Наследница клана ледяных гор - Юлианна Лунная

— Хорошо. Я научу тебя всему: чему захочешь, — кивнул он, подхватил багаж и вышел из кухни, а я поспешила за ним.

Вскоре я уже сидела в крепких объятиях миал Снежных скал, и мы поднимались ввысь на его драконе. Зараза мелькал где-то недалеко от хвоста Трасса, я полностью обнаглела и откинулась головой на плечо наездника, наблюдая за предрассветными лучами солнца на горизонте. Сначала я ощутила: как напряглось мужское тело, но Джеймс ничего не сказал. Примерно через минут пять он все же расслабился и притиснул меня крепче к себе — вот тут уже напряглась я… Я не собиралась к нему вот нагло приставать, а уж тем более верхом на драконе. Просто и сидеть стрункой двадцать дней путешествия мне показалось ужасно глупым и бессмысленным. А вот кто-то, видимо: по-своему рассудил мои телодвижения.

Аэритос оказался сказочно красивым. С каждым часом полета снегов становилось все меньше, и я словно оказалась в испещренных зеленью землях Ирландии. Где-то перед обедом миал попросил меня прикормить Заразу прямо в полете, предложил самой попробовать полететь, но я отказалась. Сначала мне нужно просто привыкнуть к громадине между моих ног, к высоте, к обволакивающему воздуху и облакам — а потом уже и пытаться управляться со своим ящером.

В пути Джеймс прочел мне первую лекцию общего содержания: оказывается шипы нужны не чтобы держаться верхом, а для управления влево-вправо. Также я узнала: что наездники обладают особой магией, которая близка к повышенной устойчивости физических возможностей тела, ну и немного для его жизнедеятельности: могут создавать огонь из ничего, почти не реагируют на перемены погоды, могут питать корранов, но не слишком часто, в отличие от миель или миал — в десять раз реже. Время близилось к вечеру: когда мы стали приближаться к какому-то огромному поселению.

— С Брионом не хочешь поздороваться? Это земли клана Равнины Жизни.

— О, нет. Я не готова к его очередным нападкам по поводу брачных уз с его братом, — при этих словах Джеймс как-то сильнее прижал меня к себе: хотя ближе уже было некуда. — Ты меня сломаешь…

— Ой, прости, — ослабил хватку он. — Можем остановиться на постоялом дворе, трактире, гостинице, где-нибудь на окраине… Хотя… — он закусил губу.

— Джеймс, ты не хотел мне лгать: говори как есть.

— Именно по соседним землям в первую очередь и будет тебя искать Дилан. И опять же из-за соседства меня там неплохо знают… можем встретить его.

— Давай переночуем в лесу. Я пока еще не готова к глобальному разбору полетов.

— Не понял. Ты боишься его? Лил, он ничего не посмеет тебе сделать.

— Нет, не боюсь. Но пока не горю желанием встречаться. Я еще не думала: что с ним делать. А в лесу опасно?

— Да, для всех рас, но не для нас. Корран — самое большое живое существо на Аэритосе, на него никто не посмеет напасть. Да и лес нам пригодится утром — нашим птичкам нужна охота.

— Хотела бы я посмотреть на того смертника: кто пройдет в лобовую атаку против семиметрового динозавра, — хмыкнула я. — Кстати, а наши птички огнем плюются?

— Нет, — хмыкнул Джеймс. — Ну, у тебя и фантазия.

— Не у меня, а в сказках моего мира.

— Расскажи мне о своем мире. Я видел много колес, железа, полураздетых людей в обтягивающих одеждах.

— Задай конкретный вопрос. Я же не могу обо всем и сразу рассказывать.

Джеймс стал снижать коррана к некоторому пролеску у реки, в паре километров от последнего домика поселения.

— Почему у вас такие люди… ну… как это объяснить. Вот, к примеру, одежда — очень откровенная. Да и ты себя ведешь раскованно — я видел твой гардероб в замке.

— Потому что немного потеряли стыд. Это проще показать, как на ритуале воспоминаний, вот только у нас в карманах мага не затерялось.

— Я могу и без мага, просто не распространяюсь о развитии своих способностей.

— А я смогу?

— Конечно. Но сначала тебе надо обучиться магии миель, магии наездницы, а потом уже можно переходить к практикам стихийников. Нам не все доступно, что и им, примерно четверть — но этому можно обучиться. Я научу тебя тому: что уже умею сам.

Дракон опустился лапами на землю, Джеймс спрыгнул, а я все сидела верхом, решая: как мне спуститься. Вот чего я точно не хотела: так это прыгать в объятия мужчины, который уже приготовился меня ловить и вытянул руки в моем направлении. И дело было не в том: что в прошлый раз меня ошарашил его стояк, а в том: что я сама боялась не удержаться и наброситься на него при повторении ситуации.

— Лилия, мне долго тебя ждать?

— Я не хочу спускаться таким способом, — многозначительно посмотрела я на мужчину, чем неожиданно для себя все же смутила его! — Я не это имела ввиду, — все же пришлось слукавить мне. — Я должна сама научиться спускаться с этого динозавра…

— С кого? — не понял меня Джеймс.

— Не важно. Не буду же я каждый раз слетать к тебе в руки! Ты можешь попросить его вытянуть крыло — и я бы по нему спустилась?

— Могу, но это тоже долго, ты должна научиться спрыгивать, используя магию наездницы. Просто сконцентрируйся на усилении физического тела, поверь: что сможешь.

— Я боюсь: тут же метра три!

— Тогда: ловлю.

Я глубоко вздохнула, оттолкнулась и приземлилась в крепкие объятия. На этот раз обошлось без сюрпризов и аргументов со стороны мужчины, а вот я свою реакцию не смогла проконтролировать: сбившееся дыхание, залипание взглядом на губах, находящихся в нескольких сантиметрах… Опустив ноги на землю, я медленно отстранялась, при этом отводя взгляд и выравнивая дыхание. Джеймс, как ни в чем не бывало, развернулся и отправился к реке. За ним, словно за вожаком по-пингвиньи нелепо последовали оба коррана.

Дождавшись: пока существа утолят жажду, вся троица вместе вернулась. Трасс улегся на траву, а к нему под бочек подлезла Зараза. Джеймс занялся сумками и достал нам перекус: наскоро нарубленные мной бутерброды, овощи, какие-то соусы. Мы особо не разбирали: что пихали в сумки, так как торопились собраться до прихода кухарок. Устроив себе пикник у дерева, мы молча ужинали. Как только мы убрали в сумки остатки еды, мужчина вытащил из одной сумки нечто, напоминающее стеганое одеяло с одной стороны, и брезент — с другой. Он постелил одеяло под корни дерева, разулся и уселся на него в позе лотоса.

— Ну, готова?

— К чему? — расшнуровывала сапоги я.

— Я говорю о ритуале