На диких берегах - Лорен Ольга

– Конечно, переодевайся спокойно, а я пока вернусь к контейнеру, соберу припасов в дорогу, – отозвался Дилан.

Морган взяла одежду и, зайдя за пышный кустарник, стала выбирать наряд. Вдруг странный шум и голоса заставили Бонни насторожиться.

– Дилан? – она окликнула парня.

Бонни выглянула из-за кустов и увидела шотландца в окружении ребят из долины. «Вот же проклятье!» – мысленно выругалась она. Тобиас, Мэйсон и Энтони медленно обступали Дилана узким кольцом.

– Разве твоё место не на скотном дворе, Гамильтон? – Тобиас затрещал костяшками пальцев.

– Я закончил работу и выбрался прогуляться, – спокойно ответил шотландец.

– И пошёл в лес? – Мэйсон недоверчиво сощурил глаза.

– Да. Здесь я чувствую себя по-настоящему свободным, – не отступая от своих слов, ответил Дилан. – А вам какое дело?

– Хах, получивший метку острова, уже не может быть свободным, – ядовито усмехнулся Тобиас.

– Он или сошёл с ума, или что-то скрывает, – бросил своим ребятам Энтони.

– Уверен, он просто сбежал, – сделал заключение Мэйсон. – Хватайте его, парни! За его поимку мы получим щедрую награду!

Мэйсон бросился на Дилана, но шотландец тут же оглушил блондина раунд-киком. Через считанные секунды Энтони обхватил Гамильтона за шею сзади, повалив его на землю.

– Вяжи его, Тобиас! – раздалось гневное указание.

Тобиас достал верёвку и стал обматывать ею ноги Дилана. Между тем Мэйсон пришёл в себя, и теперь Дилану приходилось противостоять сразу трём здоровякам одновременно. Увидев всё это, Бонни покинула своё укрытие и поспешила на помощь другу.

– Отпустите его немедленно! – закричала она. – Мэйсон, я знаю, ты самый благоразумный из всех! Прошу, останови своих друзей!

– О, и копия моей Нелли здесь. Сегодня у нас отличный день, – воскликнул Мэйсон. – Ловить беглецов наша работа, детка!

– Я не беглец! – огрызнулся Дилан, и Энтони пнул его в живот.

– Дёрнешься ещё раз, мерзавец, – и тебе не жить! – рявкнул он.

– Да пошёл ты! – отбиваясь и освобождаясь от верёвки, Дилан вскочил на ноги и прокричал Бонни:

– Немедленно уходи!

– Нет, я не брошу тебя! – запротестовала она.

– Это же та самая наглая и неуправляемая неофитка, – Тобиас злобно расхохотался, покосившись на покрывало с едой и напитками, что лежало неподалёку. – Так вот ради кого Гамильтон так вырядился и устроил пикник! Чудный наряд, Морган. Но разве тебя не учили, что брать чужое без спроса нехорошо?

Бонни похолодела, когда увидела, как парень достал пистолет и направил на неё.

– Отвечай, как ты здесь оказалась? – Тобиас стал приближаться к девушке.

– Я… Так случилось, что… – Бонни не могла собраться с мыслями под прицелом пистолета.

– Что вы задумали с этим шотландцем? – он с подозрением сощурился. – Ты знаешь, что бывает с теми, кто бежит из Гринстоуна?

– Я объясню всё, если ты опустишь пистолет, – ответила Морган, отступая назад.

– Нет, так дело не пойдёт! – он рассмеялся от наивности девушки.

Пока Тобиас отвлекся на Бонни, Дилан освободился от веревки. Он кинулся бежать, Мэйсон и Энтони ринулись за ним к контейнеру. Там снова завязалась драка.

– И как ты выиграл бой? Только мечешься и бегаешь, удар слабоват! – дразнил его Мэйсон.

– Слабоват? А так? – вскипел Дилан.

Шотландец, оказавшись между парнями, ушёл вниз, столкнул противников лбами. Те завалились, Гамильтон затолкнул их в контейнер и закрыл дверь на засов. Не теряя времени, он побежал спасать Бонни. Дилан бросился на Тобиаса сзади, ловко выбив из его рук оружие.

– Чёртов шотландец! – проревел Тобиас.

– Бежим! – оттолкнув парня в сторону, закричал Дилан и схватил Бонни за руку.

Не разбирая дороги, Морган бросилась в сторону джунглей вместе с шотландцем.

Через некоторое время они выбежали на тропинку. Джунгли вокруг постепенно наполнялись отдаленными звуками речи коренных жителей острова и их первобытной музыки.

