Твоя на 7 ночей (СИ) - Кучер Ая

Раздраженно вытряхиваю платье на кровать, рассматриваю его. Простое, черное. Только спина оказывается открытой, но это мелочи. Спустя всего несколько минут я готова.

Нервно вытираю вспотевшие ладони, встряхиваю головой. Не знаю, что со мной происходит. Нервничаю всё время ,поправляю волосы. И когда выхожу к Эрику, сердце выстукивает в горле.

– Sei la ragazza più bella che abbia mai visto in vita mia.[1]

Эрик смотрит на меня, улыбается. И что это значит? Из всего этого я понимаю только «белла» и «Вита». Всё, больше ничего. А мужчина не спешит переводить!

– И что это значило? – спрашиваю, не выдержав, когда мы садимся в машину. – Эрик!

– Что ты хорошо выглядишь. Тебе очень идут платья. Не понимаю, почему ты отказываешься их носить?

– В них неудобно. Я девочка-комфорт.

– Ты девочка-инфаркт.

Подмигивает мне, выезжая со стоянки. А его ладонь автоматом ложится на моё колено, поглаживая. От его прикосновений дышать сложно, всё воспламеняется.

А ведь мужчина даже не наглеет, не забирает под платье. Просто держит ладонь на моей коже, прожигая. Отворачиваюсь, стараясь с собой справиться. Все заканчивается.

Сегодня.

До рассвета и наши пути расходятся.

– Можешь рассказывать нано всё, что захочешь. Ну, кроме долга. А так… Я переживу, если вдвоем начнете обсуждать какой я ужасный человек.

– Почему? Не то, чтобы я думала иначе… Эй!

Вскрикиваю, когда мужчина резко опускает ладонь на моё бедро. Шлепает, разгоняя кровь вперемешку с желанием. Потому что его ладонь так близко и если мужчина…

– Потому что я не люблю вино, Мио.

– Я ведь тоже.

– Значит, по мнению бабули, мы оба ужасные просто. Хуже нас не найти. Не позволяй ей склонить тебя на темную сторону.

– А если позволю?

– То ночью получишь.

От этого обещания все внутренности скручивает в тугой узел. Потому что сразу фантазии, как именно мужчина будет мстить. Как касаться, целовать и наказывать.

Мы тормозим у дорогого ресторана и волнение возвращается. Сковывает мышцы, превращает улыбку в гримасу. Делаю короткие вдохи, чтобы успокоиться. И крепко сжимаю ладонь Эрика, словно это поможет.

Я узнаю Лютецию сразу, как-то интуитивно. Красивая женщина в белом платье. Выделяется среди других посетителей… Энергетикой наверное. Как и сам Мафиоцци.

– Нона, - Эрик целует женщину в щеку, прижимает меня ближе. – Моя Мина.

– Очень приятно, - голос у женщины приятный, а я стараюсь разобраться в английском. Потому что с ним у меня не идеально. Но хорошо, что они не на итальянском начали говорить. – Мина?

– Да, от Гермионы.

Уверена, что коверкаю собственное имя на англиском. Но поправляю приборы на столе, мну скатерть. Не знаю, что со мной сегодня. Просто какое-то наваждение.

Наверное, от того, что последняя ночь. Да.

– Я на минуту.

Эрик оставляет нас наедине, отвечая на телефонный звонок. Провожаю этого предателя взглядом, а потом улыбаюсь Лютеции. Её цепкий взгляд проходится по мне и я не знаю, как себя вести.

– Итак, Гермиона, - семья Мафиоцци априори не может запомнить моё имя? «Мина» слишком сложно? – Расскажи мне.

– О чём?

– Сколько мой внук заплатил тебе?

[1] Sei la ragazza più bella che abbia mai visto in vita mia – Ты самая красивая девушка, которую я видел в жизни.

Кому интересно, почему поздняя глава - виновных мы знаем) Не буду тыкать пальцем, но меня подбили на буктрейлер. Пришлось делать своими ручками  

Поэтому очень жду вашего мнения! И приятные (или нет) новости – финал уже совсем скоро! Поэтому не скупитесь на звездочки и комментарии)

Глава 67. Мина

Вопрос Лютеции ставит меня в тупик. Шумно вдыхаю, не понимая её слов. Точнее, смысл я поняла прекрасно, не смотря на языковой барьер. Но вот сам факт…

– Я не понимаю…

– Ой, брось, Гермиона. Насколько я знаю, обычно выбирают другие имена, но… Тоже оригинальное.

– Выбирает кто?

– Эскорт.

