С демоном по договору. Книга первая (СИ) - Катерина Вус

легко Мириабеле удалось вывести владыку из равновесия. Кажется, даже напугать. Никогда не видела его таким.

— Даю тебе шанс спасти обречённую подругу, — объяснила Мириабела. — Ту, в чьих венах течёт кровь твоей семьи. Она молода, сильна для своего ранга и предана клану, а жребий жесток и беспристрастен. Если ты сомневался в его выборе, самое время пойти наперекор судьбе. Петергрэм переживёт потерю. Слушай только своё сердце. Единокровная родня или человеческая спутница? Последнее слово за тобой.

Я посмотрела на Трис. На её лице было написано отчаянние.

Она хотела жить. Я тоже.

Ей было страшно. Как и мне.

Любой исход был чудовищным, но в Трис я не увидела даже тени надежды.

Гости расступились к стенам, в опустевшем пространстве мы остались вдвоём, точно приговорённые на эшафоте.

"Где же ты, Грэм?" — пронеслась паническая мысль. — "Почему оставил нас сейчас?"

— Ты совершаешь огромную ошибку, — предупредил Аланстар всё тем же напряжённым тоном.

— Меньше слов, Алан. Нам интересен твой выбор, — напомнила Милиабела. — Не будем с ним тянуть. Одной из этих бедняжек пора соединиться с вечностью. Кто это будет? Сгораю от любопытства и считаю до пяти. Один, два, три, четыре...

Цифры она выпалила так быстро, что я не успела ни испугаться сильнее, ни попрощаться с жизнью.

Вместе с торжественным "пять!" что-то налетело на меня, оттолкнуло в сторону. Дыхание перехватило, голова пошла кругом, я слабо пискнула и пришла в себя в объятиях Аланстара.

Мы стояли в нескольких метрах от того места, где только что была я. Кинжал, предназначенный мне, упал на пол, где рассыпался горсткой сверкающих осколков, которые исчезли без следа.

Зато второй кинжал нашёл свою жертву. Кровь брызнула фонтаном, когда он перерубил шею Беатрисии. Эрзарка вскинула руки в нелепой попытке закрыть рану и рухнула на пол.

Я завопила не своим голосом. В эти секунды всё было неважно. Я и не думала о том, чтобы сохранить лицо.

Аланстар удержал меня, не позволив броситься к Трис, когда её тело билось в последних конвульсиях, но я вырывалась с таким остервенением, что в конце концов он сдался.

Когда я, освободившись, подбежала к Трис и упала на колени, она уже не дышала. Кровь растекалась по полу, пропитывала бордовое платье эрзарки, а заодно и моё. Магическая "вуаль" спала.

— Помогите! Помогите же ей! — выкрикнула я.

Слёзы застилали глаза, сердце разрывалось от боли, и над этой сценой бесстрастным приговором прозвучали слова Мириабелы Йар:

— Первая кровь пролита. Не ради славы, но ради единства. Не ради боли, но ради силы. Не ради смерти, но ради жизни. Услышьте меня, братья и сёстры, клан Йар объявляет войну клану Торн. Пусть ни одна семья не останется в стороне и каждый займёт своё место на поле битвы. Пусть не закончится она, пока один из нас не признает поражения и не последует за победителем. Маир'гон ириит лиш'манэ дашар'гоэн! Сражайтесь с честью.

Я рыдала навзрыд, уткнувшись в мёртвое тело Трис.

Дашар'гоэн начался.

Глава 16

— Вставай, Нели. Нам нельзя задерживаться.

Это был Петергрэм. Где бы ни находился мой партнёр во время жестокого представления, устроенного Мириабелой Йар, сейчас он вернулся и вместе с Аланом пытался оторвать меня от Беатрисии.

Его слова с трудом доходили до сознания. Стоило мне подняться, как ноги подкосились. Груз пережитого оказался слишком тяжёл.

— Вот так. — Грэм подхватил меня на руки. — Скоро будем дома.

Кто бы ни смотрел на нас, какие бы разговоры ни вёл, я ничего не видела и не слышала. Перед глазами стояло окровавленное тело подруги, реальными казались только Петергрэм и Аланстар, шагавший рядом.

Мужчины шли быстро, едва не переходя на бег. Дверцы флаера, ожидавшего на взлётной площадке, были открыты. Рядом застыл Бран.

— Как обстановка? — коротко осведомился Грэм, помогая мне устроиться на сидении.

— Пока всё спокойно, — отчитался Бран. — Фэо, Хель и Стан уже улетели. Ко мне никто не приближался. Машину я осмотрел.

— Защиту включай сразу. В этот раз можно ожидать чего угодно.

— Они не нарушат правила в самом начале, — заметил Аланстар.

— Разве что виртуозно их обойдут.

Во флаере я оказалась между владыкой и Петергрэмом. Хотела теснее прижаться к последнему, но вместо этого задала вопрос:

— Где ты был, Грэм? Где. Ты. Был?

— Мне пришлось оставаться в стороне, — тяжело вздохнул он. — Прости. Когда Мириабела выбрала тебя второй жертвой, я уже ничего не мог сделать. За свою выходку она дорого заплатит.

— Догадываешься, кто её надоумил? — спросил Аланстар.

— Не догадываюсь, а знаю, — отрезал Грэм. — Он был рядом и получал не меньше удовольствия, чем она. Рано или поздно я доберусь до обоих.

— Только не зацикливайся на мести. Нели жива, я не дал бы её убить.

Слова владыки вернули меня к ужасным воспоминаниям. Слёзы снова полились из глаз, руки задрожали. Мои пальцы были перепачканы кровью Трис.

— Тебе надо поспать, — сказал Грэм, привлекая меня к себе, чтобы обнять.

Я хотела возразить, что заснуть смогу ещё нескоро, и тут же забылась глубокой дрёмой.

Очнулась, когда Петергрэм нёс меня через холл "Наднебесья". Аланстар в отдалении говорил что-то Брану. В лифте мы с Грэмом остались вдвоём.

Я уткнулась в его плечо. Почувствовала, как из рук эрзара вытекает магическое тепло, но даже оно не могло меня согреть. До сто восьмого этажа мы доехали молча. Асшер встретил нас у дверей и со скорбным подвыванием засуетился вокруг. Я давно заметила, как чутко карбиру реагирует на настроение хозяина.

— Сначала в душ, потом в постель, — озвучил Грэм дальнейший план.

— Не хочу, — сказала я.

— Чего именно? Смыть кровь или прийти в себя?

— Не знаю.

— Нели, послушай меня. Тебе тяжело, но придётся это пережить. Беатрисиа исполнила долг перед кланом, а тебе предстоят новые испытания. Я бы желал огородить тебя ото всех, но дашар'гоэн непредсказуем. Ты должна быть готова. Похороны Беатрисии завтра.  Если хочешь проститься с ней, дай помочь тебе сейчас. 

Больше я не возражала.

Грэм отнёс меня в ванную комнату, где я сняла великолепное платье, понимая, что больше никогда его не надену. Насчёт драгоценностей из полуночных камней такой уверенности не было. Подарок Грэма имел особенную ценность, и я отложила его с мыслью примерить вновь, когда жуткие воспоминания поблекнут.

Под душем простояла