Наследница чужой жизни - Лисицына Татьяна

Алла вздохнула. Ну что ж, она была первой жертвой. Страшно подумать, что было бы, если бы она стала его женой. Хромоножка с мышиным цветом волос. Ох!

Алла надеялась, что, подобно, многим мужчинам к пятидесяти годам у него образуется брюшко, мешки под глазами и морщины. Но пришлось признаться, что на фотографии этого года, он по-прежнему был потрясающе красив и сексуален. Сорокин не полысел, а в его чёрных волосах, так же строго зачёсанных назад, не было ни единого седого волоса. Конечно, молодые и дерзкие потеснили Сергея из кино, но он всё ещё снимался в роли обольстителя. Других ролей не давали.

Алла увеличила фотографию и к своей радости обнаружила сеточку мелких морщинок возле глаз. В инстаграм нашлось несколько фоток с семьёй, где присутствовала жена. Алла узнала ту самую Иру, которая тоже училась в МГИМО. Она поправилась, но выглядела ухоженной, хотя в глубине глаз притаилось отчаяние. Сергею приписывали множество романов, но Ира всё выдержала.

Алла захлопнула ноутбук и вернулась в постель. Но где там было заснуть после такой информации. Пришлось принять таблетку снотворного.

Прошла ещё неделя, прежде, чем Алла решила выйти на связь, тщательно подготовившись. Её имидж был продуман до мелочей. Куплена новая одежда, в которой девушка позировала нанятому фотографу, который ходил с ней по всему городу, делая в глазах и минимум одежды. Мини юбки и брючки в обтяжку. Распахнутый шёлковый халатик, когда она пила кофе в кресле. Однажды фотограф – парнишка лет двадцати четырёх, не выдержал и набросился на неё. Алла не стала противиться. Из этого получились прекрасные снимки в постели, в простыне и без неё. Рыжие волосы, разметавшиеся на подушке.

Алла осталась довольна. Следующим этапом было найти подписчиков и получить комплименты. Она сама не ожидала сколько посыпалось предложений. После этого Алла написала Сергею. В инстаграм у него была своя страничка. Алла написала, что до неё дошла информация о его прошлом, которой она хотела поделиться. Пусть думает, что хочет. Её профиль сообщал, что она закончила МГИМО три года назад.

Сергей не отвечал так долго, что Алла уже придумывала новые способы для встречи. Но на сороковой день после смерти отца, что не могло быть случайно, Сергей вышел на связь.

Сергей поставил лайк под её фото в постели и предложил Алле выбрать место и время.

Алла прошлась по квартире и снова подошла к зеркалу. Отложить на завтра или попробовать сегодня? Надо ковать железо, пока горячо. Да и дома сидеть не хочется.

Алла схватила телефон и быстро напечатала, видя его в сети.

«Сегодня в семь. Ресторан в центре на твой вкус».

Ответ последовал сразу.

«В семь у памятника Пушкину. Сначала прогуляемся».

Сучоныш хочет сначала на меня посмотреть, прежде чем деньги тратить, фыркнула Алла, чувствуя небывалое возбуждение.

«Отлично, − быстро напечатала Алла. − Погода слишком хороша, чтобы сидеть в ресторане. И у меня мало времени».

В ответ появился смайлик.

Ну держись, сучоныш, пробормотала Алла, открывая шкаф с одеждой.

Глава 24

− Второе поражение Плевны изменило стратегическую обстановку на Балканах и ударило по самолюбию каждого из нас! – услышала Евгения звонкий голос молодого солдатика.

− Обиднее всего, что турки умеют бить наших и умеют бить в меньшинстве, − вторил ему другой звонкий молодой голос.

− Проклятые басурмане! − сказал Александр, и Евгения уже не могла не остановиться хотя бы на минутку рядом.

С их последнего разговора с Александром прошло три недели и всё это время они избегали друг друга. Сначала Евгения наделась, что Александр отправится в отпуск. Но рана воспалилась, и граф Ракитин неделю пролежал с температурой. Евгения после перевязки быстро уходила. Александр казался молчаливым и даже удручённым. Евгения втайне надеялась, что тому причиной оказалась её помолвка и хоть и ругала себя, но радовалась, что не безразлична ему.

Сегодня граф Ракитин пребывал в хорошем настроении.

− Зря мы перестали наступать! – вступил в разговор поручик Николай Иванов.

− Ты стратегически не прав, − тут же отозвался Александр. − Сулейман лучше нас знает тайные проходы в горах и может оказаться у нас тылу, поэтому вокруг Плевны сосредоточили главные силы. Вот и Румынию подтянули, чтобы помогла нашим войскам.

− Да этому румынскому князю только и надо, что получить королевский титул и освободиться от дани! – не сдавался Николай, поглядывая на Евгению.

− Ну и что ж тут такого?! – вступил в разговор другой раненый. Мужчина лет сорока с заживающим шрамом поперёк щеки. – Этот князь Кароль первый тридцать две тысячи войск пригнал. А нам нужно подкрепление.

− Но этого румынского князька поставили во главе, − возмутился солдатик.

− Фактически командует армией генерал Зотов, назначенный ему в начальники штаба, − снисходительно объяснял Александр. – А войска генерала Скобелева атаковали город Ловча. И если Скобелев победит, это станет решающим шагом к блокаде Плевны. Ох! − Александр вдруг поморщился и приложил руку к груди. Лицо стало бледным, он привалился к стене.

− Что случилось? – мгновенно всполошилась Евгения, делая шаг навстречу.

− Опять эта странная боль в груди. Стреляет так, что сознание теряешь.

− Вам лучше прилечь. Давайте я помогу, − она подошла к нему.

− Благодарю, Евгения, − Александр присел на свободную койку. – Посижу. За разговорами время проходит незаметно, − он развёл руками. – Если бы не ранение, был бы сейчас на поле боя. Не обращайте на меня внимания. У Вас дел полно.

Евгения проскользнула мимо. Зачем она опять остановилась? Послушать его голос? Вот и получила: занимайся своими делами и не докучай ко мне.

Услышав постукивание костылей, Евгения завернула за угол и увидела Гришу. У него тоже не наступало улучшения. Был момент, когда думали, что придётся отнять ногу выше колена, но всё обошлось, и теперь Гриша осваивал костыли.

Евгению прожгла жалость. Гриша с выражением лица, которое словно говорило: мне стыдно, что я теперь такой и каплями пота на лбу от напряжения, представлял жалкое зрелище.

− А я тебя ищу, − Гришино лицо озарила улыбка, стерев с него всё, кроме радости видеть её.

− Ну зачем ты?! Я сама бы подошла, − она вытащила из кармана платок и вытерла его мокрый лоб. – Тяжело на костылях?

− Пора привыкать. Я разговаривал с доктором: он сказал, что готов нас выписать под твою ответственность. Через три дня привезут медикаменты, и мы сможем на этой