И дорога к себе так длинна - Ксения Баштовая

Летти замерла, хватая ртом воздух, а Мрия, словно и не заметив, какую реакцию вызвали ее слова, на миг задумалась и продолжила:

— Хотя знаешь, я тебя понимаю. Будет жалко, если такой великолепный образец проведет остаток своих дней в анабиозе. Я сегодня добрая. Хочешь, сделаем так, как я когда-то сделала для Живки?..

— К-как? — выдохнула Летисия, уже предполагая, каков будет ответ, и молясь в душе, чтобы она ошибалась.

— Семнадцать лет назад в Лес пришел молодой… кем же он себя называл… слуа, кажется. Был таким бойким, ярким… Живке он очень понравился. Она даже хотела с ним из Леса уйти.

Эльф опять чуть слышно застонал, и Мрия прервала свою речь на полуслове:

— Надо же, какой сильный экземпляр! И музыка его в транс не вгоняет — до сих пор все еще дергается… Так на чем я остановилась? Ах да. С Живкой пришлось провести профбеседу — как с тобой сейчас, и она осталась в Лесу. Вместе с этим слуа, которого теперь зовут не Дольшер, а Дольшери…

— Н-но…

— Пришлось, конечно, стереть ему память, очень уж сильно он сопротивлялся. Но теперь разве у вас не одна из лучших семей в Лесу?

— А…

— Разумеется, Живка это знает! — возмутилась женщина. — Я ей все объяснила, и она поняла, что жизнь всего племени намного важнее, чем чувства какого-то там чужака. Тем более, сейчас у Дольшери все в порядке. Она совершенно счастлива! А представь, если бы она помнила, кем была в прошлом? Или, того лучше, оставалась мужчиной? Я дала ей новую жизнь. Новое счастье. И ее головные боли, возникающие, когда она пытается что-то припомнить, не стоят и обсуждения. К тому же и вспоминать там нечего. Понятно?

— Д-да, конечно…

Где-то вдалеке раздалось чуть слышное звяканье.

— О, чудесно! — оживилась Мрия. — Часть дела сделана. Сейчас посмотрим, что там с расшифровкой его генома… Представляешь, он уже третий день здесь, а я никак не закончу. Надо же было такому уроду появиться!

Над столом загорелся полупрозрачный пленочный экран — вроде того, что Летисия видела у Олега, — и по нему поползли колонки каких-то значков. Мрия внимательно всматривалась в бегущую строчку, едва заметно шевеля губами, читая, а потом вдруг вздрогнула и чуть слышно присвистнула:

— Никогда бы не подумала…

— Что? — вскинула голову Летисия, сверлившая взглядом пол. Стройная система мира, выстроившаяся за семнадцать лет жизни, рушилась прямо на глазах и складываться обратно наотрез отказывалась.

— Смотри! — потрясенно прошептала хозяйка лаборатории и вновь выстучала на клавиатуре какую-то команду.

Рядом с Летти вспыхнула полупрозрачная человеческая (какой смысл сейчас говорить «дриадская», «эльфийская», если все сводится к одному и тому же?) фигура. Это не был кто-то конкретный. Так, легкий набросок человеческого тела: голова, руки, ноги, два кружочка — глаза, дырочка — рот…

Новое щелканье клавиш — и где-то в районе шеи наброска появилась уже знакомая вязь татуировок-трайблов. Черный рисунок плотно обхватил горло, спустился по правой руке, а затем картинка поползла вверх, занимая левый висок фигуры.

— Ничего не напоминает? — хрипло поинтересовалась Мрия.

— Ну, это как у Элиаша…

— И-мен-но. Знаешь, что самое интересное? Это не татуировка.

Еще несколько ударов по клавиатуре — и фигура пропала, явив вместо себя изображение чего-то странного, больше всего похожего на черного жука.

— Это именно то, что сейчас кажется татуировкой. Небольшой такой, я бы даже сказала крошечный, робот. То ли имплантат, то ли симбионт. Я пока до конца не разобралась. Очень интересно… Если я правильно понимаю, робот тесно контактирует с нервной системой носителя, увеличивая его характеристики. Скорость, выносливость, быстроту реакций… очень интересно! То, чего я столько лет добивалась работой с генами, эти чертовы эльфы сделали, всего-навсего вживив в организм эту чертову электронику!

Женщина зло стукнула по клавиатуре кулаком, отчего та, жалобно пискнув, втянулась обратно в стол.

— Ладно, заканчиваем лирическое отступление. Решила? Я даю тебе шанс выбрать. Что с ним делаем? Отправляем в анабиоз или создаем новую дриаду?

Картина мира рухнула окончательно, погребя под своими обломками Летисию. Девушка до последнего верила, что все это было шуткой и сейчас Элиаш встанет, скажет, что с ним полный порядок, и спокойно отправится домой.

