Магия и банды Токио (СИ) - Ютин Макар

— Я стараюсь, — Пришлось отвесить шутливый поклон, — В общем, я на тебя рассчитываю, Сузу-тян. Уверен, мои документы в надежных руках. А засим, позвольте откланяться.

— Подожди, — Вдруг сказала девушка, когда я уже повернулся к ней спиной и дернул ручку двери, — Ты ведь смог сбежать от Йошимуры в пятницу?

— Смог, — Я повернулся обратно и начал буравить старосту подозрительным взглядом, — А что…

— Ты вряд ли в курсе, так что скажу тебе. В знак нашего дружелюбного нейтралитета, — Она протянула руку для рукопожатия.

— Я внимательно слушаю, — Вместо пожатия я перевернул ладонь и поцеловал изящное запястье. Там, где на бледной коже виднелся рисунок тонких вен.

— Придурок! — Она покраснела и отняла руку. Почти сразу я получил пинок под коленку, но мужественно его проигнорировал.

— Так что там про Йо-йо-куна? — Вежливо спросил я, пока Сузу-тян стояла напротив меня злая, раскрасневшаяся, с праведным гневом на кукольном личике.

— То, что тебе не повезло, — Ответила она уже более спокойным тоном. Характер взрывной, но быстро успокаивается. Точнее, усмиряет эмоции. Даже после таких низких провокаций, как мои. Далеко пойдет. Ну и злить ее одно удовольствие, в том числе эстетическое. В гневе девушка чудо как хороша. Эх, может приударить? Нет, мне хватит и одного источника эротических фантазий и снов. Интрижку затевать бесчестно, долгих отношений не хочу уже я. Пожалуй, стоит поторопиться с посещением ночного клуба.

— Что значит не повезло? Ну же, Сузу-тян, не заставляй меня вытаскивать из тебя слова, — Попросил я и прищурил глаза, как любят делать все японцы, когда улыбаются. Странно, но у меня эффект скорее противоположный: и так неприятная усмешка становится издевательской или угрожающей. Впрочем, девушка лишь слегка нахмурилась. Я же говорю, очень хороший самоконтроль.

— То и значит, — Буркнула она, — Ямато переходит в другую школу, ему готовят какую-то гадость перед выпускным днем, а тут ты вылез, непонятный маг, который слишком изменился за какие-то пару месяцев. Нет, даже не месяцев, дней, — Вдруг добавила она, прищурив свои глаза, — Ты, что, успел получить стихию?!

— Ага. Но ты не отвлекайся, — Подмигнул я. Девушка помассировала виски уже знакомым жестом, но все же закончила свою мысль:

— Ты вылез очень не вовремя со своим подвигом одиночки против банды. Так что тебя либо переманивают, либо избивают так, чтобы ты не смог им помешать. На нашем районе нет лидера, а Йошимура-кун помогает его захватить и получит взамен школу и полную безнаказанность. Мой тебе совет — оглядывайся по сторонам, продумай, как уходить из школы и больше не лезь в разборки.

— Спасибо за беспокойство, староста-тян, я постараюсь оправдать твое доверие, — Сказал я дежурную фразу, попрощался и вышел. Настроение, еще с утра бывшее приподнятым, опустилось куда-то вниз. Хотя казалось бы: решил проблему с документами, подразнил красивую девушку, узнал причину внимания к своей персоне от местной банды.

Вот только такая причина меня совершенно не устраивала. По словам Акино выходило, что я — ненужный винтик, который надо отложить в сторону, чтобы какая-нибудь деталька не заела. Надо ли говорить, что подобная роль была для меня оскорбительна. И вместе с тем — опасна. Это показывает, как мало от меня зависит: очередной патлатый хрен разобьет мне башку своей битой и глумливо пробасит: «ничего личного, чел». Какое унижение.

Я со злости пнул невесть откуда взявшуюся банку ногой и запулил куда-то за забор в частном доме. Оттуда раздалось злобное тявканье и выскочила маленькая собачка. Она смешно рычала, скалила желтые зубки, но боялась меня до дрожи в коленях.

«Вот и меня они считают такой вот комнатной собачкой, вопрос с которой можно решить в любой момент», — Мрачно подумал я. Вопреки собственным рефлексам, слишком громкую псину я пинать не стал. Просто прошел мимо.

