За кулисами второй мировой войны - Федор Волков

На поездку в Крым согласился и Черчилль.

Побережье Понта Эвксинского - гостеприимного моря - было определено как место встречи "большой тройки". Любитель кодовых названий, Черчилль постарался придумать шифр для предстоящей конференции.

"Назвали ли Вы как эту операцию? - писал Черчилль Рузвельту 31 декабря. - Если нет, я предлагаю "Аргонавт"{848}. Британский премьер проводил параллель с греческими аргонавтами, отправившимися за золотым руном в кавказскую Колхиду.

Рузвельт ответил Черчиллю: "Ваше название "Аргонавт" приветствую. Мы с вами - их прямые потомки"{849}.

Путь от США до Мальты Рузвельт предполагал совершить на корабле, а от Мальты до Ялты - на самолете.

Когда о конференции был извещен глава Советского правительства, он ответил Черчиллю согласием, уточнив, что слово "Аргонавт" должно служить кодом для сообщений, касающихся встречи, местом встречи считать Ялту, а датой - 2 февраля{850}. Позднее, на заседании министров иностранных дел СССР, США, Англии, было решено назвать конференцию "Крымская"{851}.

Операция "Крикет"

Как Тегеранской конференции 1943 г. предшествовало сепаратное Каирское совещание Рузвельта и Черчилля, так и перед конференцией руководителей трех союзных держав в Крыму британский премьер предложил провести сепаратное совещание политических и военных руководителей Англии и США на Мальте.

Различие взглядов между СССР, с одной стороны, Англией и США - с другой, по некоторым политическим, военным и послевоенным проблемам отражало различие целей войны и послевоенного устройства мира: благородные, освободительные цели Советской страны и корыстные - западных держав. Не случайно накануне конференции Черчилль писал Рузвельту: "Конференция соберется в момент, когда великие союзники разобщены и тень войны перед нами становится все длиннее и длиннее"{852}.

Первоначально Рузвельт не считал возможным провести предварительное сепаратное совещание на Мальте, совершить очередной сговор за спиной союзника. Поэтому он сообщил Черчиллю 6 января, что рассчитывает прибыть на Мальту 2 февраля и в тот же день самолетом вылететь в Ялту, чтобы не нарушать договоренности с главой Советского правительства. Он выразил сожаление о невозможности личной встречи или совещания начальников штабов на Мальте до начала операции "Аргонавт"{853}.

Однако не таков был Черчилль, чтобы отступить от задуманного плана. Он настаивал на необходимости личной встречи, предварительного совещания начальников штабов. Наряду с совещанием военных руководителей Черчилль добивался, чтобы министр иностранных дел Англии Иден и государственный секретарь США Стеттиниус собрались в Александрии или у пирамид для предварительного обсуждения повестки дня предстоящей конференции{854}.

Черчилль настоял на своем: Рузвельт согласился на поездку начальника штаба американской армии Маршалла, адмирала Кинга и Арнольда на Мальту для участия в совещании с представителями английских штабов{855}. Рузвельт уступил также и в другом вопросе, пообещав направить Стеттиниуса на Мальту 31 января. Кроме того, он направил в Лондон своего советника Гарри Гопкинса{856}. Во время встречи Гопкинса с Черчиллем предварительно был обсужден ряд политических вопросов, подлежавших рассмотрению на трехсторонней конференции. Особенно детально рассматривался польский вопрос{857}. Черчилль не преминул съязвить по поводу "неудачно выбранного места конференции в Ялте". Правда, он утешил себя, заявив, что выживет, захватив достаточно виски.

В конце января 1945 г. президент Рузвельт и его группа отплыли из Соединенных Штатов на крейсере "Куинси". Его путь лежал к гавани Ла-Валетта на острове Мальта.

А 29 января поднявшийся с английского аэродрома Норхольт самолет "Скаймастер", на котором вылетел на Мальту британский премьер, совершил посадку на мальтийском аэродроме.

Около 9 часов утра 2 февраля в гавань Ла-Валетты вошел американский крейсер "Куинси". В тот же день на его борту состоялись официальные переговоры Рузвельта и Черчилля, продолжавшиеся более четырех часов.

Совещания проходили в далеко не спокойной обстановке.

На заседаниях Объединенного комитета начальников штабов выявились серьезные разногласия; здесь разгорелись споры по многим вопросам военной стратегии на завершающем этапе войны против фашистской Германии, что определялось большой политикой. Одной из основ стратегии английские политические и военные деятели считали вопрос о роли Англии в послевоенной Европе.

