Жандарм 2 - Никита Васильевич Семин

Одна сразу слева под углом в сорок пять градусов вела на кухню. Две двери слева — одна, ближняя, в туалет, следующая — в ванную комнату. И последняя — напротив — в пустую комнату, где мебели не было, в отличие от того же кабинета и кухни. Из этой комнаты была еще одна дверь, пройдя в которую, я попал в спальню. Комната поменьше, чем пустая, но с одной двуспальной кроватью и двумя тумбочками по бокам. Вернувшись, я прошел на кухню, в поисках комнаты для прислуги. Кабинет просто соединялся со спальней, а гостиная — с коридором, спальней и кабинетом.

Я оказался прав. На кухне была еще одна дверь, возле окна, что вела в небольшую комнатку, где ютилась одноместная кровать и небольшая тумбочка. При входе в нее слева было окно, а стена справа отделяла комнату прислуги от туалета. Да уж, очень показательно со стороны строителей расположить комнату наемного персонала именно здесь.

Похоже, пустая комната была когда-то детской, но все вещи и мебель были вывезены прошлым арендатором. В остальных комнатах хоть какая-то мебель имелась. Мне же придется подумать, чем занять свободное пространство. Но это потом. Пока меня все устроило и, кинув сумку в кабинете под стол, я отправился в сторону вокзала. У меня еще были мысли, что сегодня я успею сделать, и я намеревался претворить их в жизнь!

До вокзала я добрался привычно на извозчике. Там спокойно покинул пролетку и, сделав вид, что сосредоточенно куда-то спешу, что было недалеко от истины, отправился на склад. В планах было встретиться с Боголюбовым и через него попробовать реализовать краденые шкуры. Легенда, как я их получил, у меня уже была заготовлена. Но без показа «пробной партии», убедить его может оказаться проблематично. А даже если он поверит мне на слово — зачем создавать себе сложности там, где их можно заранее предусмотреть? Короче, я решил взять со склада несколько шкурок и показать для начала их.

Меня охватил небольшой мандраж, когда я открывал склад. Тут и страх, что шкуры могли своровать уже у меня. И опаска, что кражу могли раскрыть и сейчас кто-то поджидает, чтобы поймать меня «с поличным». Нервозность добавляли проходящие по вечернему времени хозяева других складов. Но все мои страхи оказались напрасны. Никто ко мне не кидался с разоблачающими криками, склад оказался забит мешками со шкурами, как мы его и оставили, поэтому я раскрыл несколько из них, выбрал разные по виду меха и, сложив в один мешок, покинул «тайник».

А теперь осталось дело за малым: уточнить адрес Боголюбова. Надеюсь, Ольга смогла узнать его.

— Григорий? — с радостью в голосе, открыла мне Ольга.

— Здравствуй. Не помешал? — ответил я улыбнувшись.

Мешок со шкурами я предусмотрительно прислонил в стене, и девушка его не видела.

— Нет, проходи, — уступила она мне место и очень удивилась, когда увидела мою ношу.

— Скажи, а ты в шкурах животных что-то понимаешь? — решил я задать свой вопрос до того, как такие же посыплются в мою сторону от девушки.

— Немного, — слегка заторможено кивнула Ольга.

— Тогда поможешь мне разобраться? Мне тут по случаю несколько досталось. Вот, думаю, что с ними можно сделать...

Я раскрыл горловину мешка, и явил его содержимое. Ольга тут же с интересом стала доставать шкурки, попутно комментирую все, что о них знала.

— Вот эта похожа на соболиную. Хороший мех. Гладкий и цвет приятный глазу. А вот это — скорее всего лиса, — достала она рыжую шкурку. — Не особо дорогой мех, но спросом пользуется. Ух ты!!! — воскликнула она, достав очередную шкурку. — Норка! — достала она мех, отливающий небольшой синевой.

— Нравится? — тут же заинтересовался я.

— Конечно! Знаешь, сколько он стоит? Не меньше десяти рублей за шкурку! Вот бы воротник из такого... — мечтательно зажмурилась Ольга, прижав мягкую шкурку к своей груди.

— Подарю, — тут же обрадовал я ее.

Мне не сложно, а девушка уже изрядно помогла мне, назвав шкуры, что мне достались.

— Правда?! Спасибо!! — кинулась она ко мне и страстно поцеловала.

Это было приятно. Очень. Как мало, оказывается, нужно некоторым людям для счастья.

— Кстати, ты спросила Зину, где можно найти Анатолия? — спросил я девушку, когда она оторвалась от меня и снова с обожанием уставилась на норковую шкуру.

— А? Да, — слегка рассеянно отозвалась Ольга.

Девушка назвала адрес, а я про себя порадовался, что обратился к ней. А то ведь я помню, что раньше он проживал в отеле Метрополь. И до этого просто хотел «зелегендировать» свое знание, если вдруг возникнет неудобный вопрос. А вон как вышло!

— Спасибо, — с чувством поблагодарил я Олю и на этот раз поцеловал ее сам.

Та засмущалась, но отстраняться не стала. Но вот потом почему-то внезапно опечалилась.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Знаете, Григорий, мне наверное действительно стоит поменять комнату, — грустно сказала она. — Сейчас хозяин дома опасается вас, но что будет потом? Он каждый раз бросает на меня сальные взгляды, когда проходит мимо. Вы ведь не вечно меня будете защищать...

Ее утверждение-вопрос я оставил без ответа. Ольга права, и подтверждать это не было смысла. Только если я возражу ей, чего я делать не собирался. И девушка это поняла.

— Вам помочь с поиском? — решил я разрушить сгустившуюся тишину.

— Нет, спасибо, — покачала та грустно головой.

Вот вроде бы и не обещал ей ничего, а чувствую себя неловко! Чтобы избавиться от этого, я распрощался с Олей, пообещал не забывать ее и отправился по адресу, который она назвала. Пора уже попробовать продать трофеи и получить с моей аферы прибыль! И я очень надеюсь, что Анатолий мне в этом поможет. Не к жандармам же идти!

Глава 22

— Приехали, ваше благородие, — остановился возница перед двухэтажным особняком.

Расплатившись, я подошел к дому и позвонил в висящий рядом колокольчик. Внутри дома раздался приятный переливчатый звон, хорошо слышный из-за двери.

Ждать пришлось минуты три, после чего мне открыл худой высокий мужчина, одетый в серый костюм.

— Здравствуйте, господин... — поднял он вопросительно бровь.

— Бологовский. Григорий Мстиславович. Я к Анатолию Васильевичу. Он ведь здесь живет?

— Да, проходите, — посторонился мужчина, пропуская меня внутрь.

Холл у дома Боголюбова блистал чистотой, но при этом