Генезис (СИ) - Смолин Павел

— Из братика сразу же сделают клоуна! — захихикала Чико, заразив смехом и остальных.

— Клоуном мне быть нравится, — просмеявшись, привычно ответил я. — Прямая аналогия, кстати — из всех цирковых профессий только клоун должен уметь абсолютно всё!

— И все — одинаково плохо! — подключилась к любимой семейной игре «постебись над Иоши» Хэруки.

— Кто-то же должен находить тех, у кого получается хорошо и задавать им направление, — не повелся я.

— У тебя хорошо получается, — улыбнулась мама, которой происходящее очень нравится — наконец-то перестала трястись над деточками и куда-то выбралась вместе с семьей.

«Куда-то», ага! Совсем ты, Иоши, зажрался.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся я своей защитнице.

После перелета пересели в лимузин. Дождавшись, пока девочки отвлекутся на байку Ринтаро-сенсея, решил помириться с отцом:

— Пап, я знаю, что ты всегда на моей стороне — вся наша жизнь это доказывает фактами. Все, что я там сказал — относится не к тебе, а к тем, кто выше. Уверен, если им что-то взбредет в голову, тебя спрашивать никто не станет. Но ты аккуратно намекни кому надо, что такое развитие событий я хавать не стану. Хорошо?

— Хорошо, — с явным облегчением вздохнул отец.

— Ты мне не враг, а главный союзник! — усилил я.

— Хватит меня смущать! — сцундерил он.

Мир восстановлен!

— Щас остановит нас вон та «Тойота», — указал я назад, где уже больше пяти минут за нами ехал микроавтобус. — Оттуда выйдет ЦРУшник, и попросит нас убить Императора.

— Это — отвратительная шутка! — нахмурился батя.

Внезапно водитель резко нажал на тормоз, и мы полетели на пол и сиденья кучей-малой. Падению придали остроты скрежет металла, звон оконных стекол — потому что стаканы и бокалы, из которых мы пьем, небьющиеся — и резкая остановка.

— Нужно установить ремни! — мощно придал я озадаченным, но абсолютно целым родным конструктивный импульс.

Тут же одни дзюдоисты! Да падать — первому, чему мы научились!

— Спасибо, Хомура-тян, — поблагодарил маму Ринтаро-сенсей, аккуратно выбираясь из ее цепких лапок. — Ты в порядке, внучка? — участливо спросил он прижатую маминой спиной к ковру Хэруки.

— Я в порядке, дедушка, — тепло улыбнулась покрасневшая от тяжести лучшая девочка любимому предку. — Прости, в следующий раз я успею быстрее мамы Хомуры!

— Прости, Хэруки-тян, я немного набрала за время беременности, — подскочила с нее мама и помогла встать.

— Братик, уже можно меня отпустить, — поерзала пойманная мной в полете сестренка.

— Уже можно, да, — смирился я с неизбежным и разжал руки.

Пока мы сублимировали стресс в аниме-сценки, батя успел убедиться, что кнопка опускания стекла в окошке к Бунта-сана не работает, не тратя ни секунды на сомнения выбить преграду обутой в дорого блестящий ботинок ногой и облегченно выдохнуть — водитель боролся с подушкой безопасности, плотно прижавшей его к сиденью.

— Вторая машина! — вдруг вспомнил я о важном.

— На пол! — заорала мама так, что ослушаться никто и не подумал.

Когда по твоей семье стреляют длинными очередями — это очень страшно.

Спустя три с половиной секунды после начала стрельбы — зачем-то считал, да — очередей резко прибавилось, а потом, на шестой секунде, все стихло, и я услышал напуганный визг прикрывшей голову руками, прижатой мной к полу, Чико. Два раза за вечер так близко к сестренке — это круто! Стоооп!

— Все хорошо, — встав на четвереньки, попытался я успокоить девочку, заодно активно крутя головой.

За потрескавшимися и обшарпанными, но с честью выдержавшими обстрел (хоть и явно из последних сил) окнами стало просто жутко светло! Но это не важно, важно то, что все живы и здоровы. А еще сестренка сразу же перестала визжать, услышав мое «все хорошо». Это какой вообще уровень доверия к старшему брату? Пусть будет «ультимативный»!