– Я не шлюха!

Звучит грубовато, от чего женщина морщится. Поджимаю губы, стараясь не нахамить. Это бабушка Эрика, его семья, я не должна быть резкой. Провожу по запястье, в поисках резинки.

Но вспоминаю, что давно её же не ношу. Всё равно не помогает держать с Эриком язык за зубами. А мне нужно… Потому что Лютеция говорит именно то, что я думаю сама.

Что продалась за тридцать пять тысяч, что продаю своё тело. И даже не важно, что мне хорошо с Эриком. И я получаю удовольствие и оргазмы. Это вторичное.

– Конечно, я так и не говорила, - женщина хмурится. – Я ведь правильное слово подобрала? Девушка, которая ходит с мужчиной на мероприятия… Ну да, эскорт.

– Я не из эскорта или что там ещё есть.

– Я не скажу Эрику, что ты прокололась. Это же очевидно, что ты нервничаешь, трясешься. Первый заказ? Нечего стыдиться, Гермиона, - снова акцент на моём имени. – Я всё понимаю. Но хочу знать, в каком статусе мой внук сейчас.

Набираю воздуха для пламенной речи, но к нам приходит официант. Вручает меню, предлагает заказать алкоголь. И когда Лютеция заказывает себе бокал белого вина, я повторяю за ней.

От нервов.

– Пожалуйста, - протягиваю женщине свое водительское удостоверение. – Гермиона Ворон, это не какой-то псевдоним для… Чего-либо.

– Не оправдывает остального. Послушай, Гермиона, - Лютеция накрывает мою ладонь своей, мягко сжимает. – Я просто беспокоюсь о своем внуке. А он любитель придумывать ложь.

– А вам не приходило в голову, что я нервничаю из-за вас? Вы первая из семьи, с кем Эрик меня знакомит.

Оправдываюсь, опуская голову. Это… Странная ситуация, а мужчина всё не возвращается, чтобы спасти меня. Почему я должна выслушивать подобное? Пусть и правда!

– Мы с Эриком вместе. Не понимаю, почему вы думаете по-другому. Но… Может, пусть он вам всё рассказывает? Я не хочу оправдываться.

– Ты хоть фамилию его знаешь?

– Мафиоцци, - закатываю глаза, расслабляясь. Наверное, это даже мило. Что бабушка Эрика настолько за него волнуется. – Не уверена, что она так произносится. А ещё он пьет много кофе, без сахара. Это если вы думаете, что я его не знаю.

– Что ещё?

Взгляд Лютеции не теплеет ни на грамм, но, кажется, она расслабляется. Берет бокал, принесенный официантом, отпивает вино. И терпеливо ждёт моего ответа.

А что я могу сказать? Что у Эрика, очевидно, фетиш на мою шею? Постоянно целует, убирает волосы в хвост, касается. Или о том, как ярко кончаю с мужчиной?

Краснею, прикрывая локонами румянец. Я ведь не знаю мужчину, на самом деле. Какие-то мелочи, семь ночей так недостаточно, чтобы узнать по-настоящему.

Но хватает, чтобы от мысли об Эрике что-то сжималось внутри. Покалывало, разгоралось. Я не понимаю, что происходит. И как с этим жить, когда всё закончится?

– Он почти всё время проводит в клубе, - перечисляю то, что мне известно. – Любит виски и шутит, что вы за это считаете его ужасным человеком.

Лютеция усмехается. И словно весь её образ меняется. Женщине приятны мои слова, но она все ещё не верит. А я… Мне почему-то так важно доказать, что я не просто девочка по вызову.

– Он любит салат Цезарь и равиоли, - вспоминаю то, что когда-то заказывала на завтрак. – И, на самом деле, следит за правильным питанием. Что немного странно. Это непростой человек, властный. А, ещё имеет жуткую привычку не слушать моё мнение. И на самом деле, намного лучше, чем хочет казаться.

– Это в стиле Мафиоцци. Он провел хороший инструктаж, лучше, чем могло бы быть.

– Я не знаю, что вы хотите ещё услышать. Спросите у Эрика сами, хорошо? Что он знаете обо мне, например. Мне… Я не обязана что-либо вам доказывать.

Сжимаю тонкую ножку бокала, покачиваю вину, переливая по стенкам. Не люблю вино, заказала для того, чтобы… Нет, уж точно не ради одобрения Лютеции.

Смотрю, как белые капли стекают по бокалу, высматривая Эрика. Мне кажется, когда он заходит в ресторан, становится легче дышать. Улыбаюсь мужчине, прикрывая глаза.