Английские начальники штабов А. Брук, Ч. Портал, адмирал Э. Кеннингхэм и другие предложили свой стратегический план окончательного разгрома Германии, предусматривавший очищение западного берега Рейна, форсирование его в нижнем течении, продвижение в глубь Германии, на Берлин, до того, как германская столица будет освобождена Красной Армией{858}.

Черчилль на совещании с Рузвельтом снова выдвинул свой план "средиземноморской стратегии", потребовав наступления союзных войск из Италии в Австрию, был против отправки дивизий с итальянского фронта на запад, во Францию{859}. В политическом отношении этот план преследовал цель "оккупации как можно большей части Австрии", чтобы не допустить освобождения Западной Европы Красной Армией{860}.

Черчилль продолжал ратовать за оставление английских дивизий в Греции для удушения национально-освободительного движения в этой стране.

Американские штабы, Эйзенхауэр и представлявшие его на совещании на Мальте генерал Маршалл и темпераментный генерал Смит считали необходимым вести наступление англо-американских войск на Западе в пределах территорий, согласованных в Европейской консультативной комиссии.

Стремясь к вовлечению СССР в войну с Японией, к облегчению бремени войны на Западе, американские политики и военные не хотели до поры до времени усугублять разногласия с Советской страной. Арденнские события показали, насколько ценна и своевременна помощь Красной Армии. Споры о политике и стратегии войны были столь ожесточенными, что английские генералы грозили резким ухудшением отношений с США.

В свою очередь Маршалл заявил, что если английский план будет утвержден Черчиллем и Рузвельтом, Эйзенхауэр уйдет в отставку с поста главнокомандующего{861}. Вмешательство Рузвельта, поддержавшего Маршалла и Эйзенхауэра, решило спор в пользу американцев.

На совместном заседании штабов начальником имперского генерального штаба А. Бруком был представлен британский меморандум "Планируемая дата окончания войны с Германией". Предусматривался наиболее благоприятный, средне и менее благоприятные случаи разгрома Германии.

При наиболее благоприятном случае, в результате наступления русских армий на Востоке и армий союзников на Западе, "разгром Германии, отмечалось в меморандуме, - может произойти в середине апреля 1945 г."{862}.

При средне благоприятном варианте капитуляция немцев наступит "в середине мая - начале июня"{863}.

Если же немцам удастся остановить наступление советских армий в Силезии (сохранить главные промышленные районы - Силезию и Рур), если весеннее наступление союзников потерпит неудачу, то летнее наступление русских армий и армий союзников "поведет к разгрому Германии к началу ноября"{864}.

Однако английские стратеги считали наиболее вероятной ранней датой окончания войны 30 июня 1945 г. Датой, после которой "война вряд ли будет продолжаться", называлось 1 ноября 1945 г.{865}

На совещании штабов, Рузвельта и Черчилля рассматривались и вопросы войны против Японии. Считалось возможным "после разгрома Германии в союзе с государствами Тихого океана и России бросить все ресурсы Соединенных Штатов и Великобритании с целью достижения более быстрой безоговорочной капитуляции Японии"{866}.

Начальники штабов делали следующие прогнозы окончания войны с Японией: "а) ближайшая дата - 1 июня 1945 г.; б) дата, после которой война, вероятно, не будет продолжаться, - 31 декабря 1945 г."{867}.

Но наиболее вероятным считалось, что "дата окончания войны с Японией должна иметь точку отсчета - 18 месяцев после разгрома Германии"{868}.

Американские генералы информировали своих английских коллег о планируемом вторжении на остров Кюсю только в сентябре 1945 г., а в район Токийского залива - в декабре 1945 г., если война в Европе закончится летом. И американцы и англичане склонялись к мысли, что война с Японией закончится в 1947 г. Это еще раз подтверждало необходимость для США и Англии привлечения СССР к участию в войне с Японией. При этом все они боялись "продешевить", предложив СССР "слишком высокую цену" за участие в войне с Японией{869}.

Наряду с военными на Мальтийской конференции рассматривались и политические проблемы. Государственные и политические руководители Англии и США по существу попытались выработать сепаратную программу по важнейшим вопросам.

Утром 1 февраля состоялась встреча Стеттиниуса с Иденом. Министры подвергли детальному обсуждению германскую проблему - будущее политическое и экономическое положение Германии. "Русские так близко от Берлина", с беспокойством заявлял Иден, и поэтому "настоятельно необходимо достижение тройственного соглашения" по Германии{870}. Он сказал: "Нам следует договориться о том, чтобы собрать воедино все, чего мы хотим, и все, что нам придется отдать"{871}. Стеттиниус в свою очередь говорил о важности достижения между США и Англией соглашения по вопросу о зонах оккупации Германии, "поскольку русские могут быть скоро в Берлине"{872}.