Фантастика-2009 - Л. Макарова

– Да, да. Так все же?

– Очень хорошшшо.

– Тогда идти вон к той воронке. – Талли указал на ближайший кратер. – Там всегда тепло и ты не замерзнешь. Я скоро вернусь.

Шерр’кхан поднял голову.

– Куда ты?

– За вездеходом... – хмуро отзвался Талли.

Лифт уже ехал вниз, а плана у мальчика так и не родилось. Похитить последний большой вездеход Шахты 17 означало обречь сотни людей на голод и смертельно опасные лыжные рейды. Аэросани просто не сдвинут огромного ящера с места...

Двери раскрылись на пятнадцатом ярусе, и все мысли начисто покинули голову Талли. У самого лифта стоял Медведь. Старый охотник бросил на приемного сына лишь один короткий взгляд, но этого хватило мальчику, чтобы понять: Медведь ЗНАЛ.

– Айван... – Талли подошел к охотнику. – Надо поговорить.

Медведь угрюмо качнул головой.

– Не о чем.

– Я должен был его выпустить! – горячо возразил Талли. – Это наш единственный шанс!

– Шанс? – Медведь грузно повернулся всем телом и скрестил за спиной руки. – Шанс был. Теперь его нет. Теперь краты знают, где вход в шахту 17.

Талли яростно вскинул голову.

– Они и раньше знали!

– Это тебе новый дружок сообщил? – усмехнулся Медведь.

Мальчик стиснул кулаки, но ответил спокойно:

– Нет. Так сказал мастер Меелин капитану Джейсону.

– Ну-ну... – Медведь угрюмо отвернулся. – Ко мне-то зачем пожаловал? Ты теперь взрослый, вон какие решения принимать научился. За всех скопом.

Талли едва не заплакал, но страшным усилием воли сдержался. Он не имеет права сдаться сейчас.

– Шерр’кхан умирает, – тихо сказал мальчик. – Он сейчас на поверхности, прямо над нами. Если ему не помочь, все погибнет, и краты продолжат управлять нашим миром.

Медведь приподнял левую бровь.

– Вот как?

– Да! – гневно, глотая слезы, Талли схватил названого отца за руку. – Айван, Медведь, учитель, ведь я никогда не подводил тебя раньше. Поверь мне сейчас! Шерр’кхан не крат, он настоящий пришелец! Я проверил!

Охотник долго молчал.

– Мал ты еще, Талли, – глухо ответил он наконец. – Слишком мал для такого выбора.

– Пожалуйста, поверь мне! – взмолился мальчик. – Это наш первый и последний шанс свергнуть кратов! Разве ты не мечтал сбить их проклятые города, разрушить концлагеря брэнов?!

– Хорошо ли ты все взвесил? – очень серьезно спросил Медведь. – Допустим, твой ящер и в самом деле ящер, а не поганый аристократ из Торонто. Ты подумал, что станет с нами, если из космоса нагрянет целый флот разъяренных ящеров?

Талли запнулся.

– Но... Но они же не нас резать станут!

– А кого? – тихо спросил Медведь. – Ты не видел войны, малыш. На такой войне нет времени разбирать, кто друг, кто враг. Да, мы ненавидим кратов не слабее, чем ящеры, но ведь и мы, и краты – люди. Нас уничтожат всех вместе...

– Нет! – яростно прервал Талли. – Ты не прав! Посмотри на меня! – Он гордо вскинул голову. – Шерр’кхан такой же ящер, как и носители кратов, но он нам не враг, и я это понял! Я ему помогаю! Так и они, когда прилетят, поймут, где друзья! Как понял я!

– Ты не человек, Талли, – сурово сказал Медведь.

Эти слова буквально заморозили мальчика.

– Что? – спросил он после долгой паузы.

– Ты не человек. Ты зоннер.

Талли сглотнул.

– И... И что?

– Ни один человек не стал бы помогать Шерр’кхану, – угрюмо ответил Медведь. – Пойми, он наш враг. Ящер или крат – нет разницы, он ненавидит нас всех. И уничтожит при первой возможности.

Талли молча стоял, глотая слезы. Медведь смотрел в сторону.

– Дашь нам вездеход? – после долгого молчания спросил мальчик.

Медведь с болью зажмурился.

– Нет, – сказал он глухо. – Я не имею права.

– А если б имел, дал бы? – совсем тихо спросил Талли.

Старый охотник медленно покачал гловой.

– Почему? – Талли сжал кулаки.

– Мне жаль Шерр’кхана, но страдания ящеров – не наше дело, – хмуро отозвался Медведь.

– Они страдают по нашей вине.

– Мы не отвечаем за кратов.

– Но отвечаем за себя!

– За себя я и отвечаю, – буркнул Медведь. – Разговор окончен. Можешь возвращаться к своему ящеру. Его не тронут, Джейсон обещал.

Талли отпрянул.

– Капитан знает?!

– А ты думал, нет? – Медведь фыркнул. – Тебе позволили еще разок проверить ящера. Он, кажись, и в самом деле не крат, иначе я давно поднялся бы на поверхность с винтовкой.

Стиснув зубы, Талли отрывисто кивнул и вошел в кабину лифта. Медведь смотрел ему вслед.

– Все же уходишь? – угрюмо спросил старик.

– Это мой выбор, – коротко ответил мальчик и нажал кнопку первого яруса. Там, спрятанный среди торосов, стоял последний вездеход Шахты 17. Медведь давно обучил приемного сына, как заводить вездеход без кодовой карты – на случай его, Медведя, неожиданной смерти.

Пока кабина поднималась, Талли стоял с закрытыми глазами. Он вспоминал свою жизнь среди людей, вспоминал несчастную малышку Лань и чувствовал, как черная ненависть к кратам захлестывает душу.

Он, не задумываясь, продал бы эту душу за шанс отомстить.

В принципе, так он и сделал.

Владимир Михайлов

(1929—2008)

Чёрный ящик с Руддерогги

Неприятности начинаются с мелочей. Так принято считать, хотя на самом деле мелочей вообще не бывает. Ладно, по порядку.

Я летел на Антилию. Ну, вы должны помнить: это тот мирок, где экспедгруппа Лепета нашла следы цивилизации, что потом получила в науке имя Второй Великой. Я к этой находке никакого отношения не имел, а что касается её потери – ну, тут многое зависит от точки зрения.

А дело было так: мне дали отпуск – дополнительный, после того, как нам удалось успешно разобраться с делом, известным как «Поиск исчезающих». Это на Милене, об этом перестали писать и говорить совсем недавно. На самом деле они, конечно, вовсе не исчезали, но разобраться в этом можно было, лишь потратив большую кучу времени и нервов. Потому мне и дали целый месяц свободы – в дополнение к законному.

На что употребить это время, я долго не раздумывал. На Милене я крутился чуть ли не полгода, а когда наконец вернулся, Дении на Теллусе и след простыл: как и предупреждала, она упорхнула на Антилию в составе МГПЦ – Мобильной группы поисков цивилизаций с доктором Лепетом во главе. Мне очень хотелось хоть немного пожить спокойно вместо того, чтобы снова окунаться в пространство. Но я уже тогда чётко понимал, что спокойная жизнь для меня возможна только при условии, что Дения где-то тут, рядом, в прямой видимости и слышимости. Без неё это была бы может и спокойная, но уж никак не жизнь. Да и шеф сказал: