Потерянные дважды - Павел Поливода

хотел побриться, но передумал. На кухне свет не горел."Спит ещё что-ли?": подумал Цинк и нажал на включатель.- БУ! - Бор сидел на столе с кружкой кофе, скрестив ноги. Цинк кинул в его сторону полотенце, что висело возле двери.- Да тихо ты. Кофе пролью ведь.- Кофе. - повторил за ним Цинк. - Давай, ешь, пей и поехали. - Бор опустошил кружку и вымыл её под краном. - Может, собаки ещё спят и нам повезёт. - добавил он и вышел из кухни. За руль сел Цинк, потому что Бор предпочитал автомобиль, нежели мотоцикл. - Как же ненавижу все эти пробки. - возмущался Бор.Проехав перекрёсток, который в день сеанса пророка был закрытым, мотоцикл свернул налево. Перед глазами мелькали алые полотна. Азот обещал, если план по свержению Громобоева будет исполнен, лично сжечь самое большое знамя, развевающееся на шпиле дворца. Дорога стала менее гладкой, а это означает, что мотоцикл заехал в нужный район. - Где мы его поставим? - спросил Цинк.Бор искал глазами подходящее место. Его заинтересовало большое дерево на кладбище. Говорили, что под этим дубом похоронен основатель поселения, которое спустя сотни лет получило своё привычное название - Гром. Бор подкатил к нему мотоцикл и накрыл ветками. Особо незаметен он не стал, но издалека не увидишь. Цинк указал на церковь, что стояла у реки. Оба старались идти как можно тише, отталкиваясь от опыта Азота и Хрома. В том месте, где находился вход, выломаны доски и они валялись на траве рядом. На обломках виднелись царапины. Подойдя к ветхому зданию, в нос ударил тухлый рыбный запах. Цинк зажал нос, Бор прикрылся рукавом. Найдя щель с другой стороны, Бор вглядывался внутрь. Сначала он не увидел чего-то необычного: одно большое помещение, в углу которого небрежно столпились скамьи. Цинк присоединился к обыску и нашёл другую щель. Откуда-то сверху доносилось чавкание. "Собаки так высоко не залезут" : подумал Бор. Он указал Цинку в сторону дуба, на что тот кивнул. - Берём мотоцикл и быстро гоним обратно. - приказным тоном сказал Бор. Когда оба вернулись в бункер, Азот уже не спал. Ему рассказали про возможное завершение поисков Антона. - Из церкви воняет рыбой и слышалось чавканье. - Если бы это были собаки, они бы на нас набросились. - Да. - А самого ..., - Азот оглянулся, - перевëртыша видели?- Наверху, наверное под крышей, там кто-то сидел. - Да. А собаки вряд ли могут так высоко забраться. - Внутрь мы не заходили. Побоялись повторить вашу историю с больницей. - признался Цинк. - Интересно, а почему он никак не отреагировал на шум мотоцикла?- Наверное он понимает, что за шумом следует боль. А Насте сообщим сразу, как она проснётся. Если это действительно ... эм ... наш оборотень, то без Насти лучше туда не соваться.Когда Настя проснулась, Азот ей рассказал о возможном местонахождении Антона. - Поздно вечером вместе с Цинком поедешь.Настя с трепетом ожидала вечера. Она боялась, что это может быть и не Антон вовсе; что в нём стало меньше человеческого, чем животного.- А если он меня не узнает? - Ты сама говорила, что тебя он точно узнает. - поддержал её Семён. - А вдруг я не права? - тихо добавила она. - Вот, держи. - протянула ей икону Катя. - Может быть, это убавит твои переживания. - Спасибо! - Настя аккуратно положила икону в один из карманов.- Давайте там, удачи! - пожелал Дима. - Будем надееться, что это действительно он.Приехав на кладбище, Цинк спрятал мотоцикл в том же месте под дубом. - Мне побыть здесь или пойти с тобой? - обратился Цинк.- Думаю, всё пройдёт как надо. - улыбнулась она.Настя шла неуверенно, в ногах чувствовалась дрожь. Как только она подошла к церкви, тут же закрыла нос от рыбной вони. Перед входом рука потянулась в карман за иконой. Настя поцеловала её и положила обратно. Остатки дверей скрипнули. Внутри она никого не увидела. Рыбьи останки почти заменили собой пол, который к тому же противно скрипел. Она огляделась ещё раз - никого. Зверь сидел на брусе под потолком. Он жадно вдыхал запах, исходивший от человека. Глаза приобрели человеческий вид.- Антон! - чуть крикнула Настя. Имя эхом разнеслось по зданию."Этот голос!": могло бы подумать существо. Настя подняла голову, на одном из брусьев она увидела его. От волнения сердце забилось чаще. "А вдруг это не он? Вдруг, в Громе есть ещё оборотни помимо Антона?": подумала она. Но отступать было поздно. Глаза перевёртыша обрели животный вид и он спрыгнул. Полы еле выдержали натиск его крепких лап. Настя не успела и глазом моргнуть, как уже купалась в рыбьих останках. Мелкие кости хрустели, а некоторые очень неприятно покалывали. Она ощутила жуткую вонь из пасти. Попытавшись выбраться из лап, зверь сильнее придавил её к полу. Правая лапа держала голову, а левая водила по телу. Мокрый нос тыкался из места в место, изучая запах. Настя вскрикнула, когда острый коготь прошёлся по руке. Цинк услышал крик и помчался к церкви. Он приготовил нож с надеждой, что его не придётся использовать. Он бы лучше взял пистолет, но выстрелы могут вызвать лишнее внимание к этому месту, а Азот этого не хотел. Зверь испытывал странное чувство к этому человеку. Продолжая её обнюхивать, он не выпускал её из своих лап. Хвостом он махал так сильно, что рыбьи останки летели во все стороны. Два чувства боролись внутри его сознания: первое - охотничье, второе - защитника. Голова его не находила себе покоя, пока человеческая рука не коснулась его пасти. На миг какие-либо движения прекратились. Взгляды встретились.- Антон. - прошептала Настя. Уши навострились. "Снова этот голос". Настя сначала не увидела в них ничего человеческого, но когда она повторила его имя, в синих глазах отражались боль и страдание. Вошедший Цинк отвлёк внимание волколака на себя. Глаза зверя потеряли чувство страдания. Он отпустил Настю и, рыча, кинулся на Цинка. Тот непроизвольно вытащил нож и провёл по передней лапе существа. Страшный вой заполонил собой пустующее здание. Перед Цинком раскрылась пасть и он хотел было подставить нож, но ощутил толчок в руке и холодная сталь выпала на пол. - АНТОН!Уши зверя навострились. - Антон! Пожалуйста, не трогай его! - уже мягче попросила она. Перевëртыш толкнул Цинка и тот, несколько раз перекатившись, ударился о кучу скамеек в углу.- Цинк! - вскликнула она, но, чтобы Антон не кинулся снова