— Девочка, решай быстрее, — поморщилась Мрия. — Мы и так потеряли много времени на этот рассказ. Ты тут стоишь, думаешь, а мне нужно будет выделять необходимые гены и создавать новую жизнь. А это, между прочим, требует времени! Пока сделаешь все, что необходимо, пока настроишь аппаратуру… Конечно, деление клеток сейчас почти не занимает времени, и ребенок у тебя будет ровно через пятнадцать минут после того, как я завершу подготовку, но мне же еще надо делать из него женщину!

— А разве нельзя его… так отпустить…

— С ума сошла?! Кто же отпустит такой великолепный экземпляр!

— А…

— И не думай! Мужчинам здесь не место!

В подземельях Мяу обследовал уже практически все. Пару раз заглот поднимался на поверхность — перекусить, но потом вновь упрямо возвращался назад. Надо же посмотреть, что здесь да как.

Наконец зверьку осталось обследовать всего несколько комнат. Мяу растекся небольшой мохнатой лужицей, просочился под неплотно подогнанной дверью и замер посереди помещения, изучая открывающийся его взгляду вид. Благо сейчас, в связи с отсутствием явно выделяющихся органов зрения, заглот мог видеть все вокруг себя.

Как ни странно, но в этой комнате заглот был совершенно не одинок. Сейчас тут находились трое: двое знакомых и один незнакомый двуногий. Причем один из знакомых, по всей видимости, спал, а незнакомый что-то усиленно рассказывал подопечной.

Первой заметила, что их уединение нарушено, именно Мрия. Женщина оборвала прочувствованный монолог, в красках описывающий, что все зло на земле от мужчин, и замерла, озадаченно разглядывая пушистый комок, появившийся в центре лаборатории.

— Что это? — процедила она, не отрывая напряженного взгляда от замершего зверька.

— Ой, — оживилась Летисия, на мгновение отбросив грустные мысли. — Это Мяу! Он мой заглот…

— Заглот?! Твой?!

— Ну да! Мы когда у трау были, он с нами пошел…

— Какая прелесть, — вкрадчиво протянула лаборантка, медленно направляясь к зверьку. — Заглот. Свой собственный. Такого у меня еще не было… Не шевелись, маленькая тварь… Сейчас я тебя… Всегда было интересно проверить реакцию на кислоты…

В руке Мрии как по волшебству появилась небольшая плошка, подхваченная со стола, женщина сделала еще один шаг к заглоту…

И вот этого Летисия не выдержала. Если с Элиашем все было скользко и непонятно (он же вроде не умрет? И больно ему тоже не будет), то допустить, чтобы что-то случилось с Мяу, она просто не могла.

Как выяснилось, стул, на котором до этого сидела дриада, был не таким уж тяжелым. И замахиваться им было нетрудно. А уж уронить его на голову Мрии — и того легче.

Женщина с тихим стоном сползла на пол, выронив плошку.

Теперь Летисии было уже совершенно все равно, что там о ней будут думать родственники. Пути назад у нее просто не было. Девушка рванулась к столу, переступив через бесчувственное тело Мрии, и принялась судорожно отдирать от тела эльфа все эти датчики, проводочки, трубочки… Дольше всего пришлось разбираться с иглой, воткнутой в вену. Та почему-то выниматься совершенно не хотела, как Летти за нее не тянула.

Положение спас Мяу. Тихо булькнув, заглот заполз на стол, обвился пушистым жгутом вокруг трубочки с иглой… А когда зверек скатился на пол, та исчезла, будто и не было ее. А на коже эльфа даже следа укола не осталось.

— Элиаш! Элиаш! — Дриада затрясла парня за плечо. — Вставай! Да проснись же ты! Элиаш!

Нервы девушки были на пределе. Неизвестно, насколько сильно она ударила Мрию и что произойдет, если та очнется, когда они будут еще здесь… Неизвестно, чем все закончится.

Юноша тихо застонал, медленно приоткрыл один глаз:

— Это ты?.. — И вновь уронил голову.

— Вставай! Да проснись скорее!

Летти стоило огромных усилий стащить Элиаша со стола. Парень постоянно проваливался в забытье и самостоятельно едва мот сделать хотя бы шаг. А ведь надо было еще как-то выбраться из Великого Древа.

И опять без Мяу дело не обошлось. Заглот, дождавшись, когда эльф наконец окажется на полу, удовлетворенно булькнул и бодро покатился к двери, ранее дриадой не замеченной. Остановился подле нее, поджидая путешественников… А потому Летисии ничего не оставалось, кроме как, поддерживая едва живого эльфа, последовать за зверьком.

Пушистый шарик уверенно катился из одной комнаты в другую, ничуть не заботясь о том, успевают ли за ним Летисия и Элиаш. Точнее, Летисия, тащившая Элиаша. Тот, обхватив ее за шею, слабо перебирал ногами и, кажется, уже был почти готов покинуть этот мир.