Газлайтер. Том 26 - Григорий Володин

сороковник одержимых — но это уже ничем не поможет. Поэтому сиди тут и охраняй армию.

Он хмурит брови. И — о чудо — задумался.

— Это звучит убедительно, — выдает наконец. И я даже на секунду думаю, что это был не его голос. — Ну да. Если уйду, они, наверняка, полезут. Больше некому будет их сдержать, — тут можно с ним поспорить, но да пофиг, пусть он себя переоценивает, лишь бы на месте остался. — Ладно, менталист. Останусь. Главная битва все равно будет за Южную обитель.

— Вот чего я не пойму, — хмыкаю. — Ты всерьёз думаешь, если в войне с монахами проявишь себя лучше меня, то альвы сразу признают тебя королём? Не в этом же дело, Феанор.

— Какая разница, что подумают остальные, — отмахивается он. — Главное, что я сам себя признаю.

— Ну и бред же, — объективно оцениваю его принцип.

Но Феанор не уходит. Разворачивается, вглядывается в меня внимательно. А потом выдает, уже тише, почти с нажимом:

— Есть ещё кое-что.

— Ну и?

— Забери у Гепары свое ментальное кольцо.

— А ты часом не охренел? — хмыкаю, тут и Настя глаза снова открыла и яростно посмотрела в спину Феанора. Кажется она готова броситься ему на спину, налету обратившись в волчичцу. У волков-оборотней самое ценное — стая. А род для них и есть стая. За своих — до последнего.

Я же задумчиво говорю.

— Похоже, караул мне и не понадобится. Повод уже есть вскипятить мозги тебе.

Феанор морщится, но спешит оправдаться. Видимо, даже до него дошло — перегнул.

— Ты можешь контролировать её разум через кольцо. Так не годится.

— Даня, прости, пожалуйста… но он сейчас на что намекает? — сердито спрашивает Настя. — Что Гепара с нами только потому, что ты ей внушил?

Уже видно — клыки удлинились, зрачки сузились. Совсем чуть-чуть — и она превратится. А тут еще и дремавшая Красивая глаза открыла и тоже настороже.

— Феанор, пока тебя не загрызла моя жена, — а это у нее получится, будь уверен, потому что я обездвижу тебя — объясняю, — но сначала я тебе кое-что объясню, но только один раз, а ты потом сразу иди отсюда. Гепара живёт в Москве, рядом со старой усадьбой Филиновых. А там, между прочим, обитают крайне опасные астральные твари. Кроме того, она — якорь Астрала. К ней могут сбегаться Демоны просто на ментальные волны. Астрал — штука чертовски опасная, ты же знаешь. И ты серьёзно предлагаешь ей снять кольцо? Чтобы осталась без моей защиты?

Феанор молчит, загруженный.

— Как я ей помогу, если она снимет кольцо? А, умник? — продолжаю я, уже злее. — Это, не считая того, что, между прочим, это вообще не твоё дело. Гепара — моя избранница и подданная, а ты если хочешь к ней женихаться — так вперед и с песней, пробуй, но если она тебя пошлет, будь добр больше не доставай ее, второй раз повторять не буду.

Феанор зависает. Реально зависает. Поворачивает голову к двери. Тяжело бурчит:

— Еще пообщаемся, Филинов…

И уходит не оборачиваясь.

Я смотрю ему вслед и, хоть понимаю — он, зараза, просто волнуется. По-своему. Но язык у него, как всегда, без костей.

Оборачиваюсь к Насте, жена раздраженно теребит лямку майки.

— Сильно не волнуйся из-за этого дурня, — замечаю. — Ты лучше скажи, чего грустная сегодня такая?

Она вздыхает и, не поднимая взгляда, говорит:

— Заметил, да?

— А как же, — усмехаюсь.

— Да просто в Антарктиде дичи нет. Охотиться не на кого.

Я усмехаюсь криво:

— Да это проблема — в Антарктике зверья нет. Ну, пингвины только. Но тех жалко. Такие неуклюжие, круглые — на них даже охотиться стыдно.

— Ага, косолапики, — соглашается она. — И бегают так, будто сейчас упадут, но не падают. Смешные.

— Потерпи, — говорю мягко. — Скоро отправимся домой. Осталось немного, скоро обе Обители падут и мы сразу отчалим.

Настя чуть улыбается. Её глаза светлеют, напряжение спадает с плеч. Она, как и Красивая, — благородная оборотница. Сдерживать охотничьи инстинкты тяжело, особенно когда вокруг метель и пингвины — единственные доступные цели. Ну еще где-то белые мишки, правда, бегают, но их немного же совсем.

Что ж, мне пора. Я свистнул Красивую и, оставив жену, выхожу к машинам. Там уже идёт погрузка. Джипы на гусеницах, грузовик, в который погрузили голем Юпитер. Его наконец доделали. Каменщики-тавры навесили на него массивную каменную мантию, и теперь он выглядит как статуарный идол — словно древний римский бог в каменном одеянии. Но внутри этой внушительной оболочки скрыта просторная полость — как раз под диверсионную группу.

— И как туда попасть? — интересуюсь, подходя ближе.

Дятел запрыгивает в кузов грузовика.

— Да тут дверца потайная, шеф, — говорит, и щёлкает по плите у бедра голема.

Тяжёлый каменный сегмент со скрежетом приоткрывается, обнажая полый отсек.

Я заглядываю внутрь. Места — как в тесном каморке. Но влезет целый вооруженный отряд, если потеснится.

— Вентиляция предусмотрена, хоть и жарковато внутри, — сообщает Дятел. — Есть даже ручки чтобы держаться.

— Отлично. Троянский голем — в строю. Поехали.

Загружаемся в джипы и катим к Западной Обители. Я сижу в тонированном многоместном джипе. Рядом со мной — Змейка, Красивая, Кострица, Ледзор и Горзул. Последнего пришлось отсадить к Ледзору, Змейка все же не переносит такого же змееволосого сородича. Вот и вся наша диверсионная группа для «троянского коня». А сам «конь» — едет позади, в кузове гружёного грузовика. Его ещё дальше в тундру выпустят, ближе к Западной обители.

* * *

Восточная Обитель, Антарктида

Княжна Ольга Валерьевна в сопровождении своих гвардейцев шагнула из портала прямо в холодный зал Восточной Обители, кутаясь в пуховик с меховой опушкой. Вокруг через пролом в стене закружился снег.

Княжна никогда не привыкнет к порталам: только что она была в Невинске и вот уже на Южном полюсе. А ведь в гостях в Невском замке хорошо. Жены у Данилы Степановича очень дружные и гостеприимные.

Княжна и гвардейцы выходят наружу, в снежное поле. В небе уже гудят лопасти — к ним приближается вертолёт с логотипом «Новостной Лев». Машину качает на ветру, но она садится уверенно.

Ольга Валерьевна проходит к вертолету, и сотрудники канала тут же открывают дверь, пропуская княжну. В салоне все встрепенулись, оборачиваются: