чего склонился и приник губами к ее губам.

Лицо Молли, слегка влажное от испарины, было покрыто копотью, губы имели привкус горелого тростника, но этот поцелуй показался ему самым сладостным из всех, что у него когда-либо были.

Оторвавшись друг от друга, они некоторое время сидели в полном молчании, переплетя пальцы рук и взирая на горящий тростник.

— Уже довольно поздно, — произнес, наконец, Грег. — Нам пора возвращаться.