Рушара - Марина Казанцева

Кондор встал на краю уступа, раскинул голубые руки, словно в полете, и замер, глядя в небо. Ветер трепал его седые волосы, развевал плащ из шкурок чиссиров.

— Летает! — насмешливо сказал Маркус.

— Парит, наш орел! — с хихиканьем согласился Франко.

Орнитки смолчали. Мёртвым недоступны высокие чувства.

Путники добрались до вершины Мира, самой священной горы Мзивара. Она возвышалась над ущельями — заснеженная вершина Мира. Не самая высокая среди вершин Мзивара, она почтительно отделялась от прочих просторными горными долинами, по дну которых бежали быстрые горные ручьи.

Казалось, это место издревле, от самого дня сотворения, предназначено для некоей финальной сцены — неудивительно, что в легендах, песнях и пророчествах вершина Мира окружалась множеством мистических ожиданий. Она устремлялась в небо, словно мечтала встретиться со звёздами, которые здесь видны и днём. Это место походило на театр, который давно — тысячелетиями — терпеливо ждёт своих зрителей. Все белые хребты, окружающие великую вершину, полны уступов и широких троп.

Гору обвивала тропинка, по которой проходила Орнарта, когда хотела побеседовать со стихиями. Не голос ли пророка слышала она в песнях ветра? Не тут ли сочиняла свои прекрасные песни?

Путники стояли и смотрели снизу. Было холодно. Орниткам в их перьях всё нипочем. Мёртвые холода не ощущают. А Кондор в плаще продрог. Но, все равно стоял и смотрел на вершину, где по пророчеству завершится война. И завершится победой, о чем говорили все пророки. Непременно победой.

Он пытался представить себе, как это будет. Соберутся все герои, все победители от каждой из четырех рас. Кончится вражда между народами планеты. Победители встанут на вершине, на маленькой её площадке, возьмутся за руки и поднимут их, чтобы всем было видно. И снизу будут смотреть на них, стоящих на вершине Мира, священной горе Мзивара, все расы Рушары. Ветер будет трепать плащи героев. И среди них — Крылатая Орнисса. Непобедимая героиня орнитов. Это будет. Непременно будет. Назло Тирану.

Тогда найдется частичка Силы и для его мёртвых — Франко и Маркуса. И Кондор сделает то, о чём мечтает втайне — пожмет им руки и обнимет. Удивительная планета Орсанна.

Убежища, древние жилища орнитов, были значительно ниже холодных вершин — в теплом поясе основания гор, в белых отрогах, спускающихся к зеленым долинам.

Кондор останавливался со своими спутниками для отдыха, а орнитки носились по горам так, что из-под их сильных ног летели мелкие камешки. Убежища были тайными, чтобы синкреты не пронюхали. Туда раньше складывали запасы пищи, воды и прятали с немногими старыми орнитами малышей.

Стариков на Марено очень мало — никто не желал умирать от дряхлости. Всем хотелось погибнуть в бою. Теперь предстоит восстановить древние обычаи.

— А в какой пещере вы хотели поставить саркофаг Орнарте? — спросил Кондор.

Франко недовольно завозился. Ему не нравились разговоры о смерти — уж мёртвее его трудно было что-нибудь представть!

— На вершине Мира, в её любимом месте.

Если Рушер и был в бешенстве, этого никто не видел. Стратег и Инквизитор застыли по обе стороны от Владыки, неотрывно глядя в озеро на битву в небе Ларсари.

Сначала все было хорошо. Просто прекрасно. Киборги шли красиво. Впереди Ахаллор, сияя перламутром перьев и чешуи. Рушер один знал, чем начинены две пары его крыльев, поэтому он слегка кривил в улыбке губы.

Все привыкли к тому, что Синкреты только шумят и красиво треплют воздух. Страшные, но неопасные твари.

Аллерсы наловчились бить младших синкретов, как блох. Научились справляться даже с летучими, из последнего эксперимента. А, когда сгорела протоплазма, вовсе обнаглели. Теперь им предстояло встретиться с киборгами. Это первая партия из четырех тысяч. Пробная. Необходимо было оценить, как они смотрятся в бою. Над Ларсари будет сегодня испытательный полигон для киборгов. Надо оценить их способность пробиваться через камень. Выяснить, с какой высоты эффективнее работают веерные бомбы. Ему казалось, что формозы — хорошая идея. Обтекаемы в полете, легко маневрируют. Вот и посмотрим.

Рушер поначалу опасался, что при полете тесной группой они будут в потоках турбулентности разрушать строй. Но, Ахаллор быстро сориентировался и перестроил группу поярусно. Что ни говори, а Киборгу легче общаться с киборгами, чем с людьми, особенно с Моррисом, бесполезным Стратегом. Его маленькие кулуарные хитрости хороши только для подсиживания соперников. Алисии, например. Они втихую грызутся между собой, думая заслужить местечко потеплее.

Так думал Рушер, молча наблюдая полёт своего войска. Стратег и Инквизитор тоже, затаив дыхание, смотрели во всевидящее озеро.

Вот далеко внизу, за голубыми водами показалось песчаное побережье материка Ларсари. Разноцветные пятна лесов. Выплывали сиреневые искристые вершины гор Левиавира.

«О, мой Левиавир, как я тобой гордился! Моё творение, мой драгоценный дар материку Ларсари!»

Ахаллор послал солдат на снижение, и тут Рушер увидел Маргарет. Она парила в вышине, встречая войско, как хозяйка встречает дорогих гостей.

— Сбей её оттуда. — приказал Владыка.

И не стал смотреть, как Синкрет с ней разделается — это неинтересно. Важно знать, как пойдет атака на гору. Он ощущал приказы, отдаваемые Ахаллором. И тут что-то пошло не так. Рушер велел озеру показать Синкрета. Тот позволил срубить себе крыло. Понятно, Маргарет взяла себе хорошую штуку. Не оплошала девочка.

Владыка не успел открыть рот, чтобы подсказать Синкрету, что нужно делать, как тот и сам догадался — послал в неё стрелы. Но, девчонка легче, чем он, и сумела выполнить блестящий пируэт. Рушер мысленно поаплодировал ей. И тут поганка срезала Ахаллору второе крыло. Это уже свинство, милая.

«Уходи вниз, — приказал Рушер не голосом, а послал образ, — она побоится попасть лучом в аллерсов.»

Киборг немедленно повиновался и кругами пошел вниз.

Операция вокруг горы проходила чётко. Киборги резали камень, кромсали все живое, веерно ложились бомбовые удары — это новинка, придуманная Рушером. Робот вымётывает кассетные шашки одну за другой, они идут вниз, бешено вращаясь, и выплёвывают сотни разрывных снарядов. Уклониться от них невозможно: всё пространство наполняется хаотично мечущимися шариками бомб.

Он с усмешкой наблюдал, как аллерсы с отвагой идиотов кидаются на киборгов с мечами. Их участь решена. Он выбьёт сиреневых птице-людей с Ларсари и никакие пророчества им не помогут. Вот Синнита. Совершил геройство, бросился в плавильню. Да Рушер и сам собирался от неё избавиться. Он разочаровался в синкретах. Это первая ступень эксперимента себя не оправдала. Попытался, правда, по совету Морриса наладить производство новых, более эффективных тварей. Но, затея, как и её инициатор, оказались малоперспективными. Ладно, надо было убедиться, что идея окончательно себя дискредитировала.