Инка. Повесть о любви в письмах - Вадим Качала

У нас в Академгородке открылись очные курсы стенографии. Наши многие записались. Ты, наверное, думаешь, а как мои дела? Да, ничего! Нужно много времени для того, чтобы быстро писать, а его у меня нет. Пишу потихоньку. Могу тебе написать твое имя…, а это мое… Здорово. По мне, совсем нет времени заниматься, сам представляешь.

Недавно ужасно некрасиво получилось с мальчишками. Я ушла к Оле. А мы с ней пошли еще к одной девочке из нашего дома – Натке. Потом, придя к Ольге снова, нам ее мама сказала, что к ней приходили два мальчика, и она сказала, что мы пошли ко мне (она не знала. Куда мы пошли). Мы подумали, ну, что ж, не было, так не было, и я пошла домой. Подходя к двери своей, я увидела, что она открыта (у нас испортился замок и стал открываться). Я ужасно испугалась, т. к. на столе у меня лежала записка, оставленная мной маме: «Мамочка, я ушла к Ольге. Обедай без меня».

Ты представляешь. Ольгина сама сказала, что Ольга у меня, а на записке – я у Ольги. Думаю, что они обиделись. Правда. Получилось нехорошо. Но их я еще не видела. Пришла мама, говорит, что есть письмо. Наверное, от тебя.

Действительно, письмо от тебя. Прочла. Что написать, даже не знаю.

Вадик, к тебе один вопрос, не посчитай его нескромным (другому бы я его не задала). Скажи, какого роста эта Роза, и она, наверное, не слишком толстенькая? Да? Видишь ли, у нас есть такая Рита Б. Это девочка примерно роста 1,68 (а может, и чуть меньше). Симпатичная девчонка, умная. Одна бабушка ее – преподаватель английского языка, а другая – музыкантша. Рита тоже занимается музыкой, хотя не имеет такого таланта и успеха, как ваша Роза. Учиться хорошо. Больше пятерок, чем четверок, а за физ-ру тройка. Очень неповоротливая, в общем-то, мешок. Полная девочка, полней всех из класса. Очень небрежная. Ничего не умеет делать. Имеет очень плохой вкус. Ходит в школу в форме и брюках (представляешь вид). Пытались доказать ей. Все напрасно. Рассеянная, не любит, когда ее поправляют. Хоть и умная девчонка. Много читает, но говорит очень плохо, в том смысле, что неправильно произносит слова. Поправишь ее, она накричит, оскорбит и удалится. Вот человек! Конечно. Я не хочу сказать, что эти черты относятся и Розе, но мне почему-то представилась сразу наша Рита, когда прочитала твои замечания о Розе.

О письме в целом нечего писать. Видишь ли, что иногда думаешь, просто написать в письме. Вот сейчас думала о вашей компании. Это. Конечно. Хорошо, что тебе все это возмутило. Но один ты никогда ничего не сделаешь. Я знаю, т. к. на школьном вечере тоже было такого, на которое нужно смотреть сквозь черные очки, но не замечаешь просто этих людей и все. Пусть делают что хотят. Но иногда мы говорим, но не поодиночке, а группой. Но опять же, ведь не каждому скажешь. Один промолчит, а другой скажет: «Как хочу, так и танцую». И все. Спорить мы не собираемся, не хочет слушать, не надо. С парнями мы сейчас и не говорим на такую тему. А некоторые из них говорят, а что, если они (девчонки) такие. Все зависит от девчонки. Как она будет себя вести, так и будут вести себя парни. О таких вот девчонках парни потом между собой «хорошо» отзываются.

Пример. Об одной девчонке из другой школы наши парни говорят: «А это не девчонка, а подопытное животное». Мы не говорим, что как вам не стыдно и пр. Мы знаем, какая она и что она такое. Мы ее никогда не защитим. Она сама виновата.

Если мальчишка дружит с одной девчонкой, если у них такие близкие отношения, то он никогда не скажет друзьям, что они целуются с ней, или еще о чем-нибудь. Он будет дорожить этим. Да и если б и знали парни об их отношениях, они никогда не оскорбят эту девчонку, а оскорбят ту, которая день с одним, день с другим. В общем, не написать, что думаешь. Говорить лучше, конечно, но о том, что так плохо у вас было виноваты больше девчонки. Ты можешь, конечно, подумать, что вот, не зная их, она осуждает, но я сделала вывод из написанного.

Ты просто не обращай внимание на это. Что можешь, конечно, делай. Понимаешь, я ведь не знаю ваш их ни девчонок, ни парней. Что-либо сказать нельзя. Могу ошибиться, но я говорю то, что бывает у нас. Сейчас ни один мальчишка не остановится, если девчонка будет падать ему на шею (как говорят наши парни). Так что распускать ему руки или не распускать, зависит от девчонки. Ты согласен?

Ну что еще, даже не знаю.

В общем-то, у вас хорошо, что вы так собираетесь. А ведь наших «днем с огнем» не разыщешь.

Ну вот и все.

Счастливо хорошо начать учебу!

Отпуск мама взяла с 15 июля. Хочет достать путевку в Евпаторию себе. Говорит, что «дикарями» мы вряд ли поедем.

Ну вот и все. До свидания. Целую, Нина.

Страшно хотела бы видеть всех ваших парней и девчонок.

Когда Вадим пошел в 10 класс, то увидел новую девочку, которая переехала из Одессы, где она жила у бабушки с дедушкой. Она разительно отличалась от остальных девочек математического класса. При знакомстве выяснилось, что жила она в доме, мимо которого Вадим иногда ходил в школу. Дело в том, что Вадим жил дальше всех от школы, а она в две трети пути до школы. Больше никто из класса не жил в этом направлении. Таким образом, судьбой им было предначертано ходить вместе в школу и обратно.

Роза была яркой девочкой, на которую многие мальчики обратили внимание. Для Евпатории у нее были очень образованные родители: отец кандидат химических наук, а мать – врач. Роза была хорошо начитана, образована и отлично играла на фортепиано, чему она училась в музыкальной школе в Одессе. Когда ребята из класса собирались у нее дома, она нам играла, а еще аккомпанировала певцам города, выступающим в санаториях.

Ей было сначала тяжело в математическом классе, т. к. надо было догонять по математике и кибернетике (в 9 классе мы уже проходили аналитическую геометрию, дифференциальное и интегральное исчисление, основы вычислительной техники и программирования). Но она упорно работала и частично с помощью Вадима быстро вошла в образовательный поток.

29.01.1964 г.

Вадик, дорогой мой,