С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

Стремительным движением руки я швырнул тарелку ему прямо в лицо. Горячее масло заставило его взвыть от боли. Пока он нащупывал револьвер, я ударил его раскаленной гусятницей. Откинувшись назад, прыгнул и нанес сокрушительный удар по челюсти. Выхватил револьвер. Бандюга пытался подняться, но я без всякого сожаления ударил его револьвером в лоб. Сол рухнул, и глаза его закатились.

Выпрямившись, я услышал, как скрипнула дверь в закусочную. Я прыгнул через комнату и выключил свет. Не следовало недооценивать Эдди. По всему было видно, что это профессиональный убийца. Но у меня в руках было оружие.

Глава 13

— Сол?..

Тревожный шепот Эдди. Скрип половиц… Я сделал два осторожных шага по направлению к задней двери. Я не был хорошим стрелком. Тяжелый кольт 45-го калибра дрожал у меня в руке, я не чувствовал себя защищенным.

— Ты здесь, Сол?

Я положил ладонь на деревянную ручку и мягко толкнул дверь. Лучше будет, сказал я себе, если я окажусь на улице. Я слышал, как Сол дернулся и застонал. Его голова, должно быть, сделана из бетона. Я надеялся, что вырубил Сола надолго — так, чтобы я мог позаботиться и об Эдди, но дело шло, видимо, к тому, что мне придется разбираться с двумя противниками одновременно.

Дверь была открыта. Пару дней назад я смазал петли салом, и они не скрипели. Волна горячего воздуха ударила меня в лицо. Держа пистолет направленным на дверь закусочной, я стал тихонько выбираться на улицу. Звук выстрела и свист пули, которая едва не зацепила мою голову, заставили меня одним прыжком преодолеть три ступеньки и нырнуть в темноту. Выстрел был слишком хорош. Я ждал, прислушиваясь, но слышал только стук собственного сердца. Я быстро оглянулся: на дороге, как на зло, никого не было. Я — один. Если я хочу выпутаться из этой заварушки, то мне следует надеяться только на самого себя.

Бензоколонка утопала в мягком свете луны. Вокруг закусочной и гаража была густая темень. Бунгало тоже находилось в темноте, но для того, чтобы добраться туда, мне надо было перебраться через дорогу, а это очень рискованно.

— Эй, весельчак, бросай пушку и выходи с поднятыми лапками. Быстрее!

Вкрадчивый голос Эдди чуть не заставил меня выстрелить, но я вовремя одумался. Я осознал, что вспышка выдаст мое укрытие. Как раз этого Эдди и ждал. Я промажу, зато он — я в этом был совершенно уверен — попадет в цель. Сжавшись в комок, я не шевелился.

— Ну что же, весельчак! — снова послышался голос. — Бросай пушку. Ничего тебе не будет, если выйдешь с поднятыми руками. Мне нужны только твои деньжата. Давай!

Приблизился ли голос? Кажется, да. Я был здорово напуган и понимал, что, как только он обнаружит, где я нахожусь, тотчас же меня убьет.

Едва дыша, я опустился на землю. Моя рука коснулась булыжника. Я сжал его в ладони и пустил в темноту. Камень ударился о стену закусочной по ту сторону ступенек. Громко ударил выстрел. Вспышка была ослепительной. Если бы я не распластался на земле, пуля задела бы меня. Выстрел раздался с лестницы. Я понял, что Эдди сбежал по ней и притаился где-то поблизости. Он, как и я, вглядывался в темноту.

Каждую секунду ожидая выстрела, я начал отползать. И вдруг я увидел Эдди. Что-то белое медленно двигалось в пятнадцати ярдах от меня. Это мог быть только его белый галстук. Ошибка профессионального гангстера: носить яркий галстук!

Теперь Эдди был слитком хорошей мишенью даже для такого любителя пострелять, как я. Очень осторожно я поднял револьвер и прицелился в белое пятно. Мой палец уже был готов нажать на спуск, когда мне в голову пришла новая мысль. Предположим, я его убью? Что дальше?

Удивительно, как быстро может работать мозг в такие напряженные моменты. Если я его убью, у меня на руках окажется его тело. А что будет с мексиканцем? Как поступить с ним? Тоже убить? Я не мог позвонить в полицию и рассказать о нападении. Рою не удастся выдать себя за меня еще раз. Полиция подловит его и захочет узнать, кто же убил этих двоих. Если обнаружат, что это сделал я, меня снова ждет Фарнворт.

Колеблясь, я слегка опустил револьвер, и это легкое движение не укрылось от глаз Эдди. Я увидел вспышку и услышал звук выстрела. Боли я не чувствовал, но было ощущение, как будто у меня внутри выключили свет. Я попытался поднять револьвер, но он оказался вдруг невероятно тяжелым. Острый ботинок саданул меня по ребрам. Я попытался позвать на помощь, но ни звука не вылетело у меня из груди. Из горла хлынула горячая струя крови, я чуть не задохнулся.

