Черные стрелы (СИ) - Игорь Конычев

 Не зная, что ответить, Тенро промолчал. Что бы не говорил ему отец, если придется сражаться, то он будет драться и не оставит его одного. Но спорить со стариком было бесполезно, если уж он что-то вбил себе в голову, то не отступит никогда и ни за что. Только жена, пока была жива, могла уговорить Тара, но теперь ее нет, а никого другого он и слушать не станет. Даже собственного сына.

 Здравый смысл говорил молодому человеку, что его отец прав — сам охотник, скорее всего, сможет уйти лесами. С холодной расчетливостью Тенро подумал, что даже один попутчик существенно замедлит его продвижение и уменьшит шансы выжить.

 Охотник встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли — как он вообще мог подумать о том, чтобы бросить остальных? Да тот же Гур, каков бы он ни был, знал Тенро с пеленок и заботился о нем как о своем сыне.

 Но, несмотря на старания охотника, темные мысли не покидали его сознания. Все те, кто сейчас оставил свои дома, показались ему обузой, жалкими дураками, которые никогда не поймут через что он прошел на войне.

 В висках заломило, к горлу подкатил скользкий ком, а глаза заслезились. Чувство было такое, как будто Тенро снова оказался в проклятом тумане. Несколько раз глубоко вдохнув, мужчине удалось отогнать наваждение и забарабанившие в лицо капли усилившегося дождя, смыли неприятные мысли. Мир вокруг перестал быть серым и дышать свежим, хоть и сырым воздухом стало значительно легче.

 Отыскав взглядом Киру, Тенро всерьез задумался, не рассказать ли ей о том, что он почувствовал. Но эта идея покинула его разум так же быстро, как и появилась — несмотря на привлекательность и ее отношение к людям, Кира оставалась ищущей. Ничто не мешало ей выпустить в Тенро стрелу, заподозрив его в связи с измененными.

 Невольно охотник вспомнил Кирана и его налитые злобой глаза — что если с искалеченным парнем происходило тоже, что и с ним? За два года войны с измененными бывший разведчик «черных стрел» несколько раз оказывался в тумане, но никогда не чувствовал того, что пережил сейчас. Может он просто слишком устал и перенервничал.

— Скорее всего, так и есть, — пробормотал Тенро, встряхнувшись и поморщившись, когда дождевая вода с волос попала ему за шиворот. Он специально не надевал капюшона, чтобы не ограничивать видимость, так что пришлось смириться с вызванными этим неудобствами.

 «В конце концов — лучше промокнуть, замерзнуть и захворать, чем умереть, ведь в земле еще хуже» — в прошлом часто повторял своим подчиненным капитан разведчиков и Тенро всегда с ним соглашался.

 Дождь то прекращался, то начинался вновь, словно испытывая людей на прочность, а ветер, и вовсе, стремился продуть их насквозь. Ближе к вечеру недовольство людей начало расти. Они то и дело бросали недовольные взгляды в сторону невозмутимого Митра.

 Сам ищущий не обращал на это никакого внимания. Точно так же, как и не вспоминал об обещанном вечернем привале, чем разозлил всех еще больше.

  От гнева деревенских мужиков, Митра спасал их суеверный страх перед ним и ехавшем рядом Лаэррэ. И пусть ищущий заботился лишь о сохранности человеческих жизней, в глазах незнающих правды людей он был бесчувственным тираном, которому плевать на остальных.

 Тенро готов был поспорить, что общественное мнение заботит темноволосого ищущего в самую последнюю очередь, но от подобной несправедливости ему все равно стало не по себе.

 Сам охотник каждое мгновение ждал, что Лаэррэ даст знать об оставленной им метке, но наэрец просто ехал следом за всеми, глядя по сторонам. Он выглядел спокойным и уверенным, а золотистые глаза, как всегда, смеялись.

 Один раз, оглянувшись, Тенро увидел, что Митр едет один, но тут его догнал отставший было Лаэррэ, снова поехав рядом.

  Лишь когда на крошечных открытых участках неба, среди неторопливо скользящих темных туч, начали зажигаться первые звезды, Митр и Лаэррэ, пустили лошадей в галоп и быстро поскакали во главу колонны, сопровождаемые недоуменными взглядами.

 Выехав вперед, они натянули поводья.

— Они близко. — Едва его конь успел замедлить шаг, сказал Митр. — До крепости еще далеко, так что выбор у нас невелик.

— Попробуем сдержать их, пока остальные будут уходить? — Предложила Кира, с опаской взглянув на темневший за спинами людей лес.

— Да, — решительно кивнул ищущий. — Будем надеяться, что и она покажется нам. Иначе у нас не будет шанса.

— Она? — Тенро вскинул бровь.

— Та, что ведет измененных, — коротко пояснил Митр. — Ее следует уничтожить, иначе нас не выпустят. Расправимся с ней — возможно выживем.

— А если бросим все и побежим? Успеем добраться до крепости? — телега Тара следовала сразу за лошадью Киры, так что не жалующийся на слух староста слышал каждое слово.

— Не успеем. Их много и они быстры. Единственный способ — сразиться с ними и попытаться удержать, уничтожив как можно больше. Если свяжем измененных боем, отвлечем запахом крови, то все они кинутся на нас и даже ее воля не сможет направлять их. Тогда и сама хозяйка этой своры псов покажется, чтобы лично расправиться с препятствием, вставшем на пути ее мести. — Озвучил свои мысли Митр и Тар, выслушав его, согласно кивнул.

— Но мы втроем не справимся, — вклинился Лаэррэ, по лицу которого было ясно, что просить помощи у людей ниже его достоинства, но обстоятельства неуклонно этого требовали.

— Вы и не будете втроем, — Гордо выпрямившись, Тар потряс арбалетом. — Я соберу всех, кто сможет сражаться. Остальные продолжат путь.

— Скот придется оставить, — лицо Митра оставалось бесстрастным. — Нам потребуется много крови, чтобы все измененные атаковали нас, и никто не проскочил мимо. Ранее мне не удалось убедить твоих людей, староста. Может сейчас это получится у тебя.

— Я сделаю это. — Решительно кивнул Тар.

 Тенро хотел сказать, что кровь животных едва ли привлечет тварей тумана сильнее, чем биение живых сердце, но Митр явно знал, что говорил.

 Решив промолчать, охотник не отрываясь смотрел на бледное лицо ищущего и на азартный блеск в его голубых глазах. Внутреннее чутье подсказывало Тенро, что то, что произойдет с людьми — не заботит Митра. Будь на то воля ищущего, он бы не только скот забил ради крови, а пожертвовал бы еще и теми, от кого нет толку в бою.

 Митр хотел заманить мертвую наэрку в ловушку, расставленную им, будто пауком. Оглядевшись, охотник отметил, что местность идеально подходит для боя — справа большой открытый участок с редким леском, а слева высокий холм, на который не забраться ниоткуда, кроме как с одной стороны. На высокие отвесные склоны не каждый измененный запрыгнет. Можно назвать настоящим чудом то, что они решили дать бой преследователям там, где у людей будет больше шансов на победу.