Одержимые 3 - Константин Зубов

стоит проговаривать все вслух, может, подскажет чего. Я рассказал ему ситуацию и продолжил:

— Но если бы она хотела нам помешать, она бы не стала палиться. Собственно, самый главный вопрос — зачем она это сделала? — закрыв глаза, я медленно пил пиво и размышлял. — Вероятно, по моим действиям и словам она поняла, что я живой. И единственное, что могло ее привлечь — это моя раса, вряд ли людей давно добавляют в качестве Эн-Пи-Си, и не исключено, что она их еще не видела. Хоть лимийцы вроде как недружелюбные расисты, Милисе на ярмарке я очевидно понравился. Допустим, что мы в целом в их вкусе... Не может ли ее появление быть частью нашего квеста? Легко, только, вероятно, его плохой для нас стороной. Она знала имя того гроншита, которого мы ждем, специально обмазалась кровью, чтобы проникнуть внутрь... Засада с целью убить? Так, будь я Эн-Пи-Си, я поднял бы тревогу, когда увидел бы настоящего. Тогда, может, она специально раскрылась, чтобы я этого не делал. Блин, замкнутый круг. Делать-то чего?

Я посмотрел на кристаллоида, он поднял на меня взволнованный взгляд и покачал головой. Не знает.

— Пока только одну логику вижу, Проша, следи, если что — поправь. Она пришла убить его. Предполагалось, что тут все ненастоящие, она затащила бы управляющего к себе в номер и дальше обворожила бы или убила. Потом заняла бы его место или что-то вроде того, и когда гроншит бы пришел, так или иначе выполнила бы свою миссию... Но она увидела меня и пожалела нуба, или просто из любопытства решила сначала потрещать. Похоже на правду?

Кристаллоид кивнул.

— Еще из фактов. Она тут должна быть не одна. У нее должно быть ограничение по времени. И она по-любому выше меня по уровню, и вряд ли в открытой стычке получится ее одолеть.

Проша кивал после каждой моей фразы.

Мда — расклады так себе.

Перед возвращением в реальный мир я написал длинное сообщение с описанием происходящего и призывом к друзьям быть предельно осторожными, особенно с лимийками.

— Пожелай мне удачи!

— Уааси!

— Двадцать пятого, — ответил я на вопрос лимийки, заданный перед моим уходом в хранилище, про ее уровень спрашивать не стал.

Тем временем, ничуть меня не смущаясь, объемной зеленой мочалкой она оттирала кровь гроншита.

— Мой народ, — заговорила она. — Любит метафоры и иносказания. Причем, чем они запутаннее, тем лучше. Как вы к этому относитесь?

Ага. Она предлагает пообщаться намеками, чтобы система не поняла, о чем. Рискованно, конечно, но мне кажется не так, как прямой конфликт с этой миловидной хвостатой убийцей.

— Обожаем.

— Прекрасно! Но об этом потом, — она захихикала, но в ее огромных зеленых глазах веселья не было. — Я первый раз вижу людей, и хотелось бы узнать о вас. Вот, например: у вас бывает такое, что ты делаешь какой-нибудь интересное дело и тут р-р-раз — оно тебе надоедает, и ты его бросаешь. И вот ты ждешь, что начнет мучить совесть, а нет. Вообще никаких негативных эффектов. Оказывается, тебе и не нужно оно было... Забываешь про него и живешь спокойно дальше.

Красиво она переходит. Реально, если не акцентировать на этом внимание, хрен поймешь, что она спрашивает о том, можем ли мы в любой момент прервать задание и выйти из червоточины. Правда, вопрос, насколько за нами следит система — открытый. Но раз уж она это сказала и еще жива, то и я могу ответить.

— Да, мне тоже очень хочется узнать о твоей расе, я, кстати, уже встречался с твоей соплеменницей на Ярмарке, и она даже приглашала меня в гости. А что касается дел — да. Постоянно бывает, что занимаешься разной ерундой и потом думаешь, а зачем ты это делал... Но иногда бывают занятия по-настоящему важные. Вот прям ухватишься за них и можешь хоть сутки напролет не отрываясь делать. И чувствуешь: ну никак не бросить... Прям жизненно важно сделать все до конца. Вот сейчас, например, я устроился на новую работу и хочу показать, что подхожу для нее.

— О, так ты новенький!

— Да, буквально с полудня заступил на службу и...

— А потри мне спинку пока! — перебила меня лимийка и повернулась.

Я взял мочалку и начал с плеч.

— Можно сильнее! Ага — вот так хорошо, — она поставила руки на стену и чуть расставила ноги. — Ты приятный парень, и я бы с удовольствием сходила с тобой на свидание...

— Так давай, завтра после смены я свободен.

— У меня несколько неотложных, думаю, не менее жизненно важных, чем у тебя, дел, а с утра я уезжаю из города.

Я спустился ниже и теперь тер лимийке узкую талию. Вот только ни ее идеальное тело, ни даже любопытство по поводу хвоста меня сейчас не занимало.

Из нашей завуалированной беседы выходило, что ей надо завалить гроншита край завтра с утра, и для нас это почти наверняка означало разборки с местным КГБ со всеми вытекающими последствиями вплоть до провала задания и смерти.

— А как у вас относятся к прямоте в высказывании своих желаний и чувств?

— Положительно, — она расставила ноги чуть шире.

— Ты мне очень понравилась, — я опустил руку с мочалкой ниже и стал тереть внутреннюю поверхность ее бедра. — Мне не хотелось бы упустить возможность теснее пообщаться с такой великолепной девушкой как ты. Может, утром перед отъездом заскочишь, я постараюсь найти нам свободную комнату. И не обижайся, если я слишком прямолинеен, просто ты действительно...

— Не извиняйся! — она обернулась и, приблизившись, коснулась губами моих. — Ты мне тоже понравился! Иди, я подумаю.

Я схватил ведро с растворителем и приоткрыл дверь.

— А как представители вашей расы вежливо приветствуют друг друга?

— Если обращаешься к молодому: я чувствую задор, который ты несешь. Если к пожилому: я чувствую мудрость, которую вы несете. Кстати, овильного стимулирующего масла надо совсем мало, ты же знаешь, куда его наносят?

За мгновение перед тем, как задернуть занавеску, она опустила хвост, которым все это время прикрывалась.

17:25.

Через пять минут должны прийти гномы, но сейчас мысли о них вообще не беспокоили. И что было самое хреновое во всей этой ситуации, я не мог поделиться подробностями с друзьями и рассказал лишь о том, что Лимийка, похоже, пришла убить гроншита, но