Научи меня любить - Каролина Шторм

папку с какими-то документами (даже дома не может отвлечься от рабочих дел) и в ответ протягивает свою руку. Мы обмениваемся рукопожатиями, и он предлагает мне сесть. С Алексеем Петровичем мы знакомы уже давно, едва ли не с сотворения мира (нашего с Миладой, разумеется). Не уверен, что именно о таком зяте он мечтал для своей красавицы-дочери, но даже такому мажористому папочке с тугими карманами, набитыми золотом, не всё подвластно. Деньги ищут деньги – да. Но душа просит романтики. Даже такая скупая, как у моей Милады.

– Как дела, Павел? – спрашивает Алексей Петрович. – Как учёба?

– Всё отлично, – уверенно заявляю я. – Семестр подходит к концу. Следом будет практика. А там останется защита диплома.

– Значит, будешь дипломированным экономистом?

Им. Экономикой за все годы обучения так и не заинтересовался. Учиться могу, но интереса нет и, соответственно, прилежания. Свою жизнь с этой профессией связывать не хочу. У нас в универе, вообще, нет ничего подходящего для меня. Кроме статуса.

Тёща накрывает на стол. Мы с будущим тестем продолжаем так называемую светскую беседу. Я вижу, что он всё время хочет меня на чём-то подловить, так и ждёт какого-нибудь промаха с моей стороны. Но я умею контролировать ситуацию. И даже несмотря на головную боль (похоже, она решила сопровождать меня целый день) я готов держать ответ. У меня есть цель – вот она в длинном кремовом платье. И если я решил её достигнуть, мне никто не помешает.

Ужин тянется долго. Они никуда не спешат. Разговаривают, в основном, мужчины. Тёща наливает мне в бокал красное вино, которое по вкусу напоминает компот. Знали бы вы, дорогие мои, что мне приходится пить в кругу своих друзей!.. Однажды Фауст привёз из дома самогон. Хороший такой, на кедровых шишках настоянный. И ядрёный! Мы его пили стаканами и закусывали салом с чёрным хлебом. Вот это, я понимаю, аперитив! А это ваше полусухое – смех один! Но не могу же я им этого сказать. Оскорбиться могут.

Меня всё больше и больше забавляет происходящее. Да и тесть, смотрю, веселеет на глазах. Немного же ему надо для бодрости. Может, таким образом и я стану более привлекательным в его глазах?

Спустя час мы вышли курить на балкон. Да-да, Алексей Петрович тоже табаком балуется. Но предпочитает дорогие сигары. Предлагает и мне одну. Само собой я не против.

– Знаешь, Паш, – это я за время ужина под действием аперитива постепенно из Павла в Пашку превратился. Хорошо, что ещё Паханом не стал. – Я вот думаю, – продолжает тесть, – что моя дочь в тебе нашла? Ты только не обижайся сразу. Выслушай. Понятно, что вы из разного теста. Воспитывались по-разному, жили тоже по-разному. Разные статусы у вас в обществе… – я, кажется, готов скрипеть зубами от злости, накатившей на меня волной. Но пока терплю. Я у него в гостях.

– Видимо, чем-то ты её покорил, – задумчиво произнёс тесть, а потом глубоко затянулся.

Я не выдержал.

– Покорить девушку не так уж трудно. Если, конечно, рядом с ней мужчина.

– Ну-ну, не думай, что все вопросы решаются через постель. Я, между прочим, за своей будущей женой долго ухаживал, прежде чем сделал ей предложение.

Неужели так ни разу и не коснулся до свадьбы?

– Милада уже взрослая. Ей двадцать пять. Конечно, я бы хотел, чтобы рядом с ней был такой же взрослый мужчина.

– Такой же, как Вы? – усмехнулся я. – Вряд ли она бы его захотела.

Тесть смерил меня недовольным взглядом.

– А ты дерзкий, Паша.

– Какой есть.

– Может быть, этим ты ей и нравишься? Перед ней все мямлят, под ноги стелятся. Какой девушке это понравится? Мужчина должен быть смелым.

Неужели он похвалил меня? Это что-то новое. Придётся запомнить этот день.

– Если ты такой же смелый на деле, как и на словах, то докажи это.

– Предлагаете мне спрыгнуть с восьмого этажа?

– А спрыгнул бы? – хватается за эту идею тесть. – Если бы моя дочь попросила?

– Я не такой дурак, чтобы лишать себя жизни.

– Даже ради неё?

– Ради всего, что есть на этом свете. Моя жизнь принадлежит мне!

– А как же «…жизнь Родине, честь – никому»?[3]

Улыбаюсь. Приятные воспоминания детства – крылатые фразы из любимого кинофильма.

– Если уж говорить о чести, Алексей Петрович, то… Не пора ли нам утопить её в вашем дорогом, но ужасно сухом вине?

Он ржёт как конь. Похоже, ему со мной весело. Я умею нравиться публике. Если, конечно, хочу.

Возвращаемся в гостиную. Милада взглядом спрашивает меня, всё ли в порядке. Я киваю: успокойся, родная, всё под контролем. А тесть уже откупоривает свежую бутылку вина и сам разливает по бокалам. Виданное ли дело!

– У меня к тебе есть предложение, Паш, – говорит он, когда мы все поднимаем бокалы. – Я вижу, ты человек неглупый и весьма перспективный. Такие люди нужны мне в команду. Так вот, мой вердикт: как только вы с Миладой поженитесь, я назначу тебя заведующим экономическим отделом моей фирмы. Считай это моим свадебным подарком, – и он залпом осушает свой бокал.

Милада смотрит на отца с восхищением. Потом переводит взгляд на меня. Первые несколько секунд я не знаю, что сказать. Тесть обескуражил меня своим заявлением. Знаю, что слов на ветер он не бросает. И это означает только одно – он дал добро на наш союз. Благословил его, так сказать. Паша – красавчик!

Позже Милада отводит меня в сторону и шепчет: «Пойдём ко мне в комнату».

– А как к этому отнесутся твои родители? – спрашиваю я, памятуя об их напускной строгости и деланном чистоплюйстве.

– Папа сейчас ляжет спать. А мама будет с ним. Идём, – она потянула меня за собой. – У нас стены звукоизолирующие.

Первый раз такое на моей памяти. Она предлагает мне остаться, в то время как её родители тоже дома. Обычно я проводил с ней время в её комнате только, когда никого другого поблизости не было. Видимо, с лёгкой руки её папы сегодня день моего триумфа. Такую возможность упускать нельзя.

Тёща провожает нас взглядом, ни слова не говоря. Понимает: дело молодое. Милада впускает меня в свою обитель, закрывает дверь на ключ. Эта комната – не то, что у нас в общежитии. И даже не то, что в моей квартире, которую я с матерью делю. О богатстве и роскоши внутреннего убранства квартиры семьи Шумаковых можно слагать легенды. Не первый раз я здесь, но взгляд всё равно цепляется.

Милада не даёт мне времени осмотреться. Начинает расстёгивать