В глазах все стояла ее маленькая, уродливая голова и декоративная пасть. Неужели и я такой? Но ведь даже такую ошибку природы, которая может умереть от инфаркта из-за резкого движения хозяина, можно усилить. В голове тут же появилась картина визгливой собачки, но с железной челюстью больше ее остального тела и ломаной линией страшных стальных зубов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Блин, хватит продолжать аналогии до упора, — Пожурил я сам себя. А в сознании мелькнула очередная неприятная мысль:

«После Ямато они возьмутся за меня. Если у них получится прижать его группу, то потом настанет черед всяких слабых банд и одиночек вроде меня. Район у нас слабый, конкурентов как таковых нет: либо школьные, либо залетные, как «God speed». Почему так? А фиг его знает, но баланс смещается. И теперь мне придется волей-неволей помочь своему бывшему врагу. Потому что после него придут за мной».

С этими невеселыми мыслями я и пошел к ближайшей станции метро. Раз уж выбрался из дома, стоило посетить тот оккультный магазин, что рекомендовал мне мой сосед-маг. Правда, священника на дом лучше не вызывать, но вот прикупить что-нибудь из ассортимента никогда не помешает. На крайняк, прикину расценки, все же в этом месяце я поиздержался. Эх, надеюсь, какой-нибудь шикигами или ручной демон не будет стоить как новый Роллс-Ройс. Или пусть такие вещи просто не попадаются мне на глаза. Я ведь сдохну от любопытства…

Глава 18 (1)

Бывают же такие люди, особенно женщины, которые обязательно, даже не со зла, а по дурости, скажут вот, не удержатся, что-нибудь такое, отчего портится настроение и теряется аппетит.

Войнович

Акихабара. Как много смысла в этом слове для каждого уважающего себя анимешника. А не уважающих себя представителей данной субкультуры просто не существует. Как говорится, кроме них самих больше и некому.

Так я глумился в мыслях над очередной группой людей, пока шел в сторону так называемого «электрогородка». После Второй Мировой бывшие военные радисты торговали там электроникой, потом частные лавочки повыкупили более крупные акулы, начали обустраиваться, и получилось то, что получилось. О прошлом этого квартала сейчас напоминает разве что топоним да «Радиовышка», она же высотное здание Radio Kaikan 62-го года постройки. Она является зародышем электрогородка, местом, откуда всё пошло. Первое высотное здание в районе.

Честно говоря, район пока меня больше бесил, чем восхищал: куча напиханных в ограниченное пространство зданий самой разной высоты и конфигурации, неоновые вывески, что назойливо лезут глаза из всех возможных мест, а из невозможных мест на тебя беспардонно пялится разнообразная аниме-тематика.

Шум, гам, восторженные лица туристов, деловитые физиономии местных, толстые или, наоборот, худые до анорексии отаку, что шастают по многочисленным магазинчикам, торговым центрам и кафешкам. Один такой увлеченный человек прошел мимо меня, потрясая плакатом с какой-то кошкодевочкой. А я поспешно отвернулся и задавил рвотный позыв. От товарища просто зверски несло немытым телом и чем-то сладковато-гнилостным.

Нет, я все понимаю, правда. В той жизни у меня самого висела уютная полочка с фигурками, заказанными посредникам в Японии (напрямую такими фигурками или не торговали вовсе, или не высылали за границу), но стоит заботиться хотя бы о человеческом облике.

К слову, здесь моя футболка практически не выделялась. Большинство людей равнодушно скользило взглядом по надписи, а редкие исключения скорее хмыкали, чем негодовали. Один парнишка чуть старше меня так и вовсе показал большой палец. У него самого принт изображал стилизованную женскую грудь, черным по белому фону, а надпись внизу гласила: " Oppai banzai». (сиськи банзай яп.)

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Футболка действительно была зачетной, так что пришлось продублировать жест. Так мы и разошлись, словно заговорщики, связанные одной нам понятной темой. Забавное ощущение. Оно поддерживало во мне оптимизм, даже когда я понял, что окончательно заблудился.

Сначала я прошел мимо огромного торгового центра, где торговали туристическим ширпотребом, затем оказался возле какой-то кофейни с горничными. Рядом японка довольно заурядной наружности настойчиво приглашала людей внутрь. Наряд смотрелся на ней как на корове седло, что я ей и сообщил.