Лунный прилив - Стелла Камерон

— Я бы не удивился, если бы хозяйка пансионата сказала, что тебя нет, когда я приехал сегодня вечером, — вдруг признался Эндрю.

Грир обернулась к нему:

— Если бы я передумала, то позвонила бы тебе. К тому же номер в отеле, как ты помнишь, заказала я. И не смогла бы бросить тебя одного без комнаты для ночлега.

— Ты думаешь, я поехал бы без тебя? — Встав со скамейки, он потянул ее за собой. — Где мы остановимся? Я до сих пор не понимаю, почему ты так настаивала на том, что поиск жилья — твоя стезя.

Она в смущении сглотнула.

— Ты меня уже раз пятьдесят спрашивал об этом. И, как я уже неоднократно повторяла, это сюрприз. — Для меня, вероятно, тоже. Это была не лучшая идея — выбрать из списка туристического агентства самый дешевый вариант. Но ни в коем случае нельзя позволить Эндрю оплатить более половины счета, а если он будет составлен на имя Грир, то ей будет гораздо проще подсчитать, сколько она потратила. — У меня получается находить настоящие, скрытые для глаз рядового туриста жемчужины в области гостиничного бизнеса, — увильнула она. — Вот почему мне так хотелось сделать это самой.

Лицо Эндрю выдавало овладевшее им сомнение.

— Такие, как «Белль Виста»? — донимал он ее.

— Мне там нравится.

— Ах да, конечно, — проговорил Эндрю, и в его глазах засветились искорки смеха. — Ты мне уже говорила — должно быть, с возрастом становлюсь забывчив. Я оставлю тебя в очереди на выход и заберу наши вещи.

Очевидно, далеко не все пассажиры были туристами. Бизнесменов, одетых в соответствии с дресс-кодом самого обычного офиса, было не отличить от американских; семьи, не проявлявшие никакого интереса к окружающей обстановке, судя по всему, возвращались домой. И только иногда слышалась иностранная речь, создававшая туристическую атмосферу. Грир различила немецкий и английский с сильным французским акцентом, а также какой-то язык, напоминавший вариант французского, — возможно, один из местных говоров нормандского острова, о котором упоминалось в путеводителе. Острова не являлись частью Англии — когда-то они провозгласили себя Герцогством Нормандия.

— Как тебе? — спросил Эндрю, поставив сумки и опершись на перила рядом с Грир. — Мне здесь все напоминает скорее Европу, чем Англию.

Она наблюдала за чайками, с криками проносившимися над головой.

— Я никогда не была в Европе. Но город похож на фотографии в туристических брошюрах по Франции и Испании. Пока что мне нравится, как выглядит прибрежная полоса.

— Можно мне, наконец, узнать, где располагается наш отель? Чтобы разведать, на какой автобус нам нужно сесть от причала?

— Мы остановимся в «Фелпс», на улице Смит, — ответила Грир.

Эндрю стоял близко, касаясь локтем ее запястья. Угасающие солнечные лучи отбрасывали тени, делавшие резкими черты его лица. Аромат соли, витавшей в воздухе, казалось, был неотделим от него. И на этом зеленом острове, расположенном в кобальтовых водах моря, они впервые займутся любовью. Грир молча рассматривала его профиль, пока Эндрю не обернулся к ней.

Потянувшись к Грир, он взял ее за руки:

— Не нервничай, милая. Мы восхитительно проведем здесь время. И это будет только началом того восхитительного времени, которое отведено для нашей любви.

— Я надеюсь на это, Эндрю, — прошептала Грир. Ее губы раскрылись, чтобы встретить его нежный поцелуй, и в этот момент борт парома стукнулся о док. Она вцепилась в Эндрю, дрожа всем телом и молясь, чтобы он не заметил ее явного смятения.

Наведя справки, они узнали, что улица Смит находится в шаговой доступности от пристани. Грир любовалась пейзажем, в то время как Эндрю нес их сумки. По обеим сторонам узких мощеных улиц тянулись линии магазинчиков и кафешек с самыми разнообразными и затейливыми фасадами. Наверное, такие же, как где-нибудь в Бретани, решила Грир. Все рисунки и фотографии с изображением северо-западного мыса Франции, которые ей доводилось видеть, демонстрировали похожие виды.

— Потрясающе, — задыхаясь проговорила Грир, сосредоточенная на ухабистой дорожке. — Давай притормозим, а то все пропустим.

Эндрю немедля поставил сумки на тротуар.

— Присядь, — предложил он ей, указав на свой кожаный чемодан. — На меня упали две капли дождя, к тому же очень быстро холодает и темнеет. Но я тебя не тороплю. Как раз переведу дыхание, пока ты наслаждаешься видами.

— Шутник, — усмехнулась Грир, игриво ткнув его в ребра. — Наверное, мы сможем вернуться сюда завтра — или, может быть, после того как зарегистрируемся в гостинице?

Проницательный взгляд Эндрю, казалось, добирался до ее самых потаенных мыслей.

— Завтра, само собой, — ответил он. — Не думаю, что мы еще куда-нибудь выйдем сегодня. Уже почти шесть. Давай лучше купим бутылку вина, немного хлеба и сыра и попозже перекусим в номере.

— Звучит прекрасно, — сказала Грир, стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение. Она подняла сумку, но Эндрю тут же перехватил ее.

Они остановились у прилавка с фруктами и овощами, и Эндрю купил пару яблок и гроздь винограда. В булочной пекли французский хлеб с толстой коркой. Потом Грир заметила маленький продуктовый магазин, где они выбрали упаковку камамбера, а затем, пройдя мимо нескольких белых сортовых вин, остановились на бутылке очень сухого шампанского. Когда Эндрю добавил в корзину пластиковые стаканчики и ножи, кассир, казалось, заинтересовался. Посмотрев на Грир, он ухмыльнулся, и она тотчас же залилась краской.

— Ты бы видела себя там, — сказал Эндрю, рассмеявшись, когда они вышли из магазина. — Покраснела как рак только из-за того, что какой-то незнакомец догадался о наших планах устроить вечеринку.

— Он не об этом подумал.

Склонившись к Грир, Эндрю прошептал ей на ухо:

— Он подумал о том, какой я счастливчик, что собираюсь на вечеринку с такой прекрасной женщиной. А ты себе воображаешь непонятно что.

Его дыхание щекотало щеку Грир. Вскинув бровь, она посмотрела на него и, ускорив шаг, быстро сменила тему.

— Улица Поллет. Ле Поллет. Зачем они дублируют название улицы? — поинтересовалась она.

— Чтобы поддерживать не только английские, но и французские традиции. Думаю, это наш поворот.

Когда Грир увидела «Фелпс», ей только и осталось, что в ужасе раскрыть рот и, лязгнув зубами, снова закрыть его. Еще один «Белль Виста», только более ветхий. Белая штукатурка облупилась, обнажая бетонную стену под провисшей шиферной крышей. Выступающая застекленная терраса на уровне улицы могла бы выглядеть неплохо — если бы каждое окно не было наглухо занавешено облезлым тюлем. Грир в смятении прижала к груди пакеты с едой.