Похитители бриллиантов (илл. Ю. Модлинского) - Буссенар Луи Анри

Два негра судорожно вцепились в бревна, бывшие, по-видимому, обломками плота, и исступленно звали на помощь. Положение несчастных становилось с каждой минутой все более угрожающим. Оно должно было с минуты на минуту стать безнадежным: неграм предстояло либо разбиться о скалы, либо быть унесенными в бездну.

Александр спокойно все взвесил и голосом, покрывавшим шум водопада, крикнул:

— Надо их спасти!

10

У его преподобия дело расходится со словом. — Приготовления к оказанию помощи. — Благородный поступок. — Старые знакомые. — Гэн и Хорс. — Негры изумлены. — Александр с удивлением узнает, что наделен даром вездесущности. — Битва белых с батоками. — Три друга расстаются наконец с его преподобием и с мастером Вилем. — Гэн — посол при короле макололо. — Придворный глашатай. — Африканский этикет.

Когда Александр, увидев двух чернокожих, которым грозила гибель, воскликнул: «Надо их спасти!», у каждого из присутствующих сложилось свое отношение к этому делу.

Альбер и Жозеф, люди с золотым сердцем, бесстрашные и великодушные, оба мгновенно разделись и приготовились броситься в воду.

Его преподобие, вопреки напыщенным тирадам, которые он только что произнес, осторожно отошел подальше от берега. Что касается мастера Виля, то он незаметно пожал плечами и пробормотал сквозь зубы:

— Надо быть французом, чтобы так глупо рисковать своей шкурой ради каких-то негров!

Жозеф слышал гнусное замечание полицейского и побледнел от негодования.

Однако надо было торопиться, и он не счел нужным удостоить мастера Виля отповеди тут же, на месте, но сохранил его слова в памяти.

— Друзья, — сказал Александр, — только не будем действовать необдуманно. Это значило бы идти на верную, но бесполезную гибель. Вы не проплывете и десяти шагов, как вас завертит течением и унесет к водопаду…

— Что же делать? — встревоженно воскликнул Альбер. — Не будем же мы спокойно любоваться…

— Слушайте меня. Без лишних слов. Альбер, беги посмотри, цела ли наша пирога. А вы, Жозеф, можете вы быстро, в два счета, взобраться на это дерево, с которого свисают лианы?

— Могу. Что еще?

— Вот вам мой нож. Доберитесь до вершины, срежьте две-три лианы и немедленно спускайтесь вниз.

— Карай! Лезу. Сейчас увидите…

Несколько секунд — и он исчез в густой листве, мокрой от водяной пыли, которая неслась с водопада.

— Мужайтесь, ребята! — крикнул Александр неграм по-английски. — Сейчас мы вам поможем!

Три срезанные Жозефом лианы, тонкие, но крепкие, как канаты, извиваясь упали на землю.

Тут бегом вернулся Альбер. Он был в отчаянии.

— Пирога выбыла из строя! — кричал он издали, — Гиппопотам перекусил борт. Открылась течь в двух местах.

— Я так и думал, — хладнокровно ответил Александр. — Поэтому-то я и приказал Жозефу поискать на всякий случай канат. Эй, Жозеф, слезайте, друг мой!

— Есть, месье Александр! — ответил каталонец, соскальзывая вниз между лианами, как марсовой между снастями.

— Ну вот! А теперь моя очередь действовать. Ты, Альбер, хорошенько обвяжи меня под мышками одной из этих лиан. Затем, по мере того как я буду отплывать от берега, потихоньку разматывай их. Когда первая кончится, привяжи к ней вторую. Вы, мастер Виль, возьмите карабин и смотрите в оба. Не исключено, что я опять напорюсь на гиппопотама. Тогда вы стреляете.

— Ну нет, месье Александр, — горячо перебил его Жозеф, — не допущу я, чтобы вы тут изображали ньюфаундлендскую собаку! Я сам вытащу негров.

— А я? — сказал Альбер. — Неужели ты думаешь, я буду сидеть и плести веревки, когда ты рискуешь переломать себе все кости?

— Оставь, Альбер.

— Да ни в коем случае!

— Давайте я вас помирю, господа, — вставил Жозеф. — Вы, месье Альбер, должны себя сохранить ради мадам Анны. У вас, месье Александр, есть мать. А у меня нет никого. Я уже рисковал своими костями по менее важному поводу, и не позже как сегодня утром. Так что нечего тут — я ныряю.

