Смерть может танцевать 5 - Макс Вальтер

Я уже не в первый раз передвигаюсь по пескам в этой стране, знаю, о чём говорю. Да, обстановка сильно поменялась с тех пор, однако стрелять здесь продолжат ещё долго. После войны любое государство возвращается к порядку, чуть ли не десятками лет. А тут и года с её окончания не миновало.

До ущелья добрались как раз, когда солнце склонилось к закату. На широте экватора вообще темнеет довольно быстро, притом, что зимой, что летом, примерно в одно и то же время. После семи вечера уже наступает полноценная ночь.

Мыш довольно неплохо организовал лагерь. Со стороны его невозможно было рассмотреть, так как он прекрасно скрывался скальным массивом. Небольшой навес можно было рассмотреть разве что сверху, да и то, для этого пришлось бы запускать коптер прямо в ущелье. Оно шло слегка наискосок, и навес прятался как раз под его склоном. Да, опасно, может случиться обвал, однако мы здесь не на пикник приехали. Тень, возможность разогреть еду на горелке скрыты от сторонних взглядов. В общем, идеальное место для наших планов.

На ночлег расположились быстро. Всё же хождение под палящим солнцем выматывает очень основательно. Даже Лема, которая не успела отвыкнуть от жаркого климата прошлого, выглядела измученной и полезла спать первой.

Для этого приспособили гамаки на специальных складных стойках, потому как вечером на поверхность пустыни выползает столько тварей, что легко можно не проснуться. Одни скорпионы и сколопендры чего сто́ят. А уж про змей и ящериц вообще молчу.

Гамак, конечно, не гарантирует полной безопасности, но всё же спать чуть выше поверхности земли будет гораздо комфортнее.

Мы с Мышем уселись за складной стол и закопались в распечатанных снимках местности. По моей просьбе он все их обновил, хотя никаких особых изменений за это время не произошло. Но в нашем случае лучше лишний раз в этом убедиться.

– Значит, смотри, – наконец разложив всё в нужном порядке, я взялся за планирование. – Нужно выставить оборудование вот в этих точках.

Я положил несколько маленьких камушков, обозначая координаты.

– То есть внутрь не полезем? – уточнил тот.

– Нет, пока только наблюдение. Я вообще не уверен, что нам сюда.

– Ну, честно говоря, у всех есть сомнения на сей счёт.

– И, похоже, небезосновательно. Хотя я считаю, что они всё равно как-то связаны с нужным нам местом. Возможно, они перебрасывают грузы или даже людей. В общем, нужно чётко понимать, что мы вообще ищем.

– Это понятно.

– Хорошо. Значит, в первую очередь смотрим на транспорт. Кто прибыл, в каком количестве и то же самое в обратном порядке. В идеале, конечно, проследить за теми, кто покинул периметр, но в нашем случае это не совсем возможно. В дальнейшем будем решать, что и как.

– Принял, – кивнул Мыш.

– Ну, в тогда твоё дежурство первое, – улыбнулся я, хлопнул друга по плечу и тоже полез в гамак.

Впрочем, я даже не удивился, что мгновенно вырубился, едва коснувшись лицом небольшой подушки.

Всю следующую неделю мы вставляли аппаратуру для наблюдения. В первую очередь охватили все блокпосты. Я хотел чёткого понимания, как проходят смены караула. Выяснить их график, количество людей, а заодно понять, насколько они ответственно относятся к своей работе.

По своему опыту могу сказать, что большинство подобных объектов отличаются крайней степенью раздолбайства. Реагируют на угрозу панически, чаще всего уже в момент обнаружения в непосредственной близости, да и само дежурство проходит в неспешных беседах, а то и вовсе за игрой в карты.

В том нет ничего удивительного.

Сам периметр находится на достаточном удалении от боевых действий, посторонние здесь если и появляются, то очень редко. Потому сама атмосфера располагает к расслабленному образу жизни и несению службы на отвали́.

Но всё выглядит с точностью до наоборот, если люди охраняют поистине важный объект. В этом случае у них и оплата сильно разни́ца от обычного военнослужащего, да и постоянными проверками задолбают.

Наш периметр относился к первому типу, что в очередной раз только подтвердило наши догадки. Здесь находилась «утка», максимум – перевалочный пункт к действительно важной точке.

Мне хватило пары часов наблюдения, чтобы обнаружить три бреши в обороне. А уж о раздолбайстве на блокпостах и говорить нечего.

Ночная смена не стеснялась спать на посту. Не все, конечно, однако троих индивидов я за этим делом приметил. У меня вообще сложилось впечатление, что территорию охраняют срочники.

Однако с вылазкой мы всё ещё не спешили. Расставив оборудование в наиболее интересных точках, принялись по очереди следить за мониторами. Благо наш лагерь всё ещё оставался в тени и позволял работать с относительным комфортом даже в дневное время суток.

На пятый день наблюдения на закрытую территорию прибыла колонна. Теперь всё моё внимание было обращено на них.

Техника военная, российского производства, в основном трёхосные «Уралы». Практически все как один тентованые, что противоречит безопасности перевозки людей, а значит, скорее всего, доставляли какой-то груз.

Сопровождение серьёзное: пять БТР-82 и что наиболее удивительно, три новеньких «Бумеранга». Они и на вооружение-то поступили всего ничего, а уже сопровождают колонну для частной компании.

Да уж, у Ярга действительно серьёзные покровители наверху. Хотя я пока ещё не видел, на что способны связи у Лии. Думаю, там поддержка будет не менее весомой.

Ну да ладно, это я что-то отвлёкся. Около десятка УАЗов с открытым верхом курсировали вдоль колонны. Плюс периодический осмотр прилегающих территорий с беспилотников.

В общем, довольно внушительный караван и, судя по всему, перевозит он совсем не археологическое оборудование. Даже для полевой научной лаборатории такое сопровождение – это слишком.

А вот для оружия вполне себе обоснованно. Осталось теперь понять: а за каких хреном учёным, участвующим в раскопках, вдруг понадобилось столько оружия? Ну, если это, конечно, оно.

И что-то мне подсказывает, не сегодня завтра этот караван отправится дальше. Из чего тут же возникли очередные вопросы: а как часто подобные колонны посещают данный периметр? Дождёмся ли мы следующую поставку, или лучше действовать сейчас, пока ещё есть возможность?

В том, что в своих умозаключениях я оказался недалёк