Планета под следствием - Энн Маккефри

— Тогда мы будем выглядеть как обычные рудокопы, эдакие “мамочка с папочкой”, — пояснил он. — Кроме того, кто-то должен помочь мне выгрузить руду и охранять ее.

— Она к твоим услугам, — ответил Рейли. — Работа — это, пожалуй, все, на что она теперь годится. Правда, она ленивая паршивка: и пальцем не пошевелит, пока ее не побьешь.

— Я это запомню, — заверил его Саток и наполовину в шутку, наполовину всерьез погрозил Луке кулаком. Женщина отшатнулась, ссутулилась и покорно полезла в “шаттл”.

До космобазы было четыре часа лета, но, поскольку “шаттл” был перегружен, на дорогу ушло шесть часов. База всегда прежде была открыта, однако теперь вокруг нее была возведена ограда с воротами, у которых делала петлю разлившаяся река, прежде бывшая дорогой к Килкулу. “Шаттл” не был официально зарегистрирован, а руда была слишком ценным грузом, чтобы оставлять ее в пределах досягаемости проходящих мимо солдат, поэтому Саток посадил “шаттл” на полоске земли между воротами и лесом, где были вырублены и сожжены все деревья и кустарник. Как он понял, сделано это было из соображений безопасности. Судя по всему, Компания расценила ситуацию как очень серьезную. Саток оставил сжавшуюся в комок Луку в “шаттле”, заперев ее там, и направился к воротам с таким лицом, словно был по меньшей мере полковником.

Охранник у ворот оглядел Сатока; кожаная и меховая одежда, длинные волосы, кошачий череп на посохе и весь облик шаначи не вызвал у него доверия — он покачал головой и твердым жестом показал Сатоку: уходи туда, откуда пришел.

— Несанкционированный доступ на базу запрещен, сэр. Приказ капитана Фиске.

Солдатик, судя по всему, мог оказаться более полезным, чем ожидалось.

— Да, но именно для того, чтобы с ним увидеться, я и прибыл сюда. Мне нужен капитан Фиске. Скажите ему, что его хочет видеть капрал Джеймс Саток по вопросу о горнодобывающей деятельности Компании.

Черт побери, в конце концов, он когда-то действительно был капралом.

— Вы немного староваты для капрала, не так ли? — спросил мальчишка, в этот раз не дав себе труда прибавить “сэр”. — И, я бы сказал, ваша одежда не слишком похожа на форменную.

— И это все, что ты мне можешь сказать, парень? В самом деле? — Саток подался вперед, заговорил доверительно:

— Конечно, может, это все и так, но я был капралом — и ты им будешь, если станешь вести себя разумно и не мешать мне. У меня тут груз ценных руд — как раз тех, которые нужны Компании, — и я могу сообщить капитану Фиске, где можно найти их залежи.

— Ну да! — фыркнул мальчишка.

— Послушай, если не веришь, взгляни сам и убедись!

— Я не могу оставить свой пост; если бы вы действительно служили в армии, вы бы это знали.

— Сынок, я служил в армии достаточно долго для того, чтобы понять, что, играя строго по правилам, можно попасть в такое же дерьмо, как и не соблюдая их. Руда в моем “шаттле” — вон там, у деревьев. Ты можешь все время присматривать за этими клятыми воротами. Просто пойди и взгляни: ты поймешь, почему нужно доложить капитану Фиске, что я здесь. Послушай, я даже могу взять тебя в долю...

Без единого слова охранник открыл ворота и последовал за Сатоком к “шаттлу”.

— Руда вон там, сзади, — сказал Саток, указывая на грузовой отсек. В тот самый момент, когда охранник повернулся к нему спиной, бывший шаначи ударил его по голове куском породы, который он заранее отложил в сторону именно на такой случай. Затем он снял с охранника форму и сам облачился в нее. Он взял также значок и оружие — это могло пригодиться. За все это время Лука не сказала ни слова.

Переодевшись, Саток тряхнул парня за плечо, приводя его в чувство:

— Эй ты, задница! Как мне найти капитана Фиске?

Мальчишка, оставшийся только в белье с подогревом, выглядел теперь лет на шестнадцать; глаза у него слегка косили.

— Его нет на базе.

Саток направил на парнишку оружие:

— Я устал играть в игры. Ты мне сейчас скажешь все как на духу. Где Фиске и как мне до него добраться?

— Но его здесь нет. Он отправился в Шэннонмут, чтобы встретиться со специальной комиссией по расследованию, присланной Компанией.

— Ты очень мне помог, — откликнулся Саток. Он уже собирался пристрелить парнишку, но вовремя задумался о том, что если после заключения сделки намерен стать солидным гражданином, не стоит начинать новую жизнь с убийства. А потому он ограничился тем, что снова стукнул солдатика по голове — аккуратно, но именно в ту точку, которая надолго выключила парня, — и оставил его в лесу.

Торкель Фиске полностью завладел вниманием Мармион де Ревер Алджемен, обращаясь с ней с ухватками заправского сердцееда; ее это забавляло, хотя она старалась ничем этого не выдать. Хотя Торкель был очень похож на Вита в этом возрасте и был совершенно очаровательным юношей, Мармион решила про себя, что ему не хватает тонкости его отца. Что-то было в нем мальчишеское, резковатое — и привлекательное. Впрочем, это дополнялось определенной расчетливостью и недостатком.., глубины? Души? Мармион не могла сказать наверняка.

Мармион заставила его сопровождать ее в Шэннонмут, поскольку Шинид Шонгили, сестра Шона, и Эйслинг Сенунгатук, сестра Клодах, все еще находились там, а ей не хотелось упустить случай поболтать с ними и заодно посетить еще одно поселение планеты. Она подозревала, что здешние поселения не слишком отличаются друг от друга, однако представить всесторонний отчет, даже не попытавшись провести сравнительный анализ, было невозможно.

Пейзаж стоил того, чтобы уделить ему несколько слов — в частности, потому что это все еще был пейзаж, а не грязевое озеро. Деревья и кустарники, разбуженные весной, расцветали, и в воздухе разливался чуть пьянящий аромат. Даже дорога не была настолько грязной, — хотя лучше было бы назвать это не дорогой, а тропой.

— Почему между поселениями нет настоящих дорог, Торкель? — спросила Мармион.

Торкель посмотрел на нее с удивлением, только что не открыв рот, и улыбнулся, причем улыбка эта вызвала у нее какое-то странное, нехорошее предчувствие.

— Вот и я об этом, Мармион, я об этом же. Я полагаю, что мы чем-то обделили местных жителей, держа их в такой виртуальной изоляции, и спровоцировали определенные изменения...

Улыбка оставалась на его лице до тех пор, пока в поле зрения всадников не показались дома Шэннонмута, а тропа не расширилась настолько, что теперь действительно могла называться дорогой. Здесь даже было какое-то подобие тротуара, а через саму дорогу были проложены камни, образовывавшие своеобразные “мостики”. По этим “мостикам” теперь и ступали их кони.

Задолго до того, как первые жители попались им на глаза, они услышали лай собак. Там и тут стояли лошади. Мармион была уверена, что видела, как неподалеку промелькнули и исчезли в кустарнике один-два оранжевых хвоста. Нужно заставить кого-нибудь из помощников Лузона, если уж они так любят составлять таблицы и графики, посчитать кошек Сурса — если, конечно, кошки пожелают оставаться на одном месте достаточное количество времени, чтобы те успели сделать это. И неплохо было бы пересчитать собак. И лошадей.