— Ладно! — сказал Александр. — Если мы слишком долго будем соревноваться в великодушии, это кончится плохо для тех двух бедняг. Идите, Жозеф. Это добрый поступок, и я буду у вас в долгу.

— Карай! Месье Александр, я вам верю. Раз, два…

Смелый каталонец бросился в волны, и они разбились в сверкающую пыль. Затем он стал сильно грести руками и поплыл к тому месту, где выбивались из сил истощенные борьбой негры. А течение все ломало и ломало обломки их плота. Несмотря на прилив энергии, которую им теперь подавала надежда на спасение, они уже с трудом держались.

Крик ужаса вырвался у Альбера и Александра, когда они увидели, что последний обломок плота разбился о скалу. Вся самоотверженность Жозефа становилась излишней. Но нет. К счастью, два бревна задержались, и утопающие смогли за них ухватиться.

Тут подоспел Жозеф. Он уже дышал тяжело, как кит.

— Ничего, ребята! Смелей! — весело кричал он. — Еще капельку продержитесь! Только за меня не хвататься, а то будет плохо. Постой-ка, да они не отвечают! Уж не померли ли они? Карай! Да они стали пепельного цвета… Это со страху! Ну, давайте!..

Он схватил их обоих за волосы и поплыл обратно. По счастью, течение благоприятствовало ему. Если бы надо было плыть вверх, то, несмотря на всю свою смелость и ловкость, Жозеф пошел бы ко дну вместе с обоими спасенными. А теперь его несло к островку, да еще Альбер и Александр крепко держали в руках лианы на случай, если бы его стало относить в сторону. Трудно было, однако, держаться на воде, и Жозеф не без тревоги думал, как ему быть с обоими неграми: они стали беспомощны, как два покойника.

Грохот водопада мешал ему слышать советы Александра и Альбера, а те не знали, что негры лишились чувств, и все кричали им, чтобы они обвязались лианой. Одно из двух бревен, уцелевших от плота, давно унесло водой. Осталось еще одно, последнее. К счастью, дерево было очень пористое.

Не найдя другого выхода, Жозеф крепко обхватил бревно ногами и поплыл, не выпуская из рук густые волосы негров.

Альбер и Александр, не зная, насколько прочна лиана, с ужасом наблюдали этот маневр. Если лиана оборвется, все трое неминуемо погибнут!

Но такой героизм не мог не быть вознагражден. Три человека неслись, их бросало и кружило, но лиана держала крепко, и в конце концов Жозеф, изнуренный и задыхающийся, подплыл к берегу вместе с двумя африканцами, все еще находившимися в глубоком обмороке.

Но тут он и сам лишился чувств.

Негры были не из тех слабеньких существ, которые часто падают в обморок. Когда они перестали захлебываться и Альбер с Александром принялись их растирать, они вскоре начали шевелить руками и ногами, широко раскрыли свои фарфоровые глаза и оба одновременно громко чихнули, что доказывало вполне благополучное состояние всех их органов.

— Будьте здоровы! — невозмутимо поздравил их Жозеф. Он и сам чихнул не менее звучно и приветствовал самого себя: — И ты тоже будь здоров, друг Жозеф.

Потом он воскликнул:

— Черт возьми, я все-таки доволен! Не так ли, месье Александр? Вовремя я подоспел! Еще минутка — и они бы утонули самым аккуратным образом.

— Ах, Жозеф, Жозеф! И нагнал же ты на нас страху! — сказал Альбер, все еще дрожавший при мысли об опасности, какой подвергал себя его молочный брат. — Но ты цел и невредим?

— Как крепость Пра-де-Моло!..

— Ну, вот и отлично! А что касается негров, то, по-моему, у них со страху мозги немного съехали набок. Смотри, Александр, как они на тебя уставились!..

— Да ведь, черт возьми, это мои старые знакомые! Это Гэн, сын Магопо, и его племянник Хорс 32. Неожиданная и приятная встреча!

Но молодые батоки, два прекрасных атлетически сложенных представителя кафрской расы, не могли выговорить ни слова, так они дрожали, так у них стучали зубы. Разве только встреча с баримами — божествами водопада — могла бы до такой степени ошеломить их.