Охотники на героев - Никита Сахно

целую вечность в комнате зависла тишина, а потом оттуда резко выскочил человек, громко бубня что-то под нос. Гуго схватил тряпку, накинув ее на плечи и поспешил вниз. Еще долго на ступенях слышался его недовольный голос.

– Побудь с ней, пока он не вернется.

Взгляд Ранатра блуждал по комнате, ни на чем толком не останавливаясь. Имва заметил, что он все время сжимает и разжимает пальцы. На левой руке появилась новая тряпка. Больше он ничего не говорил, усевшись на сиденье и взяв зверя в руки. Большая ошибка, но все вокруг и без того вели себя как сумасшедшие.

Имва медленно вернулся в комнату и замер на пороге. Виктория лежала связанная на кровати, вонзая в него свой тяжелый взгляд. Она ничего не говорила, но следила за каждым движением.

Амеван уселся поодаль, с тревогой разглядывая ее. Если они и найдут нужные травы в этом глухом месте, то ему еще предстоит выполнить ритуал, о котором приходилось только слышать. Таким занимались только наставники. С другой стороны, знал ли Сивальд Отважный, как сражаться, когда защищал свою деревню? На то они и герои. Они не сомневаются, а действуют. Преодолевают себя. И этому нужно научиться.

– Что я вам сделал? – послышался глухой голос. – Обделались из-за того одноглазого хрена?

Имва разглядывал хмурое лицо. Виктория никогда так не хмурилась.

– Вик?

– Он самый. Развяжи меня, а? Буду паинькой, честно.

Борясь с мурашками, Имва рассматривал знакомое и вместе с тем чужое лицо. Все это не простое безумие, так говорили Имве чувства. А папа учил доверять своим ощущениям.

– Расскажи о себе, Вик. Откуда ты? Чего ты хочешь?

– У тебя чудной говор, старина. Ты сам откуда?

– Издалека.

– Знакомое место. Я там бывал. Такое впечатление, что и не уходил. Здесь нет мест, которые кажутся мне знакомыми. А чего я хочу? Свободы. Но что-то плохо пока получается, да?

Девушка подняла связанные руки и усмехнулась. Имва заметил, что рука с ожогом вспухла.

– Кажется, тебя это уже не так сильно беспокоит, – сказал авеман.

– Если попал в болото, лучше не рыпаться. Тем более я видел этого парня в деле. Там, в деревне. Не хочу рисковать.

Имва взглянул в сторону двери и кивнул. С этим он и сам был согласен.

– А если бы ты оказался на свободе, Вик, чтобы ты сделал?

– Хах, что за вопрос? Свобода нужна для того, чтобы ей наслаждаться! Мы уже не в сраном лесу, а значит, здесь найдутся занятия по мне. Я бы пожрал как следует, отодрал милашку, а потом уже решил, что делать дальше.

– Здорово, – протянул Имва, не зная, что еще может ответить. Он не совсем понял, что тот говорил, но о смысле догадывался.

«И как люди могут вот так вот прямо заявлять такие вещи?»

– Тебе-то все это зачем, старина?

– Хочу тебе помочь. Но не так, как ты думаешь.

– Это еще что значит?

– Лучше отдохни. Мне надо подумать в тишине.

Имва закрыл глаза и попытался вспомнить все о том ритуале, который намерен был провести. Раз за разом он прокручивал в голове знакомые и не очень названия. Вспоминал все истории, которые слышал. Он даже не обращал внимания на слова Вика. Если какая-то часть девушки хочет быть мужчиной, будь посему.

Недовольный тем, что мог что-то упустить, он возвращался к воспоминаниям раз за разом, все перепроверяя. Когда под рукой прошелестели перья, он немного успокоился и открыл глаза. Имва погладил петуха и решил найти ему еды.

– Не волнуйся, Навнат. Мы со всем справимся.

Девушка лежала на кровати без движения и еле заметно дышала. Имва решил подойти и проверить, все ли в порядке. Он положил ладонь на ее лоб, но тут она вскрикнула и открыла глаза. Имва сделал пару шагов назад, сердце быстро колотилось.

– Где этот дед? – завертелась девушка. – Где он?!

Виктория настолько сильно дергалась, что на шее вздулись жилы, а глаза норовили вылезти из орбит.

– Какой еще дед?

– Не дай ему добраться до меня, старина! Он хочет… хочет…

Виктория понемногу успокаивалась, оседая на тряпки. Она еще тяжело дышала, но не была такой напряженной. Кажется, ей приснился кошмар. Ничего удивительного, на этих-то затягивающих подстилках.

– Все хорошо. Здесь нет стариков. Ты в безопасности.

Виктория скривилась, но ничего не ответила. Имва устал от мрака комнаты и решил прогуляться, поручив ее наблюдению Навната.

Когда он прикрыл дверь, то заметил, как Рантар чуть не подскочил на своем кресле. В руках он держал те самые листки, что достал из сундука в мастерской гоблина. Из дыр в стенах струился утренний свет, и после мрака комнаты Имва воспринял это как награду.

– Как она?

– Лучше не становится. Мне надо отдохнуть. Навнат попросил еды.

– Как быстро ты сможешь все исправить?

«А смогу ли?»

– Когда у нас будут травы, то я приготовлю отвар и можно начать. Завтра ей станет легче.

«Если я ничего не напутаю».

Рантар рассеяно кивнул и вернулся к своим листкам. Под глазами у него залегли тени. Кажется, он не спал всю ночь. Зверя на его ногах не было видно, а значит, стоило проявлять осторожность.

Имва направился в комнату, откуда Гуго брал еду, и встретил все тот же беспорядок. Часть ящиков, лежавшие на полу, стали похожи на выпавшие из тела дома внутренности. Имва принялся осматриваться, принюхиваться, но не встретил ничего, что было похоже на пищу или казалось знакомым. Лишь железные штуковины напоминали те, что он видел у гоблинов.

Живот протестующе заурчал, но Имва заставил его замолчать. В лесах он не ел целыми днями. Свободным временем стоило распорядиться куда лучше. За стеной лежали книги, ждавшие его. Теперь Гуго не помешает.

Оглядываясь по сторонам, он прошмыгнул к полкам с книгами и принялся перебирать их. Солнечные лучи благодатно ложились на страницы, помогая их рассмотреть. Пальцы слегка подрагивали от предвкушения, когда он водил ими по бумаге. Перед ним было настоящее сокровище. Столько знаний, которые он мог почерпнуть о мире. Дома книг было совсем немного.

Он листал книги, двигая пальцем по строчкам. Человеческий язык на письме выглядел еще нелепее, чем звучал. Каждое слово давалось с большим трудом, и все же Имва начал понимать, что там написано. Но больше ему нравились рисунки. Яркие картинки, рассказывающие о людях и событиях. Даже многие буквы были выделены самыми разными цветами и причудливо изгибались, как узор. Он так увлекся, что лишь потом заметил, что свет падает совсем иначе.

По комнате раздавались тяжелые шаги – это Рантар ходил из угла в угол. Он