– Это же язык аборигенов! Неужели мы почти у цели? – в радостном волнении спросила Бонни. Дилан одобрительно кивнул.

– Да, мы уже совсем рядом.

Музыка и голоса становились всё ближе. Наконец сквозь заросли ребята увидели просторную поляну, заполненную аборигенами, которые танцевали. Посреди поляны располагался камень, вокруг него были красиво разложены фрукты и цветы.

– А вот и наш итафенит, – с улыбкой проговорил Дилан, осторожно раздвинув ветки кустарников. – Как же он удачно слился с пейзажем. Твой отец просто гений! Только истинный гений догадался бы спрятать итафенит здесь, на видном месте.

– Согласна. Он невероятный человек. Только вот где он сам? – не отрывая глаз от камня и танцующих вокруг него аборигенов ответила Бонни.

Она несколько раз обвела взглядом поляну, надеясь увидеть отца. Люди на поляне были так увлечены танцем и, казалось, совсем не замечали, что за ними кто-то наблюдает.

– Папы здесь нет. Его нет… – прошептала Бонни, с волнением покосившись на Дилана. – Что, если мы опоздали? Что, если папу в тот же день, когда мы нашли тебя, подвесили над этим итафенитом, и у него не было шансов на спасение?

– Спокойно, Бонни. Погоди с выводами. Давай ещё немного понаблюдаем, – отозвался Дилан.

– У меня голова идёт кругом от происходящего, – призналась Морган. – Эти люди что-то празднуют? К чему такое веселье?

Чтобы отвлечь Бонни от тяжёлых мыслей об отце, Дилан стал рассказывать ей всё, что ему известно об аборигенах.

– Это дикое племя Канески. Они каждый вечер отдают всё лучшее, что нашли, собрали или поймали за этот день, своим богам. Задобрив богов дарами, Канески танцуют и поют до тех пор, пока боги не подадут им знак о том, что они довольны.

– Хм, и каким должен быть этот знак? – спросила Бонни.

– Всё просто: это гул самого острова. По моим наблюдениям, он особенно отчётливо слышен здесь около полуночи. Именно в это время остров гудит так сильно, что заглушает любую музыку и голоса, – ответил Дилан.

– Ясно. Но папы я по-прежнему среди этих людей не вижу, – волнение Бонни нарастало, потому что и Дилан не узнал ни в одном из танцующих Моргана. – Значит, мы и правда опоздали? Что, если папы уже нет в живых?

– Бонни, ну зачем ты сразу предполагаешь самое плохое? – шотландец погладил её по плечу. – После того, как твой отец подарил этим дикарям свою именную зажигалку, они души в нём не чаяли.

– Правда? – немного успокоилась Бонни. – В таком случае, почему они так бесчеловечно поступили с тобой?

– Это же дикари, Бонни. Кто знает, что у них на уме? Будем надеяться, что твой отец остался в деревне в качестве шаюти, это в переводе с языка Канески значит «охрана».

– Тогда чего же мы ждём? – воскликнула Бонни. – Идём скорее в поселение!

– Идём. Нам туда, – Дилан указал направление, и Морган последовала за ним, решительно шагая через джунгли. – Бонни, тебе нужно знать, что аборигены не пощадят меня, если увидят снова, но, что бы ни случилось, я не дам им схватить тебя.

Девушка с благодарностью посмотрела на Дилана, зная, что его обещания точно будут исполнены.

– Когда мы найдём твоего отца, нужно забрать камень и немедленно покинуть остров на любом попавшемся нам судне, – озвучил план дальнейших действий Дилан. – Другого шанса может не представиться. Нельзя позволить Альвису доставить этот камень на континент. Если я вдруг отстану или меня схватят, то бегите без меня.

– А как же ты, Дилан? – забеспокоилась Морган.

– Это моё решение. Я буду счастлив знать, что ты спасена, – хоть внешне шотландец казался абсолютно спокойным, лёгкая дрожь в голосе выдавала его волнение. – Не думай сейчас обо мне, Бонни.

Он посмотрел ей прямо в глаза и на несколько секунд замер. Парень молча разглядывал её лицо, любуясь им.

– Просто знай, что я тебя люблю, – Дилан нежно коснулся волос девушки. Осторожно погладив их, он продолжил: – Я полюбил тебя с того самого вечера на корабле Альвиса. Ты и твоя история запали мне в душу. Ещё тогда я пообещал себе, что сделаю всё возможное для того, чтобы ты была счастлива, несмотря ни на что.