Господин чиновник. Том 1 - Amazerak

– Похвально ваше усердие. Что ж, прошу за мной. Проходите. Выпьете что-нибудь?

– Благодарю. Если только воды. На улице ужасно жарко.

Мы прошли в дверь налево и оказались в просторной комнате с огромным камином и мягкой мебелью. Расположились в креслах за квадратным кофейным столом, Щетинин налил мне и себе воды из графина.

– Жара, не то слово. То ещё пекло, – заворчал Щетинин. – С ума сойти можно. Вам-то, молодым, ещё ничего, а нам, старикам, каково? Доктор говорит, для сердца вредна такая высокая температура.

– Пожалуй, что так. Надеюсь, скоро станет попрохладнее.

– Мои сыновья рассказали про вас. Вы славно дрались со злоболюдами. Эх, где мои молодые годы! Я тогда тоже задавал жару всякой нечисти. А сейчас и кости не те, и суставы ноют от дальних путешествий, да и энергетика затухает. Старость, что сказать. Я-то видел вас в деле. Ловко вы того заносчивого офицерика приструнили, а? Знаю этого Клемма. Картёжник тот ещё. Вечно в долгах. Никудышный дворянин.

– Да, мне по плечу не только бумажная работа, – улыбнулся я.

– Ну, коли силой Господь награди, почему бы и нет? Главное, силу эту в нужное русло применять, а не как некоторые… Эх, да что там говорить…

Я принялся расспрашивать Щетинина, какие есть жалобы и пожелания, касающиеся моей работы, и старика понесло. Целый час он бухтел про разбитые дороги, особенно возле его консервной фабрики, про плохое освещение на центральных улицах, про ужасную работу службы городского хозяйства и прочее в таком духе. Казалось, он был в курсе всех проблема Култкуа. Ему бы на моё место, так он живо всё исправил бы. Или нет.

Заверив Вениамина Павловича, что буду трудиться не покладая рук и что работы по благоустройству скоро начнутся, я перешёл к вопросу, ради которого явился сюда.

– Вениамин Павлович, а вы, случаем, не знаете, как связаться с кем-то из семейства Барыковых? Тоже по поводу благоустройства, знаете ли… А то видели, наверное, что у них саду творится? Кусты уже из-за ограды торчат.

– А, Барыковы… – Щетинин помрачнел. – Барыковы ещё в прошлом году в Иркутск переехали. Только осталось их немного: вдова с детьми да кузен покойного Геннадия Дмитриевича. Ссора у них была, знаете ли, с нашим князем. И оно как-то так получилось, сами понимаете… неудачно.

– Понимаю, конечно. А не будете ли вы столь любезны, Вениамин Павлович, дать их адрес или телефон, чтобы связаться можно было?

– Адрес… извольте. Они у родни сейчас живут… Архип! – крикнул он. – Пойди сюда.

Дворецкий зашёл в комнату.

– Пойди, принеси со стола записную книжку, – приказал Щетинин.

– Барыковы, как я понимаю, владеют особняком и каменоломней? – уточнил я.

– Не только. Имение небольшое есть. Вроде как сотня душ крепостных или что-то около того. Коровник есть. Лошадей разводили. Ну и каменоломня, да.

– А теперь это кому принадлежит? Ходят такие слухи, будто Фёдор Иванович всё к рукам прибрал, – перешёл я к более откровенным вопросам, видя, что Щетинин не очень-то и одобряет произошедшее.

– Знаете, господин Ушаков, я в такие вопросы нос не сую, – покачал головой Щетинин. – Не моего это ума дело. У меня вон хватает забот со своим промыслом. И я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Понимаете? – на меня уставился мутный старческий взгляд.

Я прекрасно понимал, о чём он говорит. Пожилой дворянин боялся Засекиных, как, наверное, все в этом городе. Последние, кто бросил им вызов, были разгромлены, перебиты, ограблены и уехали подальше отсюда. Никто больше не желал связываться с местным князем.

Слова Щетинина вернули меня к мыслям о том, что прочного мира с Засекиным не будет. Не той он породы, с кем можно сосуществовать на равных. Фёдор Засекин – лев, король джунглей, а остальные должны либо трепетать перед ним, либо оказаться съеденными. По крайней мере, он так считал. Я же рассуждал по-другому: подобных царьков надо вовремя к ногтю прижать, пока они не почувствовали себя всемогущими. Иначе проблем не оберёшься.

Вернулся слуга, я записал адрес госпожи Барыковой, поблагодарил Щетинина и покинул его особняк. Сразу ехать к вдове я не собирался по соображениям этикета. Вначале следовало написать письмо, где изложить обстоятельства своего дела, и договориться о встрече. Очень надеялся, что вдова не откажет.

Возвращался я домой пешком. На улице уже почти стемнело. Всё-таки долго у Щетинина задержался – дольше, чем планировал. Подходил к перекрёстку с единственным фонарём, когда меня окликнули:

– Господин Ушаков.

Я резко обернулся и остолбенел, а в руках сама собой начала концентрироваться энергия. Передо мной стоял высокий, бледный человек в чёрном цилиндре и чёрном сюртуке. В обтянутой белой перчаткой ладони незнакомец сжимал трость.

Глава 18

Фёдор Иванович сидел на веранде в плетёном кресле, взирал на ночной сад и покуривал трубку, когда к нему подошёл Евгений, бодро взбежав по ступеням. Вокруг царила непроглядная темень, и только газовые фонари на фасаде дома распространяли тёплое, уютное свечение.

– Ну что, проведал Игнатовых? – Фёдор Иванович вынул трубку изо рта.

– Только что от них, – сказал Евгений. – Поговорил с Захаром, сыном Медведя, вручил ему компенсацию. Он согласился продолжить отцовское дело, с этим проблем нет. Одна беда – людей у них почти не осталось. Тот одноглазый и ещё двое. Надеюсь, парень сумеет сколотить отряд. Понаблюдаем. А как у вас дела, отец? Вы говорили с Ушаковым?

– Говорил… – князь сделал паузу, пуская в воздух кольца дыма. – Мы даже пришли, можно сказать, к определённому консенсусу. Будь он неладен этот сопляк. Ведёт себя так, словно он тут князь, а не я, – старик усмехнулся. – Сколько живу, никогда такого не видел.

– Что с ним собираетесь делать?

– Да убрать его надо по-хорошему… Проблемы он нам ещё доставит, чувствую, немалые.

– И… этим прикажешь заняться мне? – настороженно спросил Евгений, предчувствуя грязную работёнку, которую он так не любил.

– Ты? Куда тебе? Не, ты с ним не справишься. Даже я, боюсь, могу не сдюжить. Что-то я забросил тренировки в последнее время. А зря. Этот парень бьёт огромных троллей, словно слепых котят. Мановением руки горы заставляет трескаться. Да ты и сам всё видел.

– Да, сила у него большая. Хотите расправиться с ним