…Рой сказал мне позже, что нашел меня лежащим возле двери кухни. Они с Лолой поняли, что случилась беда, когда увидели станцию, погруженную в темноту. Рой обнаружил меня и решил, что я уже умер. Они с Лолой перетащили меня в хижину и уложили на кровать. Когда Рой снимал рубашку, я пришел в себя. Руки у моего друга судорожно тряслись. Лола стояла за его спиной и была такая же бледная и растерянная. Я чувствовал себя отвратительно, не было даже сил поднять голову.

— Что случилось? — спросила Лола, обходя Роя и наклонясь надо мной. — Кто это сделал?

Я попытался заговорить, но у меня ничего не вышло.

Рой сказал:

— Оставь его в покое, я сам позабочусь о нем.

Я медленно поплыл прочь в темноту… Когда я снова пришел в себя, в окно светило солнце. Рой все еще был здесь и, сидя на кровати, следил за мной. Лола ушла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, наклонившись.

— О’кей, — я произнес это едва слышно.

— Слушай, Чет. — Рой медленно и ясно выговаривал слова, как если бы обращался к глухому, — ты серьезно болен, я хочу вызвать к тебе врача, но Лола не позволяет. Она говорит, что ты не хочешь доктора.

— Не хочу.

— Но без медицинской помощи ты погибнешь, — в его голосе звучало сострадание. — Ты серьезно ранен. Я сделал для тебя все, что мог, но этого мало.

Доктор — это полиция. Полиция — это Фарнворт. Я все еще это осознавал.

Через открытое окно донесся нетерпеливый сигнал машины.

Рой встал, ворча.

— Эти грузовики доведут меня до сумасшествия. Я скоро приду.

Я закрыв глаза и задремал. Легкий шорох заставил меня открыть глаза. Надо мной склонилась Лола.

— Кто в тебя стрелял? — спросила она.

— Два гангстера.

— Они открыли сейф?

Я посмотрел на нее и не узнал: Лола постарела на десять лет. Я видел крошечные капельки пота на верхней губе. Ее лицо было бледным, как мел.

— Не знаю.

Лежа здесь и находясь в таком состоянии, я совершенно не заботился о деньгах.

— Они говорили о сейфе?

— Нет.

— Он закрыт. Видимо, его не трогали.

Она склонилась еще ниже.

— Я должна знать, не исчезли ли деньги… Я должна знать, не забрали ли они деньги…

А я подумал об Эдди. Он был профессионалом. Если бы он нашел сейф, то открыл бы его. Кто угодно, кто хоть чуть-чуть разбирается в сейфах, мог легко открыть эту консервную банку.

— Я должна знать… скажи мне, как открыть сейф.

Я еще слышал ее голос. Потом и он, и солнечные лучи, проникающие в окно, — все перестало вдруг существовать.

Следующие три дня я находился между жизнью и смертью. Я сознавал это, но мне было все равно. Я не протянул бы и дня, если бы не Рой. Он заботливо следил за мной. Как только начинался жар, устраивал возле меня ведерко со льдом и делал компрессы до тех пор, пока температура не падала. Однажды, когда жар был особенно сильным и я лежал, пылая, я вдруг увидел Карла Джонсона. На его лице было такое же выражение, как и в тот момент, когда он застукал меня перед раскрытым сейфом. Я попытался говорить с ним, но слова застряли у меня в горле. Через некоторое время он исчез и больше не появлялся. Позже Рой признался мне, что я уже умирал, и он потерял надежду, но жар внезапно спал. Я почувствовал себя лучше и смог поговорить с Роем о гангстерах.

— Они обчистили кассу, — сказал мне Рой. — Взяли деньги за бензин и большую часть провизии.

Я подумал о сейфе. Интересно, нашел ли его Эдди?

— Мне кажется, что ты начал выкарабкиваться.

У Роя не было сил порадоваться: он выглядел похудевшим и усталым, и под глазами у него темнели черные круги.

— Тебе повезло.

— Ты спас мне жизнь, Рой, — тихо сказал я. — Спасибо.

— А чего же ты хотел? Чтобы я позволил тебе загнуться? — он улыбнулся. — Это было нелегко — работать и быть твоим врачом, но теперь, я думаю, я смогу спокойно заснуть. Восемь дней не спал…

— Как там Лола?

Он пожал плечами.

— Она не помогает мне, я редко ее вижу. У меня и без нее много дел.

Рой произнес это уверенно, но при этом не смотрел на меня. Я понял, что он лжет.

— Предупреждаю тебя: Лола очень опасна.

Мы долго смотрели друг на друга. Потом он резко спросил:

— Что случилось с Джонсоном на самом деле?

Я бы не сказал ему правду, если бы был уверен, что Лола не предпринимает никаких усилий в надежде завладеть деньгами из сейфа.