Придумано в СССР - Михаил Задорнов

Словом, неважно подготовились к сегодняшнему матчу футболисты «Шлягера». То ли дело их соперники!

Вратарь «Флюгера» даже за каждый гол, забитый в его ворота, получает пять очков, потому что все пропущенные мячи он сдаёт в Фонд мира!

Защитник Харьков, который сейчас ударил в аут, приносит своей команде десять очков за то, что в последней телевизионной передаче «Футбольное обозрение» выступил с девизом «Каждому удару по мячу – рабочую гарантию!».

Нестеров и Полежаев уже две минуты пасуются между собой и за каждый пас получают по два очка. Оба они аспиранты. В аспирантуре стали учиться сразу после окончания вечерней восьмилетней школы! Недавно опубликовали свою первую совместную научную работу «Зависимость траектории полёта кручёного мяча от морального облика футболиста».

Ну а капитан команды вообще получает каждый раз двадцать очков только за то, что выходит на поле. Пятый год он ведёт шефскую работу в детском саду. На прошлой неделе все дети в этом саду под его руководством взяли на себя повышенные личные обязательства: «Приходить в сад с чистыми руками, умытыми, побритыми и трезвыми!»

Да, матч окончен. Победу в нём уверенно одержала команда «Флюгер». Говорят, что на основе «Флюгера», который всегда чувствует, куда дует ветер, будет нынче формироваться наша сборная. И вот тогда, если в мировом футболе будут по настоянию нашего спорткомитета введены новые правила, наши ребята снова войдут в число сильнейших футболистов на планете. А если говорить честно и откровенно, то по новым правилам им не будет равных ни на одном континенте!!!

Глава пятая

Что хочут, то и ворочут!

…Сейчас мы ругаем детей за компьютерный сленг, с ужасом слышим, как нецензурная лексика становится основой общения подростков, наблюдаем, как иностранные слова заполоняют русский язык. В Стране Советов проблемы были другие…

Что хочут, то и делают!

Новый директор был суров. Так говорили все. В первый же день он вызвал меня к себе и, прямо глядя в глаза, спросил:

– Вы там, в вашем отделе, перевыполнить план на 150 процентов могёте или не могёте?

Я замялся. Дело не в том, что нам было трудно перевыполнить наш план. Мы могли его перевыполнить и на 100, и на 300, и на 800 процентов. Но я не знал, как мне выразить своё согласие словами. Вопрос был задан так, что отвечать на него надо было полно. Но ответить «можем» означало указать шефу на его безграмотность. А ответить «могём» у меня не поворачивался язык.

– Ну что же вы молчите? – строго переспросил шеф. – Могёте или не могёте?

– Да! – ответил я.

– Что да? – рассердился он. – Я вас конкретно спрашиваю, и вы конкретно отвечайте: могёте или не могёте?

– Конечно! – ответил я.

– Что значит – конечно? – чуть не закричал он. – Отвечайте прямо, не виляйте! В последний раз спрашиваю… Могёте или не могёте?

Я собрался с духом и уверенно ответил:

– Могём!

– Тогда, – успокоился он, – ступайте к себе и получите согласие масс, мол: «Да, перевыполнить план на 150 процентов мы могём!»

Я вернулся в отдел, собрал всех и неуверенно начал:

– Товарищи! Я собрал вас здесь, чтобы выяснить существенно важный вопрос. Как вы считаете… перевыполнить план на 150 процентов… мы с вами могём или не могём?

В комнате наступила тишина. Я опустил глаза и ждал. Первым, как всегда, нашёлся единственный в нашем отделе профессор – Громов.

– Конечно, могём… – грустно вздохнул он.

А на следующий день в стенгазете предприятия появилась заметка нашего культорга под названием «Мы всё могём!».

За неделю на призыв откликнулись и остальные отделы. А через два дня перед главным входом на предприятие появился красочный плакат: «Могём перевыполнить план на 250 процентов!»

За полгода в движение включились все предприятия города. И точно такие же плакаты появились на железнодорожном вокзале и в аэропорту. А вскоре и диктор по телевидению объявил, что «к новому движению подключились и остальные города страны, потому что наши трудящиеся всё можут!».

Поскольку по телевидению дикторы всегда говорят правильно, учёные-филологи тут же занесли новые формы слова в словарь современного литературного языка.

С тех пор новый директор несколько раз вызывал меня к себе. И наш отдел всегда в таких случаях выступал зачинщиком всё новых и новых движений. Не раз включались мы в движения, начатые на других предприятиях.

Однажды жена вернулась домой, тяжело опустилась в кресло и, грустно вздохнув, сказала:

– Устала я, Петь. Я больше так не можу и не хочу!

– Чего не можешь и чего не хотишь? – переспросил я.

– Завтра кросс, – ответила она. – Всем отделом бегим!

– Бегите бегмя? – переспросил я.

– В том-то и дело, что бегмя бегим! – посетовала она.

В это время из магазина пришла дочь и сказала:

– Я достала творог. Куда покласть? Тама или тута?

– Поклади здеся, – ответила жена.

– Поклала, – сказала дочь.

– Как много тебе продавщица творогу положила?! – удивился я.

– Не положила, – как филолог поправила меня жена, – наложила.

Неожиданно у меня появилось ощущение того, что мы все неправильно говорим. Но… Я заглянул в новенький, купленный недавно литературный словарь и обнаружил, что говорим мы, согласно новому словарю, совершенно верно.

«Ну надо же?! Что хочут, то и делают!» – подумал я неизвестно про кого, махнул на всё рукой и включил телевизор. Мне ответила молодая самодеятельная певица. Она пела известную песню Аллы Пугачёвой на новый лад: «Всё можут короли!»

Довожу до вашего сведения

Довожу до вашего сведения! В словаре Даля более 250 тысяч слов. Статистики посчитали, что журналисты в наше время в газетах, на телевидении и на радио используют всего две тысячи слов. Правда, из этих двух тысяч слов они образовали столько же новомодных выражений, которые, как кассеты в магнитофон, уже готовыми закладываются в предложения. Попробуйте прочитать несколько газет подряд. У вас создастся впечатление, будто их написал один человек. Люди читают газеты ежедневно. Поэтому невольно начинают говорить таким же сухим языком журналистского штампа. Кроме того, нам всем приходится на работе писать множество заявлений, объяснительных записок, инструкций, положений, отчётов. И язык деловых бумаг тоже входит в нашу речь.

«Редкая птица долетит до середины Днепра» – эти слова мы знаем с детства. А теперь представим себе, что Н. В. Гоголь работает в современной газете и ему дают задание написать очерк. Думаю, он постарается передать величие Днепра с гораздо большим чувством патриотизма. Скажем, так. «Редкий представитель семейства пернатых долетит до середины главной водной артерии Украинской ССР!» И далее поведает нам о том, как эта артерия хороша при благоприятных метеорологических условиях.