Далекие журавли - Доминик Иосифович Гольман

— На помощь! На помощь!

— Э-гей! Что случилось? — отзывается тут же чей-то голос. Лили вскидывает голову и видит на выступе скалы Фриделя, а еще чуть выше — его неизменного друга Вальтера.

— Лена… Аня… — показывая рукой на пещеру, бормочет невнятно Лили.

Фридель понимающе и протяжно свистит.

— Вальтер, наш спор! Вот уж не ожидал от этих девчонок…

— Вы разве не знаете нашу Лену?! — всхлипывает Лили.

— Да-а… вы еще не очень давно в деревне, но Ане-то известно, как опасно в этих пещерах, — говорит Вальтер и достает из-за каменной глыбы две палки, концы которых обмотаны промасленной паклей. Фридель чиркает спичкой. Мальчики с яркими факелами в руках бросаются в пещеру.

Лили успокаивается и принимается собирать ракушки улиток. Какие они разные! Одни белые, гладкие, совсем-совсем крошечные; другие желтоватые, с коричневым оттенком и крупные, как орех, есть даже почти с Лилин кулачок. А какие мелкие, изящные завитушки! Тонкая, искусная работа! Лили чуть-чуть дотрагивается пальчиком, и улитки замирают в своих ракушках, прикидываются мертвыми…

Вдруг раздаются голоса. Они все ясней и ясней. Лили бежит к пещере и заглядывает вовнутрь. В зыбком мраке виден отблеск факелов. Вскоре Вальтер, Фридель, Лена и Аня выходят из пещеры, и Лили, глядя на них, не может удержаться от смеха. Лица их строгие, встревоженные и одновременно забавные и чумазые.

— Ну да, тебе легко смеяться. Однако спасибо, Лили. Ты молодец! — Лена обнимает сестренку, затем платком вытирает свое лицо, стирает сажу с лица Ани и передает платок мальчикам. — Нам еще здорово повезло. А если бы в это время появился он сам?! — И Лена еще раз крепко прижимает к себе Лили.

— Ты все храбришься, а когда я говорю об осторожности, трусихой обзываешь, — замечает Аня. — Ох, и испугали нас мальчишки. Мы думали: это он идет!

— Кто «он»? — Лили ничего не может понять.

— Толстопузый… Ночлежка у него здесь.

— Тише! И скорее прочь отсюда! — приказывает Вальтер.

Мальчики поспешно заметают травой следы ног на песке.

У пересечения тропинки с дорогой Фридель говорит:

— Сейчас на счету каждая минута. Вы идите дорогой, а мы с Вальтером помчимся напрямик через старый виноградник. Пока! — И мальчишки тут же исчезли в винограднике.

Теперь Лили, ни на шаг не отставая, семенит рядом с Леной. Они идут по той же дороге, но все вокруг кажется иным. Солнце клонится к горизонту и светит им в спину. Впереди, клубясь, громоздятся черные тучи. Надвигается гроза.

Неподалеку от деревни к ним подбежала Ирма, Лилина подружка.

— А вы знаете? О, ничего вы не знаете! — захлебываясь, защебетала она. Шустрая, вертлявая, как лисичка, Ирма забегает то с одной, то с другой стороны. — Вы что, с неба свалились, да? Сегодня утром… рано-рано… Все были как раз в деревне… кто-то трактор наш сломал. Знаете где? Там, на пашне толстопузого Вольфа… у долины. И еще полевой стан подожгли… Черный Эмиль первым подоспел и чуть не погиб, когда тушил огонь. И сторож… Дедушка…

— Что, что с моим дедушкой?! — Аня вцепилась в плечи маленькой говоруньи.

— Он… исчез. А вы откуда идете?..

На другое утро, проснувшись, Лили первым делом заглядывает в свою круглую корзиночку. Она пуста. Куда же подевались ракушки? Опять кто-то их выбросил. Она уже готова расплакаться, но тут вдруг видит на стене улитку. Она висит почти у самого потолка. А рядом еще одна, еще одна, еще… Ишь хитрые какие, решили удрать, пока она спит… Однако каждая из них оставила за собой след — блестящую, серебристую нить. Гм… Как это мама не заметила? Она бы непременно расстроилась. Ах, вон оно что, соломенной шляпы-то ее нет на месте. Значит, мама в саду…

Входит Лена. Заметив следы на стене, ворчит на Лили, но тут же принимает меры, чтобы сестренке не особенно досталось. При этом сообщает ей последние новости:

— Толстопузого сегодня ночью в пещере схватили. У него знаешь какие планы были? Он хотел, оказывается, еще и свой дом в деревне спалить. Меня папа с собой не взял. А Вальтер с Фриделем ходили, дорогу показывали. Там они разделились на две группы. Двое пошли по пещерам, как мы вчера, а двое остались стоять у верхнего входа, который ведет прямо в «Круглый зал». Была гроза, и они смогли без опаски подкрасться к нему. Да он и так, наверное, ничего бы не услышал, потому что храпел вовсю, а рядом пустая бутылка валялась. О нашем посещении пещеры он, наверное, не знал. Не зря Вальтер с Фриделем замели следы. Мальчики всем рассказали, что мы первые напали на него. А что бы было, если бы ты не послала их за нами! Я ведь спички в корзине забыла. Представляешь? И до сих пор даже Ане об этом не сказала. Ужас! Бр-р…

— А что стало с дедушкой Ани?

— Его еще вчера вечером у старой мельницы нашли. Связанный, и кляп во рту… Может, толстопузый там днем скрывался…

В следующую субботу в деревне состоялось собрание На нем выступил представитель из районного Совета. Он прежде всего поблагодарил отважную пятерку — да, да, он так и сказал: «Отважная пятерка!» — и пожал им всем — и Лили тоже — руку.

Неописуемую гордость испытывал Рейнгард за своих девочек.

Перевод Г. Бельгера.

РОЗА ПФЛЮГ

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДЕТИ!

Рассказ

Дождливая осенняя ночь нехотя отступала, оставляя на немощеной набережной мутные лужи. Порывистый северный ветер разрывал в клочья тяжелые тучи, сквозь запотевшие окна медленно, тоскливо просачивались утренние сумерки. На балконе тихо звенела, словно струна гитары, телевизионная антенна. Редкие листья березы под окном легко дрожали на тонких ветвях. Среди потрепанной цветочной клумбы упорно тянулись вверх несколько кудрявых головок астр, приветствуя новый день, быть может последний в их короткой жизни.

Ирма Ивановна, как всегда, проснулась ровно в шесть, быстро рассталась с теплой постелью, открыла форточку. Сделала несколько гимнастических упражнений, занялась утренним туалетом. И только теперь вспомнила, что с сегодняшнего дня спешить ей некуда. Смущенная, вернулась в комнату и остановилась в раздумье у пышного, без запаха, букета цветов. Подарок к ее двойному юбилею. Оранжерейные цветы, которые она не особенно любила. Скромные колокольчики были бы ей больше по душе, чем вся эта роскошь… В углу стоял, свернутый в рулон, дорогой ковер. Тоже подарок ее коллег. Ковер был слишком велик для ее небольшой комнаты. Ну куда с ним? Неожиданно краска залила лицо Ирмы Ивановны. Как ни противилась этому торжеству, оно все же состоялось.

В празднично убранном зале