— В следующий раз попробуйте бронебойные, ублюдки! — жутко оскалился батя, который занимался тем же самым.

Водитель! Живой, напуган и трясется, но подушку успешно победил, молодец какой.

— Работает Полиция Безопасности! — раздался грозный, искаженный мегафоном, голос.

Это наш аналог советской «девятки» — батя же обещал, что у нас будет незримая охрана? Вот насколько она эффективна.

— Семья Одзава, пожалуйста (!), оставайтесь в машине, пока мы не убедимся, что вокруг безопасно.

— Молодцы какие, — вздохнул я, усевшись на ковер.

Следом уселись и остальные.

— Братик, а когда по вам стреляли ниггеры, было страшнее? — любознательно спросила поправляющая прическу Чико.

Айс Куб, когда ночевал у нас, официально разрешил ей так его называть, так что ничего страшного!

— Вообще не страшно было, — честно покачал я головой. — А теперь — очень, потому что я подставил вас всех!

— С чего ты взял? — достав из бара бутылку минералки, батя свернул ей горлышко. — Мы многим оттоптали ноги, и здесь, и по ту сторону океана. Моя вина здесь столь же велика, как и твоя. Рано или поздно это должно было случиться, поэтому я и настаивал на охране!

Попив, пустил бутылку по кругу.

— И оказался полностью прав, — признал я. — Спасибо!

— Спасибо, папа! — обняла его Чико.

— Глупости! — смутился батя. — Я просто забочусь о своей семье!

Вздохнув, он покосился на почти пробитые окна:

— Надо будет купить что-то более бронированное.

— Танк! — попросила сестренка.

— Боюсь, танку по улицам Токио ездить не позволят, — хихикнула мама.

— Визит к Императору не должен быть сорван! — безапелляционно заявил Ринтаро-сенсей, сложив руки на груди.

— Показывать слабость нельзя, — согласно кивнул отец и блеснул на нас глазами. — Все согласны?

Мы были согласны. У моей семьи — железные нервы!

Батя перевел взгляд на меня:

— Больше никаких незапланированных перемещений.

— Согласен, — уныло кивнул я.

Прощай, почти-нормальная жизнь.

— Полсотни метров — это все, что я могу тебе позволить, — добавил он.

Это про расстояние до телохранителя.

Я грустно посмотрел на Хэруки — теперь все свидания будут проходить под присмотром дронов.

— Мы согласны! — решила она за нас обоих.

— Прости, — вздохнул я.

— Бака! — показала она мне язык и пересела ближе, облокотившись на мое плечо.

Понял!

— Прости, что лишил тебя нормального детства, — покаялся я и перед Чико.

— Бака! — отпустив батю, она облокотилась на мое второе плечо. — Я уже полгода везде гуляю под присмотром телохранителей, поэтому для меня ничего не изменится!

— Какие вы у меня хорошие! — умилился я, крепко прижав любимых девочек к себе.

— Можно выходить! — разрешил мегафонный коп, и мы вышли.

Ух, народу! И две «Тойоты» — в одну из них мы врезались, а около второй лежат накрытые брезентом тела. Посчитал — восемь. Офигеть, откуда в мире столько ублюдочных смертников?! Рядом копошатся копы в перчатках — поднимают с земли и упаковывают в пакеты пожилые автоматы Томпсона — которые гангстерские, и дисковым магазином. Спасибо, что не Калашниковы — было бы очень неловко, учитывая недавний разговор с Тимохой. Не, это прямо вряд ли — из СССР угрозы ждать не стоит, там все, кто надо, прикормлены и верят в перспективы дальнейших сношений с Японией, поэтому, если кто-то решит сделать вот так, его быстро придушат свои же.

Игнорируя разговаривающего с незнакомым начальником полицейского отряда батю, подошел к ближайшему трупешнику, и, проигнорировав еще и вялые просьбы так не делать от копов поменьше, откинул брезент, сразу же накрыв тело обратно — рожи у этого почти не осталось. Очень мерзко.

— Этот такой же! — предупредил меня коп, когда я потянулся к следующему.

— Все? — предположил я.

— Этот и этот в порядке! — слегка преувеличил он, ткнув пальцем в пару дальних от меня тел.

Аккуратно переступая подтекающую тут и там кровищу, посмотрел на одного из своих неудачливых убийцу.