Удержать мою девушку - Анжела Снайдер

молнию на его брюках. Он помогает мне со следующей частью, стягивая брюки и боксеры до колен, пока его толстый, твердый член не высвобождается и не подпрыгивает к животу.

Именно по этой причине я надела юбку, так что все, что мне нужно сделать, это сдвинуть трусики в сторону, прежде чем погрузиться в его восхитительную длину.

— Подожди, — выдыхает Нико, но затем он стонет, когда я сажусь, моя влажность покрывает его всю длину. — О черт, ты готова для меня, не так ли, милая? — стонет он.

Я скачу вверх-вниз по его длине, целую его шею, шепчу ему на ухо: — Я всегда готова для тебя.

— Поцелуй меня, — требует он. — Поцелуй меня, как будто ты моя.

Мои губы заявляют права на его губы в крадущем душу поцелуе.

— Я твоя, — выдыхаю я. — Я только твоя.

Его серые глаза темнеют, когда рука сжимает мой затылок и снова притягивает мой рот к своему. Он целует меня так, словно наш самолет горит и падает. Он притягивает меня так близко, что между нами не остается места, когда его член входит и выходит из меня в безжалостном ритме, мои бедра опускаются навстречу каждому его толчку.

— О черт, Лина, с тобой так хорошо, так тесно, — пронзительно рычит он.

Я не знаю, то ли это возбуждение от того, что мы занимаемся сексом на публике, и каждый может нас увидеть, то ли тот факт, что скоро придут телохранители и поймают нас, но я достигаю оргазма в рекордно короткие сроки. Это захлестывает меня яростным крещендо, и я внезапно прерываю наш поцелуй, мои стоны наполняют салон машины, а бедра дрожат от напряжения.

Нико сжимает мою задницу, захватывая власть и вгоняя свой член в меня снова и снова, пока он тоже не разваливается на части, его член пульсирует глубоко внутри меня, изливая свое освобождение.

Затем он обнимает меня, наши сердца бьются вместе, дыхание прерывистое.

— Черт, это было горячо, — шепчет он мне в шею.

— Да, — с трудом выдавливаю я.

Я вижу свет фар в заднем окне и наблюдаю, как черный внедорожник заезжает на полосу позади нас.

— Черт. Они нашли нас.

— Слава богу, что эти окна тонированы. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел тебя, кроме меня, — рычит Нико.

Я не могу не улыбнуться его собственничеству.

Мне нравится, что он хочет меня и только меня, и что я хочу точно того же. У нас взаимная одержимость друг другом. Я не знаю, полезно это или нет, но меня это не волнует. Я люблю это, несмотря ни на что.

Его размягчающийся член легко выскальзывает из меня, и я поправляю трусики и юбку, прежде чем забраться обратно на водительское сиденье. Телефон Нико звонит секундой позже, и он быстро отвечает.

— Да, извини за это, Томмазо. Мы не поняли, что потеряли вас, поэтому остановились, чтобы вы, ребята, могли наверстать упущенное.

Он смотрит на меня с непристойной ухмылкой на лице, и я прикрываю рот, чтобы сдержать смех, сорвавшийся с моих губ.

— Сейчас мы возвращаемся домой, — сообщает ему Нико.

Я завожу машину и разворачиваюсь в траве за грунтовой полосой. Теперь я не тороплюсь, не желая снова злить телохранителей. Отец Нико приставил ко всем нам больше телохранителей, когда мы выходим из дома. Я определенно не жалуюсь на дополнительную защиту. Меня устраивает все, что обеспечивает мою безопасность и возможность оставаться с Нико.

Я еду по шоссе в сторону дома, когда чувствую руку Нико на своем обнаженном бедре.

Его мизинец в опасной близости от моих трусиков, и мое дыхание начинает учащаться. Я не знаю, что в нем такого особенного, но все, что он делает, заводит меня. Как будто я так долго была ко всему равнодушна, а теперь словно щелкнул выключатель. Он заставляет меня чувствовать все. Он вдохнул в меня новую жизнь, и я не могу быть счастливее. Я как будто совершенно новый человек, наверстываю упущенное с мужчиной, который мне действительно дорог.

Я чувствую себя свободной.

— Моя сперма вытекает из тебя и пропитывает твои трусики? — Спрашивает он хриплым от вожделения голосом.

От его вопроса меня пробирает дрожь.

— Да, — отвечаю я.

— Непослушная девчонка, — говорит он, прежде чем его пальцы скользят под мою юбку к верхушке бедер. Он проводит пальцем по влажному шву моих трусиков, прижимая кончик пальца к моему клитору, и я закусываю губу, чтобы не застонать вслух.

Я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, что он делает, но Нико цыкает на меня.

— Смотри на дорогу, Лина, — предупреждает он.

Мой взгляд возвращается к шоссе, поскольку я с тревогой пытаюсь сосредоточиться на вождении и на том, что он делает со мной одновременно. Нико оттягивает мои трусики в сторону, и я чувствую, как его палец погружается в меня, собирая его семя, прежде чем он подносит его к моему клитору. Все это кажется грязным и неправильным, но таким чертовски горячим.

Он нежно поглаживает мой клитор своей спермой, и я крепко сжимаю руль, костяшки моих пальцев белеют от напряжения.

— Это очень опасно, мистер Витале, — выдыхаю я.

— Я начинаю думать, что вам нравятся опасные игры, мисс Макколл.

Он прав. Я люблю острые ощущения. Я никогда не думала, что стану кем-то подобным, но вот мы здесь. Мне нравится, что меня почти поймали, когда я с Нико. Опасность выводит меня из себя.

— Пожалуйста, еще, — вздыхаю я.

Его легких прикосновений просто недостаточно. Мне нужно больше. Гораздо больше. Затем он собственнически обхватывает ладонями мою киску, его толстые пальцы входят в меня, трахая меня, когда его большой палец прижимается к моему клитору. Я громко стону, почти теряя контроль над дорогой. Машина рядом со мной сигналит, пугая меня до чертиков.

— О черт! — Я вскрикиваю, чувствуя себя одновременно напуганной и взволнованной сверх всякой меры.

— Это еще то, о чем ты говорила? — Он шепчет мне в горло, прежде чем я чувствую, как его губы посасывают мою кожу.

— Да! — Я ахаю.

Я так расстроена необходимостью удерживать машину на дороге, что мой мозг словно разрывается надвое между ответственностью и удовольствием.

— Мне нужно, мне нужно остановиться, — ною я.

— Нет, нет, нет, — отчитывает меня Нико. — Продолжай вести машину, Лина.

Он проникает пальцами глубже в меня, заставляя меня громко стонать.

— Тебе нравится опасность, не так ли? Ты так крепко сжимаешь мои пальцы, втягивая меня так чертовски глубоко в свою жадную, влажную киску, — рычит он.

Его грязные слова не улучшают ситуацию. И как раз в тот момент, когда я думаю, что сейчас закричу