Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок - Ричард Пэтти

160 символов в Twitter – приложении, использующем сквозное шифрование для организации протестов и в режиме реального времени транслирующем видеопотоки, которые переносят нас на место действия, усиливая тенденции, наблюдаемые Дюрантом.

«Арабская весна», вопреки распространенному мнению, началась не в Аравии и не в Египте, а в Тунисе, омываемом Средиземным морем и окруженном пустыней Сахара. Тунис пережил серию конфликтов за небольшое время перед началом протестов в Алжире, Иордании, Египте и Йемене, которые стали известны как «Арабская весна». Всем этим протестам был свойственен своего рода хаотический коллективизм. У движения не было централизованного руководства, люди бунтовали исключительно из-за общего недовольства. Первые протесты начались с митингов, сидячих и обычных забастовок, а затем переросли в столкновения, которые привели к ранениям, смертям и арестам.

Быструю эскалацию ранних протестов в тунисском городе Сиди-Бу-Зиде спровоцировала смерть Тарека эль-Тайеба Мохамеда Буазизи, уличного торговца, который поджег себя 17 декабря 2010 года. Буазизи, также известный как «Басбуса», на протяжении многих лет подвергался преследованиям и жестокому обращению со стороны местной полиции и муниципальных властей. За день до смерти полиция потребовала с него взятку под предлогом того, что у Буазизи не было разрешения, хотя оно и не требовалось по закону. Через несколько минут появилась сорокапятилетняя женщина Файда Хамди, муниципальный представитель, и конфисковала у него продукты, перевернула уличную тележку, ударила Буазизи по лицу и осыпала его оскорблениями за то, что он отказался платить «штраф». Накануне бедняга взял в долг 200 долларов США (что эквивалентно месячной заработной плате), чтобы купить продукты, которые затем были изъяты полицией. Буазизи сразу же отправился в городскую администрацию, чтобы пожаловаться и попросить вернуть его товар. Когда ему отказали в аудиенции с высокопоставленными чиновниками, он, как утверждают очевидцы, прокричал: «Если вы меня не примете, я сожгу себя».

Буазизи ушел, купил канистру бензина, вернулся к зданию городской администрации, встал посреди прохода и закричал: «Как вы думаете, я должен зарабатывать на жизнь?!» Он облил себя бензином, зажег спичку и загорелся. Время было 11:30, ровно сутки прошли с момента его ссоры с полицией.

Через несколько часов начались протесты. «Арабская весна» распространилась из Туниса в Ливию, Египет, Йемен, Сирию и Бахрейн. В каждой стране прокатились восстания и люди вышли на массовые митинги против правительств. Уличные демонстрации проходили в Марокко, Ираке, Алжире, Иране, Ливане, Иордании, Кувейте, Омане и Судане и продолжались вплоть до 2012 года. Во время пика египетской революции 2011 года интернет и социальные сети сыграли огромную роль в распространении информации. Хосни Мубарак, бессменный президент Египта в течение 30 лет, настолько обеспокоился тем, какую власть имеют интернет и социальные сети для мобилизации людей против его режима, что правительство решило их отключить.

Менее чем за год протесты распространились по всему миру, и к сентябрю 2011 года движение «Захвати Уолл-стрит» (Occupy Wall Street) обосновалось в Зуккотти-парке, Нью-Йорк. Хотя у новых обитателей Зуккотти-парка были разные планы, все они соглашались с тем, что социальное и экономическое неравенство достигло неприемлемого уровня. Среди протестующих 64 % были моложе 35[162] лет, из них 26,7 % учились в школе или колледже. В то время как консервативно настроенные новостные агентства рассказывали об этих молодых людях как о недовольных, разочарованных студентах колледжей, правда состояла в том, что большинство из них были работающими специалистами, сильно пострадавшими от глобального финансового кризиса 2008 года. Но они явно были злы и напуганы.

Протесты в Гонконге свидетельствовали о еще большей степени гнева и тревоги у местной молодежи[163]. В то время как предложенный закон об экстрадиции стал той спичкой, что зажгла пожар, топливом для него послужило десятилетнее ускорение роста неравенства и стоимости жизни. В течение десяти лет цены на недвижимость в Гонконге оставались самыми высокими в мире. Эмигрант, снимающий здесь квартиру среднего размера, платит более 10 000 долларов США в месяц. Местный житель выкладывает примерно 2200 долларов США за квартиру с одной спальней. На те деньги, которые просят в Гонконге[164] за небольшую квартиру площадью 37,1 квадратного метра (400 квадратных футов), можно купить замок во Франции или в Италии. В Сиднее и Токио, двух городах с очень дорогой недвижимостью, вы всё равно получите квартиру как минимум с двумя спальнями, в два раза больше за тот же бюджет. В настоящее время ребенок, родившийся на этой возвращенной территории Китая, вряд ли когда-либо сможет владеть собственным домом.

До успешного принятия спорного закона об экстрадиции протесты в Гонконге, начиная с марта 2019-го, непрерывно шли более года. За этот период было арестовано более 4000 человек. Сообщается, что во время самых жестоких столкновений с протестующими полиция Гонконга за один день произвела более 1500 выстрелов со слезоточивым газом. Первоначально протесты вспыхнули из-за законопроекта об экстрадиции, который продвигал Законодательный совет Гонконга под руководством правительства материкового Китая. Девятого июня 2019 года свыше миллиона протестующих (около седьмой части населения) выступили против предложенного законопроекта. Толпа бросала в полицию кирпичи, бутылки и зонтики, а полиция в ответ применила перцовые баллончики, дубинки и слезоточивый газ. Агрессивная реакция полиции спровоцировала два миллиона протестующих вернуться обратно на улицы всего через неделю.

По мере роста протестов штаб-квартиру Законодательного совета взяли штурмом, аэропорт закрыли, глава исполнительной власти Гонконга был вынужден отозвать законопроект (хотя и временно), университеты стали полем битвы между студентами и полицией, а протестующих расстреляли. Двадцать четвертого ноября 2019 года состоялись выборы в районный совет, которые многие считают референдумом о будущем Гонконга. Продемократическим антипекинским кандидатам достались 90 % мест.

Через два дня после выборов Пекин оставался непоколебим. «Что бы ни случилось, Гонконг всегда был частью Китая, и любые попытки создать хаос или поставить под угрозу его процветание и стабильность не увенчаются успехом», – заявил на пресс-конференции во время визита в Японию министр иностранных дел Китая Ван И. Социальные сети стали центром этих протестов. Двадцать первого мая 2021 года положение статьи 23 о борьбе с подстрекательством к мятежу получило статус закона в Гонконге, несмотря на возражения значительной части населения.

Двадцать третьего сентября в солнечном Нью-Йорке Генеральная Ассамблея ООН провела Саммит по борьбе с изменением климата. Кульминацией дня, по сообщениям прессы, освещавшей мероприятие, стало выступление молодой шведской климатической активистки Греты Тунберг. После страстной и драматической речи социальные сети взорвались – и родилось так называемое движение #howdareyou.

До Саммита у Греты было 4,5 млн подписчиков в Instagram. С тех пор это число увеличилось более чем вдвое и, вероятно, вскоре превысит 20 млн (в Facebook, Twitter и Instagram). Но что еще более важно, ее