Чудесное мгновение - Алим Пшемахович Кешоков

сказал Астемир, — чтобы Тембот и Лю ходили в школу, которую мы построим у нас в ауле?

— Кто будет ее строить, Астемир? — шептала Думасара.

— Слушай меня, Думасара! В этом-то все дело: никто другой не построит нам школы даже в два окна, а ты увидишь красивую школу, которую мы сами построим.

— Так ли все это? — вздыхала женщина.

ПЕРЕПОЛОХ

Отоспавшийся Гумар пришел в правление рано.

Кассира еще не было. Старшину встретил Еруль.

С тех пор, как в правлении стали храниться большие деньги, обязанности Еруля расширились. Он не только разъезжал глашатаем за пределами аула — теперь Гумар возложил на него также и обязанности ночного сторожа в правлении.

Гумар оглядел ящик и хмуро распорядился:

— Бери своего мерина и объявляй на завтра конский ремонт. Поедешь опять и в Нартан, и в Лескен, и в Куркужин, и в Баксан, и в Кенже… Что хлопаешь глазами? Нургали говорил тебе?

— Нет, я не видел Нургали.

— Шайтан тебе в живот! Как это ты не видел Нургали?

Выяснилось, что Нургали распоряжения не исполнил, а когда Еруль пришел в правление на ночь, то там уже никого не было.

Гумар забеспокоился. Еще раз оглядел запертый шкаф и даже ощупал его. Он велел Ерулю не задерживаться и ехать прежде всего за Нургали.

Просыпались куры. Собаки совершали первый обход помоек. Хозяйки подсаживались к ведрам доить коров. Первый дымок курился над выбеленными трубами домов, и его запах, смешанный с запахом утренней свежести, приятно волновал.

Веселый дед Еруль по дороге к дому Нургали уже выкрикивал свое объявление о том, что на завтра опять назначаются сбор и скупка лошадей и снаряжения для армии горских князей.

Астемир с крыльца своего дома услышал голос Еруля. Он не раздевался этой ночью и с тревогой встречал загорающийся день. Снеговые вершины были сегодня видны на редкость хорошо. Лучи солнца озарили дальние, чистые снега. Астемир думал о том, как успел справиться со своей задачей Эльдар. Где-то он сейчас? Встретился ли уже со Степаном Ильичом? Уйдет ли в горы сегодня же или не успеет? И как, наконец, ему, Астемиру, опять сказать Думасаре, что ему надобно снова уйти из дома?

С одной стороны, из-за плетня, отгораживающего его дом от двора Дисы, доносился голосок Сарымы, звон ее ведра; с другой, за плетнем Нургали, слышался какой-то говор. Кто бы это мог быть так рано? И что это может значить?

Астемиру послышалось, что Нургали что-то покатил по саду. Он заглянул в щель плетня и увидел странную сцену. Нургали подкатил к развесистой старой яблоне бочонок, влез на него и начал карабкаться по стволу все выше и выше. Добрался до гнезда, из которого вылетел скворец, и, что-то бормоча, запустил в гнездо руку. «Тут… тут…» — послышалось Астемиру.

Спрыгнув с дерева, Нургали произнес достаточно громко, чтобы эти слова невольно расслышал Астемир.

— Интересно. Очень интересно.

Да, действительно, все это было очень интересно!

В это время Еруль на своем мерине, заменившем прежнюю, давно издохшую клячу, подъехал к дому Нургали.

— Эй, Нургали, кассир! — позвал Еруль после того, как полностью прокричал свое сообщение. — Эй, Нургали, ступай в правление да не забудь свои ключи. Гумар уже ждет тебя там. Слышишь, что ли?

Но поведение Нургали, за которым Астемир наблюдал через щель в плетне, продолжало удивлять его. Услышав голос Еруля, Нургали прижался к стволу яблони и замер. Вся его поза выражала ужас.

Еруль повторил приглашение.

Нургали молчал. И вдруг он стремительно метнулся в кусты.

Астемир вспомнил утверждение Эльдара, что Нургали сошел с ума, и он почувствовал жалость к соседу. «Бедняге ничем нельзя теперь помочь», — думал Астемир. Состояние Нургали открывало возможность направить расследование дела о пропаже казенных сумм по новому пути.

И Астемир не ошибся.

Прождав какое-то время за воротами и не услышав ответа, Еруль вошел в дом, но и тут не увидел хозяина, о чем, вернувшись в правление, и отрапортовал старшине.

Кассира нигде не могли найти. Естественно, этому было лишь одно объяснение: Нургали похитил деньги и бежал. Слух об этом быстро разнесся по аулу. Толпа собралась перед правлением безо всякого оповещения, как будто каждый держал здесь свой вклад. Кое-кто и в самом деле стал уверять, что ему причиталась часть денег, похищенных кассиром… Ай да Нургали! Но как же он успел пешком — коня у него нет — уйти далеко?

Переполох был всеобщий. Советы стоили один другого. Одни говорили, что кузнец Бот должен немедленно вскрыть сундук, а если этого не сумеет сделать сам Бот, то его кан Эльдар непременно с этим справится — нет сейчас в ауле парня сильнее Эльдара. Другие считали, что торопиться не надо, а лучше призвать знахарку Чачу, чтобы та заворожила сундук и никто не сумел бы вскрыть его, даже владея ключами Нургали. Старики выражали Гумару сочувствие и советовали сделать в кустах возле правления засаду, с тем чтобы поймать вора, который, по мнению стариков, должен опять прийти сюда.

Пока что пришел кузнец Бот, важно осмотрел «государственный сундук», как будто видел его в первый раз, и дал свое заключение: шкаф можно только разрубить, Баляцо не советовал этого делать. Дед Баляцо считал, что и засада дело лишнее, а самое верное — это действительно заворожить сундук или… сбросить его с кручи, чтобы он разбился.

Словом, было о чем потолковать! Перепуганный насмерть Гумар совсем потерял голову и даже не сразу оценил здравый совет Мусы — прежде всего послать всадников вдогонку за вором. Но куда?.. И на это у Мусы был разумный ответ: конечно, на станцию железной дороги, потому что, несомненно, Нургали опять поедет в Америку.

— Вот вам наказание аллаха! — торжествовал Муса. — Не хотели видеть кассиром честного человека Батоко — получайте то, что хотели!

Поди знай все наперед!.. Но многие вздохнули сочувственно, слыша мудрые слова Мусы.

Всадников снарядили и отправили по дорогам на Прохладную и на Минеральные Воды.

Запертый «государственный сундук» неприступно возвышался в своем углу.

К концу дня всадники вернулись ни с чем.

В аул прибыл ротмистр, и началось следствие. Прежде всего нужно было отпереть сейф. Только один человек мог это сделать. Это был тот самый русский мастер из Пятигорска, который устанавливал сейф. Ротмистр распорядился немедленно скакать в Пятигорск и во что бы то ни стало разыскать его и привезти в аул.

— Кто тут у тебя порасторопнее? — сердито спросил ротмистр, и Гумар, горбившийся под тяжестью беды, быстро смекнул, что лучше всего послать за Степаном Ильичом Астемира — кунак кунаку не откажет.

Вот как курьезно оборачиваются