Братцы по разуму - Александр Николаевич Житинский

темно. Санька на ощупь нашла фонарик, засветила его и направила свет в потолок, чтобы не слепило глаза. Альшоль, скрючившись, сидел в уголке, вытирая щеки кончиком бороды. Саньке показалось, что он плачет.

- Что с тобой? - шепотом спросила она.

- Я никому здесь не нужен...

- Неправда! - заявила Санька. - Ты нужен мне. Ты нужен участковому Мулдугалиеву. Давай обедать.

Но Альшоль наотрез отказался от пельменей, выяснилось, что он вегетарианец, то есть употребляет пищу только растительного происхождения. Саньке пришлось спуститься вниз и принести Альшолю кусок булки и стаканчик изюма.

Они, наконец уселись обедать. Луч фонарика упирался в потолок. Со стен дружелюбно глядели иностранные металлисты.

- Успел рассмотреть коллекцию? - спросила Санька.

- Немножко. Но я не люблю железа, ты уж прости. От железа все беды.

- Значит, ты должен подружиться с Крошей, - сделала вывод Санька.

Они пообедали, а затем, пользуясь дедушкиным сном, принялись на антресолях устраивать Альшолю жилье. Санька приволокла две плоские диванные подушки, которые должны были служить кроватью, и мягкого голубого бегемотика вместо подушки. Она едва успела передать Альшолю книжки для чтения - учебник химии и "Приключения Буратино", - как проснулся дедушка.

Санька мигом прихлопнула дверцы антресолей, унесла стремянку и предстала перед дедушкой как ни в чем не бывало.

- Объявляется большая приборка! - провозгласил отдохнувший дедушка.

Санька уронила руки. "Большая приборка" была любимым дедушкиным занятием. В ней всегда участвовала вся семья. Большая приборка отличалась от обычной уборки квартиры тем, что вылизывался каждый уголок, включая самые укромные места под шкафами и кроватями. "Опять весь день ползать с трубой!", - обреченно подумала Санька, но делать нечего - она достала из кладовки пылесос и принялась разматывать шнур.

Завыл двигатель, пылинки, соринки, щепочки и бумажки устремились к раструбу пылесоса. Работа закипела! Дедушка протирал поверхности влажной тряпкой, при этом в сотый раз рассказывая, как он в молодости до блеска драил казарму на сто двадцать человек. Санька ползала под кроватями, воюя с пылью и успевая успокаивать Аграфену, которая была в ужасе от завываний пылесоса. Проходя по коридору, Санька подняла голову и увидела глаз Альшоля, который следил за ней в щелку. Альшоль явно страдал от того, что не может Саньке помочь.

Большая приборка закончилась лишь к ужину.

Санька была послана в булочную за хлебом. Когда возвращалась, на лестнице ей повстречался участковый Мулдугалиев, выходящий из квартиры соседки Эмилии.

- Значит, нет никакого Альшоля, девочка? - улыбаясь, прошипел он, топорща усы.

- Я вас не понимаю, - храбро сказала Санька.

- Ничего, поймешь. Свидетели есть... Прокурор санкцию даст на обыск и я его найду! Может, он - особо опасный преступник? - продолжал Мулдугалиев.

- Сами вы особо опасный! - выкрикнула Санька и юркнула за дверь.

После ужина дедушка подобрел и размяк. Он чмокнул Саньку в макушку и удалился смотреть программу "Время", которая плавно переходила в дедушкин сон. Когда дедушка засыпал, мама или Санька на цыпочках входили в комнату и выключали телевизор.

Санька, едва дождавшись первых сигналов программы "Время", вскарабкалась к Альшолю, чтобы рассказать ему о новых происках участкового Мулдугалиева и соседки.

Она не поверила глазам: ее металлическая коллекция была вычищена до блеска и смазана машинным маслом! Альшоль в уголке скромно поглаживал бороду.

Санька подскочила к нему и расцеловала.

- Альшоль, миленький! Значит, ты тоже делал приборку!

Альшоль вдруг густо покраснел, отстранился от Саньки и потупил глаза, отчего Санька и сама смутилась.

- Ты чего?... - тихо спросила она.

- Меня семьсот тридцать шесть лет никто не целовал, - сказал Альшоль.

- Я по-дружески, - сказала Санька.

- И по-дружески никто не целовал. У меня был друг - дождь Билинда...

- Девочка или мальчик? - деловито осведомилась Санька.

- Я же говорю - дождь. Он умывал меня каждое утро.

- С мылом?

- Какая ты, Саша, странная... - обиделся Альшоль. - Я тебе серьезно говорю.

И вдруг они услышали снизу громкий голос дедушки:

- Саша! Ты где?

Санька бросилась к дверце, выглянула из антресоли. Дедушка стоял со стремянкой, намереваясь подняться по ней.

- Я здесь... я убиралась... - залепетала Санька.

- Молодец, - похвалил дедушка. - К тебе пришли.

"Участковый!", - испугалась Санька.

Дедушка направился в кухню, а Санька, дрожа от волнения, спустилась вниз, оттащила лестницу на место и лишь после этого последовала за дедушкой.

Дедушка стоял посреди кухни. За столом чинно сидела старушка в белой кофточке. На коленях у нее устроилась Аграфена. Старушка медленными движениями помешивала чай ложечкой. Лицо у старухи было бледное-бледное, почти голубое, а пальцы будто вылеплены из воска. Дедушка почему-то с опаской покосился на гостью и обратился к Саньке:

- Ты плохо выполняешь пионерские поручения. Почему не сказала, что тебя ждет Софья Романовна?

- Кто?... - еле слышно прошептала Санька, чувствуя, что теряет сознание.

- Софья Романовна, - указал дедушка на старуху и она подтвердила его слова кивком восковой головы.

Санька попятилась, выбежала из кухни, бросилась в свою комнату и забилась в угол дивана. Ее трясло.

Дедушка появился на пороге разгневанный.

- Саша, это невоспитанно, это самое... Оно тебя ждет.

Он взял Саньку за руку и повел на кухню. Саньке шла покорно, обмирая от страха. Они вошли и увидело дымящуюся чашку чая на столе, жмурящуюся Аграфена на стуле - и больше никого!

Старуха как сквозь землю провалилась!

Глава 6

Обыск с приведением

Исчезновение старухи очень неблагоприятно повлияло на дедушку. Он проверил все запоры, произвел осмотр ценных вещей - фарфорового сервиза, орденов и медалей, которые хранились в тумбочке рядом с его кроватью, и собраний сочинений Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса, что стояли на полках в его комнате. Все оказалось на месте. После этого дедушка уложил спать Саньку и самолично погасил свет в ее комнате.

- Больше никакого милосердия, это самое! - сказал дедушка.

Санька испуганно лежала в темноте под одеялом. Потом догадалась стукнуть в стенку, отделявшую ее комнату от коридора, где были антресоли. В ответ раздался тихий стук Альшоля. Сань­ка немного успокоилась и заснула.

Утром дедушка разбудил Саньку,