Тренер Култи - Мариана Запата

– Господи. Она до сих пор не успокоилась?

Не знаю, как бы я чувствовала себя на ее месте, но хотелось надеяться, что я бы до такого не опустилась. Нет, точно бы не опустилась. Только конченый урод стал бы выдвигать липовые обвинения, которые могли разрушить карьеру, которую кто-то строил всю жизнь.

Сглотнув злые слова, я напомнила себе обо всем хорошем, что было у меня в жизни.

– Не-а.

Вздохнув, он покачал головой и почесал шею.

– Тогда прости, что лишний раз вызвал. Я приглядывал за ней во время игры, но не заметил ничего необычного.

Ну да, он же не слышал, какими словами она меня обзывала. Ну да ладно.

– Я позвоню ее тренеру, скажу, чтобы он с ней разобрался.

– Не надо. Ничего страшного. Если она снова что-нибудь вытворит, тогда и будем думать. Серьезно, не парься.

Ей и так предстояло до конца дней разбираться с последствиями своего дрянного характера. Достаточно для наказания.

Гарднер изумленно приподнял брови, но спорить не стал.

– Если передумаешь, дай мне знать.

Я кивнула и встала, заранее представляя, как сейчас уйду отсюда и хорошенько мысленно обматерю Эмбер.

– Конечно. Спасибо, что рассказал, Джи. Я это ценю.

– Разумеется. – Он окинул меня взглядом, а потом добавил: – Ты ведь знаешь, что можешь прийти ко мне с чем угодно, Сэл?

– Знаю. – И это правда. – Ты хороший человек, тренер.

Гарднер улыбнулся, когда в дверях я обернулась помахать ему на прощание.

– Отдыхай, – сказал он. – Ты нужна мне завтра во всеоружии.

– Так точно, – ответила я и закрыла за собой дверь.

Я успела сделать три шага, прежде чем внутри вскипела злость, которой я от себя не ожидала. Эмбер лишила меня возможности играть в сборной – хорошо. Но теперь она опустилась до угроз моей карьере в лиге?

Вот стерва.

Я вернулась домой и выместила злость на ванной с помощью губки и чистящего средства.

На следующий день где-то в начале второго тайма мне пришлось смириться с тем, что играю я сегодня откровенно го-венно.

Ну ладно, тут я немного преувеличила, но суть оставалась прежней: играла я просто ужасно. Злилась, никак не могла сосредоточиться и выкинуть лишние мысли из головы. Меня разрывало от подлости Эмбер. Как будто она мало выпила из меня крови. Последний наш разговор задел меня настолько, что никакая грязная сантехника не помогла заглушить обиду. Я просто не могла отдаться игре, потому что бесилась, а на остальное мне насрать.

Поэтому я нисколько не удивилась, когда мой номер загорелся на табло красным, а номер другой девушки – зеленым. Я даже не злилась, что меня заменили. Расстроилась и смутилась – да. До этого меня заменяли всего несколько раз, и всегда по уважительным причинам: неизбежным судорогам и порванным мышцам. Ну и еще когда мне тайком врезали локтем по почкам и Гарднер решил заменить меня, пока я не натворила что-нибудь, о чем бы потом пожалела. Но в этот раз моей неаккуратности и рассеянности не было оправданий.

Какая я дура. Понимала же, что это глупо. В любой другой ситуации я бы и бровью не повела, а тут так тупо облажалась.

Я медленной трусцой побежала с поля, избегая чужих взглядов и не поднимая глаз. А когда пробиралась мимо Гарднера с Култи к скамье запасных, кто-то схватил меня за запястье. Гарднер никогда никого не хватал, поэтому я поняла, кто это, еще до того, как обернулась.

Безумного цвета глаза смотрели на меня с высоты ста восьмидесяти семи сантиметров. Между темных бровей залезла хмурая складка.

– Что с тобой сегодня такое? – бросил он недовольно.

Я резко втянула воздух, посмотрела ему в глаза и пожала плечами.

– Прости. – Я не собиралась оправдываться. Не могла.

Его это, видимо, разозлило: ноздри раздулись.

– И все? Больше ничего не скажешь?

– Мне нечего говорить. Я хреново играла, и вы меня заменили. Я все понимаю.

Клянусь, если бы Култи был из тех людей, что бьют себя по лбу, он бы сейчас это сделал.

– Уйди с глаз моих. Потом с тобой разберусь.

Я, конечно, ожидала чего-то подобного, но все равно вздрогнула. И все же я прикусила язык, проглотила гордость, признала вину и направилась к скамейке, где уткнулась локтями в колени и провела игру, глядя строго на поле и мысленно ругая себя за тупость.

Час спустя наша команда с трудом вырвала победу со счетом 1:0 – спасибо единственному голу Грейс, идеально коснувшейся мяча самым кончиком бутсы. Вернувшись в раздевалку, мы выслушали лекцию о том, где мы ошиблись и что сделали неправильно. За всю тираду Култи ни разу не взглянул на меня, хотя было очевидно, кого он подразумевает. Раньше меня бы это выбило из колеи, но на сегодня я смирилась с реальностью. Закончив разбор мотивационной речью, Гарднер отпустил нас из раздевалки.

Ни с кем не разговаривая, я приняла душ, переоделась и направилась к автобусу, который за десять часов должен доставить нас в Хьюстон. Собеседник из меня вышел бы неприятный: я слишком злилась на себя за плохую игру, и все это понимали и давали остыть. Сгорая от неловкости, я успела пройти половину пути до автобуса, как вдруг заметила Култи, который стоял в стороне и разговаривал с… женщиной. Это же женщина? Я прищурилась.

– Касильяс!

Я замедлила шаг. Мне не хотелось, чтобы меня отчитывали перед посторонней женщиной или стройным мужчиной в узких джинсах, не знаю. Совсем не хотелось. Вообще. Но я не могла сделать вид, что не услышала, и просто пойти к автобусу, это было бы слишком очевидно.

– Касильяс!

Черт. Черт-черт-черт.

Ну что ж, меня предупреждали. «Потом с тобой разберусь» – не самая туманная угроза. Была бы я религиозным человеком – перекрестилась бы, но в итоге просто пошла к немцу. И да, вот теперь я точно разглядела в незнакомке женщину, так что пора снова влезать в ментальный камуфляж.

Нас разделяла всего пара метров, когда я поняла, с кем он разговаривает. Со своей бывшей. Блин. Кажется, она то ли снималась когда-то в кино, то ли продолжала сниматься.

В мгновение ока во мне вскипел гнев, с каждым шагом разгорающийся только сильнее. Серьезно, он решил отчитать меня на глазах бывшей девушки?

– Точно не хочешь встретиться вечером? – спросила рыжая красотка, игнорируя мое приближение.

Култи даже не смотрел на нее. Он смотрел на меня – на очень взбешенную меня. Его односложный ответ прозвучал привычно жестко:

– Нет.

Женщина согнула длинную ногу и склонила голову, заглядывая Култи в лицо.

– Уверен?

В темноте я не заметила,