Лунная соната - Кристина Майер

ведь полезет в душу, а мне этого не надо. Из крови еще не вывелось спиртное, таблетка аспирина особо не помогла, но стараясь, не морщиться, улыбнулся другу. – Синяки уже зажили, хорошо выглядишь. – Откинувшись беспечно в кресле, я ухмыльнулся, глядя в глаза другу. Небрежностью в поведении в первую очередь обманывал себя.

-Зажили, но я здесь не для того, чтобы рекламировать свой фейс. Что с тобой происходит? – Как я и предполагал, он пришел спасти мою душу, психолог блин. Откуда узнал несложно догадаться - мама нажаловалась.

-Ты о чем? – Нет, у меня желания раскрывать душу, и рассказывать, что я влюбился в девушку, сбежавшую за сотни километров. Но своей наигранной беспечностью обмануть любого, но не Кира.

-О том, что ты пьешь. О том, что ты выглядишь как зомби. О том, что крыло твоей тачки разбито, а ты на ней ездишь наплевав на это. Продолжать? – В крыло машины въехала какая-то дамочка у подъезда Мишель, мне было так безразлично происходящее, что я даже с машины не вылез. Кивком руки отпустил ее. Женщина еще долго не уходила, мое поведение, мягко говоря, ей показалось странным, думала, что я головой о стойку ударился. Пришлось выйти и заверить, что все со мной в порядке, и я сам подчиню машину, но руки до нее так и не дошли.

Смысл и дальше играть роль счастливого беспечного парня? Все, что произошло, вкратце пересказал другу, глядишь и посоветует что-нибудь этот психолог доморощенный. Одна голова хорошо, а две лучше, тем более что моя башка от недосыпа туго соображает.

-Не удивлен, то, что я влюбился? – Я открыто мог об этом говорить, хотя еще в начале наших отношений, сбежал бы, скажи такое кто вслух.

-Нет, я еще это при вашей первой встрече понял. Не спортивный у тебя к ней интерес проснулся, а чувства взыграли, поэтому и отступил. Думаешь, твоего рыка испугался? Нет. Видел, что она на тебя смотрела, вот и отошел в сторону. – Осознавать, что она также понравилась Кириллу, неприятно, хотя его взгляды и после той встречи нередко ловил на девушке.

-Что будешь делать? – Откинувшись в кресле и сложив руки в замок, он не сводил с меня взгляда.

-Если бы мог что-то сделать, уже сделал. Думаешь, так просто сидел бы и ждал? – Раздраженно проговорил, но не смутил Кирилла своим тоном, он также расслабленно, вальяжно продолжал сидеть и улыбаться.

-Поговори с ее мамой, объясни положение дел. – Еще и руки развел, можно подумать я об этом за столько дней не додумался. Словно с ребенком разговаривает.

-Я еще ни разу в жизни не признавался в любви, и вместо того, чтобы об этом сказать любимой женщине, должен исповедоваться перед ее родителями. – Сжав руки в кулаки, отвернулся от друга. Вся эта ситуация выводила из себя. Не встречалось на пути решения проблем, которые я не мог урегулировать, а накрученная ситуация на ровном месте застопорилась. Единственный выход, воспользоваться предложением Кирилла. С отцом говорить бесполезно, будь я хоть трижды лучшим мужчиной года, в его глазах все равно недостойный претендент на руку и сердце дочери, а тут облажался на ровном месте.

Обсудив все с другом, дав ему обещание, что начну действовать, и прекращу ночами напиваться, отправился исполнять задуманное. Но, последнее время все в моей жизни через одно место, вот и мой план не стал исключением.

Купив цветы и конфеты, подъехал к почти уже родному подъезду. Глубоко вдохнул, глядя на кнопки домофона, принялся в него звонить, надеясь на то, что получится, поговорить и убедить единственную женщину, в силах которой вернуть мне любимую. На мои звонки никто не отвечал. – Наверное, женщина еще на работе, - подумал я. Возвращусь в машину и дождусь ее в любом случае. Этот вопрос надо закрывать, а Мышули пора вернуться домой, желательно ко мне домой.

-Заходи, - услышал зычный голос из домофона, а за ним щелчок Вечер перестает быть томным. Чего ожидать даже не предполагал, но дороги назад нет, остается только сделать шаг навстречу судьбе.

Как только вышел из лифта, дверь справа открылась. Сложив руки на груди, меня встречал Евгений Вячеславович. Единственное на что надеялся, что Надежда Юрьевна дома, и не разрешит ему меня по-тихому прикопать.

- Это ты к моей жене с веником и конфетами пожаловал? В сообщницы собрался ее звать? Не надейся. – Сделав несколько шагов к нему навстречу, остановился. Он меня позвал, чтобы все это высказать в лицо? – Заходи, нечего на площадке стоять, даже у стен есть уши. – Напомнить бы ему, что я и слова еще не произнес.

- Разувайся, веник в угол поставь, будешь уходить заберешь. – Бросив мне тапочки, он направился вглубь дома. Переобув тапки, двинулся в сторону кухни. Вот чего не ожидал, так вот такого поворота событий. И что он дома делает? Раньше десяти же не приезжает с работы, а Надежда Юрьевна, наоборот, редко задерживается, но сегодня явно не мой день.

-У Нади операция, ребенок в аварии пострадал, будет поздно, так, что выкладывай, зачем пришел. – Настроение мужчины, понять сложно, кроме скепсиса его тон ничего не выражал. В поведение агрессии и злости не наблюдалось. Знакомы мы недолго, но эту сторону он продемонстрировать успел и не раз. Я до сих пор молчал, да и о чем мне с ним говорить? О том, что люблю его дочь, и лажанулся перед ней.

-Садись. – Больше это напоминало приказ, ну и ладно сейчас ни до гордыни. Мне же интересно, что будет дальше. Мысленно просил в этот момент Надежду Юрьевну поспешить домой, с ней общаться приятнее. Поставив на стол коньяк и рюмки, мужчина вытащил из холодильника лимон, тщательно вымыв его, нарезал тонкими ломтиками, прям как в ресторане, а затем аккуратно разложил все это на тарелку. - Выкладывай свои конфеты, - поставив передо мной вазочку, он отдал очередной приказ. « Просьбу» я выполнил, но заговорить, желания не возникало. Я будто со стороны наблюдал за этим спектаклем.

Выпили по три рюмки, в абсолютном молчании, стукаться не забывали. Доза спиртного небольшая, но измотанный и голодный, почувствовал, что стал пьянеть. Закусывали мы только лимоном, не удивительно, что так быстро захмелел. Обещание, данное сегодня Кириллу нарушил, но друг меня поймет.

После пятой мой голос прорезался. Потом на столе появилась вторая бутылка, из которой, выпив еще четыре рюмки, я рассказал все, что произошло, и признался даже