История Северной Африки (Тунис, Алжир, Марокко). Том 2. От арабского завоевания до 1830 года - Шарль-Андре Жюльен

дальше, чем десять лет назад: теперь везиры начали создавать и ниспровергать султанов. Кризис, начавшийся со смертью Абу Инана, продолжался вплоть до исчезновения собственно меринидской династии. Он длился слишком долго и вызвал слишком тяжелые последствия, чтобы пришедшие затем к власти Ваттасиды смогли восстановить положение.

Упадок Меринидов. Едва умер Абу Инан, как анархия, подобно гангрене, охватила меринидское государство: везиры, претенденты на престол из числа Меринидов, арабы, христианские наемники — все наперебой оспаривали власть. Владыки правили по нескольку дней или месяцев, начались заговоры и убийства; некогда блестящее и казавшееся столь могущественным государство походило теперь на разладившуюся машину.

Сначала игру вел везир аль-Фодуди, хотя ему и приходилось оглядываться на конкурирующего с ним эмира племени хинтата Амира аль-Хинтати, господствовавшего в районе Марракеша. Менее чем через полтора года после смерти Абу Инана другой везир, Ибн Масаи, выдвинул своего претендента на престол и, прикрываясь им, пытался захватить власть (май 1359 года). В это время на сцене появился еще один претендент — Абу Салим, сын Абу-ль-Хасана, поддержанный королем Кастилии Педро Жестоким. Оба везира, чувствуя, куда дует ветер, оставили своих султанов и перешли на сторону Абу Салима, который в июле 1359 года был провозглашен султаном. Аль-Фодуди впал в немилость и, высланный в Марракеш, поднял там восстание, был схвачен и казнен (весна 1360 года). Ибн Масаи и Абу Салим думали, что уже овладели положением, когда всю игру спутал новый везир — Омар ибн Абдаллах. В сговоре с начальником христианских наемников, испанцем, он провозгласил 19 сентября 1361 года новым султаном слабоумного сына Абу-ль-Хасана, по имени Ташфин. Однако через несколько месяцев всемогущий везир счел, что его султан не соответствует своему положению, и вызвал бежавшего к кастильскому двору внука Абу-ль-Хасана— Абу Зайяна (конец 1361 года). Тем временем меринидское государство распадалось: Абдальвадиды пользовались всяким удобным случаем, чтобы вернуться в Тлемсен, откуда их каждый раз изгоняли; марокканский Юг фактически повиновался Амиру аль-Хинтати; наконец один меринидский эмир с помощью арабов макиль утвердился в Сиджильмасе и выступал там как независимый государь. Через несколько лет Абу Зайян захотел избавиться от опеки своего везира и решил убить его; предупрежденный через гарем, где он имел близкие знакомства, Омар ибн Абдаллах приказал задушить своего повелителя и поставил на его место сына Абу-ль-Хасана Абд аль-Азиза, который до того времени находился в заточении во дворце Феса (осень 1366 года).

Узник, ставший султаном, был болезненный молодой человек, но его хилое тело таило кипучую энергию, и его поддерживала мать, женщина умная и решительная. Видя, что и на этот раз государь был не тем, кого он искал, везир Омар ибн Абдаллах обдумывал, как бы избавиться от него, но его замысел был раскрыт, и Абд аль-Азиз приказал изрубить его саблей на своих глазах и навел порядок в своем правительстве (июль 1367 года). Это не устраивало Хинтати, властителя Юга, который встал на путь открытого мятежа. Абд аль-Азиз выступил против него, в разгар зимы загнал в горы и в конце концов захватил его (весна 1370 года). Затем он обратился против Тлемсена, где уж успел обосноваться абдальвадидский эмир Абу Хамму; город пал без сопротивления (7 августа 1370 года); после этого Абд аль-Азиз, преодолев сопротивление арабов, подчинил себе весь Средний Магриб. Итак, в 1372 году меринидское государство восстановилось почти таким, каким было в лучшие дни Абу Якуба. Однако это продолжалось недолго, так как здоровье султана, несмотря на всю его энергию, ухудшалось; он умер 23 октября 1372 года, оставив своим наследником совсем еще маленького ребенка ас-Саида.

Началось царствование везиров: сначала это был Абу Бекр ибн Гази, который царствовал от имени младенца ас-Саида. Ему не удалось долго противостоять конкуренту Мухаммеду ибн Осману, который связал свою судьбу с судьбой претендента Абу-ль-Аббаса, поддерживаемого государем Гранады и пришедшего к власти в 1374 году. Через десять лет Абу-ль-Аббас перестал устраивать своего насридского покровителя; он был вынужден удалиться в изгнание, а его везир — распроститься с жизнью. Тогда на сцене вновь появился везир Ибн Масаи, при двух султанах, бездарном калеке Мусе, сыне Абу Инана (1384–1386 годы), затем аль-Васике, правнуке Абу-ль-Хасана (1386–1387 годы). Когда Ибн Масаи попробовал сбросить иго эмира Гранады Мухаммеда V, тяготевшее над северным Марокко, эмир опять послал в Марокко Абу-ль-Аббаса, которому удалось захватить власть и предать Ибн Масаи мучительной казни. Арабы макиль, благодаря которым оказалась возможной эта реставрация, все больше и больше вмешивались в дела государства. Одни стали хозяйничать в Тафилалетском государстве, другие обеспечили себе свободный доступ к прибрежным равнинам. При Абу-ль-Аббасе Марокко в течение шести лет пользовалось относительным спокойствием. Султан смог даже послать своего сына завоевывать Тлемсен, Алжир, Ми-лиану и Деллис. Но волнения, последовавшие за его внезапной смертью в Тазе (ноябрь 1393 года), позволили христианам перенести войну в Марокко.

Правление султанов. Меринидская династия проявила больше прилежания, чем оригинальности. Ее государи, каковы бы ни были их честолюбивые замыслы, довольствовались титулом амир аль-муслимин, или повелитель мусульман, не осмеливаясь до царствования Абу Инана принимать халифский титул, который неоспоримо носили альмохады. За неимением этого они старались рекламировать себя перед иностранцами и влиятельными горожанами Марокко пышностью своего двора и торжественных выездов, великолепием своих построек, величием своих монументальных надписей и хвалебным славословием своих хронистов и поэтов. Им удалось таким образом внушить почтение не только современникам, но и последующим поколениям. В представлении народа они даже и поныне являются последними представителями мусульманского величия. «После бану мерин и бану ваттас, — часто можно услышать в Марокко, — ничего и не было».

Своих везиров, камергеров, секретарей и кади Мериниды обычно брали из одних и тех же семей. Поэтому большинство везиров были выходцами не из прямой родни султана, честолюбие которой могло бы стать слишком опасным, а из боковых или союзных групп. Эти высшие сановники, одновременно военные и административные начальники, несомненно, не имели точно определенных прав и обязанностей, но скорее были людьми меча, чем людьми пера. Облеченные самыми высокими и самыми опасными обязанностями, они не всегда проявляли должную честность и верность.

При назначении камергеров султаны руководствовались только своей прихотью. Эти доверенные лица — будь то рабы, вольноотпущенники, евреи или евнухи— преграждали доступ к своему господину, организовывали публичные аудиенции, наблюдали за применением санкций и содержанием заключенных в тюрьмах. Быть может, на них также лежал надзор за нравственностью.

Управление государством султаны возлагали на секретарей. Эти чиновники обычно принадлежали к среде образованных андалусцев, а иногда и к магрибским фамилиям, члены которых некогда служили альмохадам. Чаще всего их переманивали от других мусульманских Дворов,