Mадам придет сегодня позже - Сюзан Кубелка

Он приносит мне большое зеркало. Я встаю. Боже! Неужели это я? Чуточку золота — и уже выглядишь совсем иначе.

— Кто бы мог предположить? — Он отступает на два шага назад. — Поздравляю, мадам! Вы вскружите голову всем мужчинам!

Разглядываю свое отражение. Во мне появилось то, чего раньше так недоставало Фаусто! Что-то бесшабашное. Ветер свободы. Безропотная овечка, которой я так долго была, исчезла. А ведь раньше обмануть меня было настолько естественно, что об этом не стоило и говорить.

Поворачиваю голову. Солнца покачиваются, блестят, переливаются, у меня вид чувственной, роковой женщины. Я вдруг стала именно тем типом, за которым охотится Фаусто. Я просто родилась заново!

— Вы много сделали таких сережек? — спрашиваю я наконец.

— Нет, мадам. Они в единственном экземпляре. «Раритет, — добавляю я мысленно, — потому что такую красоту невозможно повторить».

— Вы великий художник, — улыбаюсь я ему.

— Спасибо за комплимент.

— Вы принимаете кредитные карточки?

— От вас я возьму все что угодно. И не забудьте каждый вечер поворачивать штифт в ухе. Если будет саднить, смажьте настоем ромашки.

— Большое спасибо, месье.

— Мерси, мадам… и, быть может, до свидания?

— Может быть. — Иду к двери.

— У вас не найдется сегодня вечером время? — быстро спрашивает он. Моя рука уже на ручке двери. — Я приглашаю вас на ужин.

Секунду медлю. Идти? Или не идти? Могла бы взять его с собой в «Еловый дом»! На одну безумную ночь. Но все мои любовные похождения пока были не слишком удачными. Кратко и пряно. Долго и сыро! А что делать, если он начнет скрести? Нет, на такой риск я не пойду. Я еду домой! Одна!

— Мне очень жаль, — отвечаю я, — но мне нужно вернуться в Париж. Тем не менее большое спасибо.

— Вы доставили бы мне удовольствие, мадам. Может, когда вернетесь?

— Может быть!

— И не разбивайте слишком много сердец, хорошо?

Счастливая, выхожу из магазина. Ох уж эти французы! Благослови их Господь! Они знают, как ухаживать за женщиной и рассеять ее печали. Да, ничто так не укрепляет чувство собственного достоинства, как прогулка по магазинам. Парочка симпатичных сережек — и ты уже чувствуешь себя феей из сказки, возносимой, обожаемой, неотразимой и чарующей! Облегчишь на пару франков свой кошелек, и ты уже другой человек!

На улице мне вслед свистят мужчины. День стал жарким, настоящее лето. Ну-ка, примерю еще раз красное платье.

Как я и предполагала, оно мне теперь в самый раз. Цвет тоже меня устраивает, не слишком кричащий — то, что надо. Сегодня для меня счастливый день!

Насвистывая, еду обратно в «Еловый дом». Каждый встречный водитель машет мне. Крестьяне на своих высоких тракторах таращатся на меня и потом чуть не сворачивают шеи.

В превосходном настроении ложусь вечером в постель. На следующее утро, в среду 21 июля, встаю ни свет ни заря. Моя ссылка закончилась.

Я, наконец, еду в Париж! Я предчувствую что-то неординарное, неожиданное, грандиозное. Меня просто распирает от счастья!

После завтрака долго и с наслаждением стою под душем, потом до блеска расчесываю волосы и накладываю легкий макияж. Полирую мягкой тряпочкой серьги, надеваю их, потом натягиваю новое платье и смотрюсь в большое зеркало в салоне. Ого! До сих пор не могу привыкнуть, но я действительно стала другой женщиной. Такой красавицей, что даже плюхаюсь на стул от неожиданности.

Но сидеть некогда, я бегу наверх и начинаю упаковывать свои чемоданы. Вдруг до меня доносится шум мотора. Если не ошибаюсь, это наша машина.

Осторожно выглядываю из окна. Так оно и есть. У зеленых самшитовых ворот стоит «ролле». Из него вылезает Фаусто. Чудненько! Он весьма кстати. Убираю голову и продолжаю упаковываться.

— Привет, — слышу вскоре за спиной его голос, немного запыхавшийся, потому что он взлетел по лестнице. — Что это ты там делаешь, дорогая?

Оборачиваюсь. Он стоит, прислонившись к двери, спортивный, весь в белом, слегка загорелый — картинка, а не мужчина. Я не видела его пять недель. Мое сердце начинает колотиться.

— Собираю чемоданы, — коротко говорю я.

— Почему, родная?

— Я возвращаюсь в Париж.

— Но ты же не знала, что я приеду, — оторопело возражает Фаусто.

— Глория сказала, что заберет меня, когда я только захочу.

Фаусто молча разглядывает меня.

— Ты выглядишь по-другому, — медленно говорит он. — С кем ты мне изменяла, сладкая Тиция?

— Со Святым Духом!

— И где?

— В соборе Буржа.

У Фаусто лезут наверх брови.

— У тебя новое платье. Я его еще не видел.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, не прерывая своего занятия.

— Очень! — Он подлетает ко мне, хватает меня за талию и целует в шею. — Я и забыл, какая ты красивая. Здравствуй, моя маленькая женушка. Поцелуй меня!

— Нет!

— Почему же нет, дорогая?

Не дождавшись ответа, он вздыхает, садится на край кровати и играет ключами от машины. Я вытаскиваю из шкафа черную ночную рубашку и кидаю ему. Он ее ловит на лету.

— Что это? — спрашивает Фаусто, словно видит ее впервые.

— Отвези своей подружке или выброси на помойку! Фаусто не отвечает. Я поворачиваюсь к нему.

— Я все знаю, — говорю я с улыбкой, — знаю, с кем ты спишь, знаю, кто выполняет мою работу. Знаю, что ты постоянно с ней. Ты взял ее в фирму. Я знаю, что она жила здесь. Знаю, как она выглядит и почему от нее откупались. Я в курсе, вот так!

Мои слова не производят на Фаусто никакого впечатления.

— Да нет же, — невозмутимо говорит он. — Ты ошибаешься.

— Я не закатываю тебе сцену. Просто хочу откровенно поговорить об этом.

— О чем? — невинно спрашивает Фаусто.

— О твоей содержанке.

— Моей содержанке? — Фаусто возмущен. — У меня нет никакой содержанки! У меня есть только ты, любовь моя. Я не замечаю других женщин! — Он вскакивает и берет мое лицо в свои руки.

— Оставь меня в покое! — кричу я. — Я жалею, что вышла за тебя замуж! Зачем я только приехала во Францию!

Фаусто целует меня в губы.

— Но мы обожаем маленьких австриячек. Мы, французы, питаем слабость к вам, очаровашкам. Ты же знаешь, разве не так?

— Слабость к убийствам и пожарам питаете вы. Вы всегда воевали с нами, загляни в учебник истории. Неужели тебе не стыдно?

— Нет, — говорит Фаусто и выпускает меня, — мне не стыдно. Хотя ты права, мы воюем лучше. Вы проиграли все войны, одну за другой. А ты, мое сокровище, приехала в Париж, чтобы отомстить нам. Твоя цель — разрушение! Ты хочешь до смерти замучить нас, французов. Посмотри на меня: я в тебя влюблен, а ты всаживаешь мне нож в сердце да еще проворачиваешь его в ране. Я не могу больше ни спать, ни работать, ни есть. Да, я раскусил тебя: ты ангел мести города вальсов.