Игра в четыре руки - Борис Борисович Батыршин

«детектором десантников» не прикоснулся, а вот документы погибшего изучил со всем тщанием. И все это без единого вопроса, без единого замечания, никаких «угу» или «да-да, конечно…». Порой казалось, что меня попросту не слышат.

– Вот, собственно, и все, если по существу, – заканчиваю я. – Доказательства перед вами, но они, скорее всего, вас не убедят. А вот это, может, и убедит…

Медленно, раздельно произношу накрепко заученные сочетания цифр и букв. Потом открываю третью тетрадь на последней странице.

– Эти сведения есть еще и здесь. – Я поворачиваю тетрадь так, чтобы собеседнику было видно. – К сожалению, только частично – видимо, ваш погибший коллега не обладал всей полнотой информации. В отличие от тех, кто готовил мою переброску в прошлое.

А ведь кончился невозмутимый покерист! Дядя Костя подобрался, в глазах вспыхнули тревожные огоньки. Достает блокнот.

– Ну-ка, повтори помедленнее…

Я повторяю, он записывает мелким, очень аккуратным почерком. После чего сверяет написанное с тетрадью.

– Так… – Двоюродный дед явно озадачен. – Ты прав, все это само по себе – никакие не доказательства. Во всяком случае пока с ним не поработают эксперты.

Он стучит карандашом по разложенным по столу «уликам».

– А вот то, что ты только что сказал… Признавайся, откуда ты знаешь про шифры хранения спецархива КГБ?

– А я и не знаю. Заставили заучить наизусть, без понимания, как попку, там, в будущем. Между прочим, ваши коллеги. Они же рассказали, что это как-то поможет разыскать сохранившиеся материалы отдела по борьбе с пришельцами. Они ведь и сейчас там, раз их обнаружили в 2023 году. Значит, легко можете это проверить – если, конечно, захотите.

– Легко… – Он покачал головой. – Это даже не «перед хранением сжечь». Это… Ты хоть понимаешь, Женька, во что ввязался? О родителях подумай, с ума ведь сойдут!

Я деликатно откашливаюсь.

– Простите, Константин Петрович, но вы беседуете не с пятнадцатилетним школьником. Биологический возраст не должен вас сбивать с толку – на самом деле я старше вас и обладаю весьма… хм… специфическим жизненным опытом.

Я нарочито резко меняю интонации на холодно-вежливые, бесстрастные – так собеседнику будет проще перестать воспринимать меня как сопливого восьмиклассника. Прием сработал: во взгляде генерала мелькнуло легкое недоумение, быстро сменившееся пониманием.

– Ладно, будем считать, что ты меня заинтересовал. Информацию я проверю, но… – Он замялся, подбирая слова. – …пойми меня правильно: отпустить тебя я сейчас не могу. Для твоей же безопасности – если, конечно, все, что ты рассказал о недавних приключениях, правда.

Киваю. Что ж, этого следовало ожидать.

– Это относится и к твоему приятелю, как бишь его?..

– Сергей.

– Вот-вот, Сергей, Серега. Давай-ка поступим так, внук… Ты не против, что я пока буду тебя называть так? Привычнее, знаешь ли.

– Конечно, нет, дядя Костя! – расплываюсь я в широкой улыбке. – Что здесь, что в будущем вы по-прежнему мой двоюродный дед.

– Вот и хорошо. – Теперь он тоже улыбается. – Так я о чем? Сейчас я вызову своего сотрудника, он отвезет тебя на одну квартиру. Там ты подождешь, пока я не проведу проверку. Да, твоего друга тоже туда привезут, говори его адрес.

Вот Аст-то «обрадуется»! Прости, друг, но раз уж попала собака в колесо – пищи, а беги…

– Может, мне сперва ему позвонить?

Задумывается на секунду.

– А что, и позвони. Только ни слова лишнего! Скажи, что надо срочно встретиться, предупреди, что за ним заедут, отвезут к тебе – и все.

– Ладно. Только он раненый, плечо пулей царапнуло.

– Вот заодно и подлечим. Да ты не переживай, если понадобится, мы и врача привезем, не проблема.

– Понимаю. Квартира конспиративная?

Дядя Костя усмехается.

– Да ты, внучок, как погляжу, книжек начитался про шпионов, того гляди цветочный горшок ставить на окно полезешь! Самая обычная московская квартира. Сотрудник мой с вами побудет, обеспечит всем необходимым, поесть приготовит, то-се… Выходить-то вам лучше не стоит.

– А родители?

– Вы оба, кажется, спортом занимаетесь?

– Не совсем. Сценическим фехтованием, это…

– Не суть. Сделаем бумажку, что вас срочно вызывают на сборы. Да вы не переживайте, это дня три-четыре от силы. Заодно и со школой вопрос решим, нам суета вокруг ваших персон ни к чему. Да, и пусть возьмет с собой учебники. Пришельцы – это, конечно, важно, но от учебы вас освобождать никто не собирается…

Конец марта 1979 года.

Где-то в Москве.

Дни взаперти

Третий день Женька с Астом сидели на конспиративной квартире – что бы ни говорил дядя Костя, а это она и была. Потому что нельзя выйти на улицу, и к окнам, тщательно задернутым плотными шторами, тоже лучше не подходить, хотя девятиэтажка, где их поселили, и выходит фасадом на широченный пустырь где-то на окраине столицы. И телефон не работает. То есть работает, но пользоваться им нельзя, о чем ребятам сообщил тот самый сотрудник, которого обещал приставить к ним двоюродный дед. Это была смуглая девушка латиноамериканской наружности, изящная, невысокая, быстрая, опасная, как мангуста.

В жилах Кармен (для друзей – Карменсита, мальчики!) перемешались все крови, что только можно найти в Южной Америке: испанская и англосаксонская, кровь индейцев майя и ацтеков, негритянских рабов с Берега Слоновой Кости и апачей с семинолами, обитателей Северной Америки. В итоге смесь вышла взрывоопасной и… обворожительной. Так и тянет представить ее то ли на узких улочках Гаваны, в пестрой юбке, с гитарой, то ли в латиноамериканской сельве, одетой в рубашку цвета хаки, с мачете и «гарандом» на плече.

А пока Карменсита с удовольствием смущает подопечных подростков суперэкономными домашними халатиками и соблазнительными позами, которые принимала как бы невзначай.

– Ты не смотри, что она так зад… э-э-э… бедрами крутит, – предупреждал дядя Костя. – Кубинки, они без этого не могут. Так-то она девчонка толковая. А уж готовит – пальчики оближешь, правда с перцем иногда может перестараться…

Позже выяснилось, что по поводу кулинарных пристрастий Карменситы генерал нисколько не преувеличивал: блюда, которые она готовит, больше подходят огнедышащему дракону, чем человеку. Женька даже подумывал попросить дядю Костю привезти обычных сосисок, что ли, чтобы варить их самостоятельно. Но вовремя сообразил, что нанесет тем самым кубинке жесточайшее оскорбление.

На вопрос, откуда в органах (насчет места службы Карменситы ни Женька, ни Второй иллюзий не питали) взялась жительница Острова Свободы, дядя Костя лишь хмыкнул:

– Считай, что она тут по обмену… студенческому.

Женька нацелился было расспросить, но двоюродный дед только коротко глянул на него, и рот захлопнулся сам собой.

Аст пребывает в недоумении. Он по-прежнему воспринимает происходящее как удивительное приключение, но как вести себя со старым другом, понять не может до сих