Cyberpunk. Я жажду жить! (СИ) - Ключник Александр

Однако кражи людей, которые я так хорошо помню из своего детства, не прекратились по довольно простой причине. Создать полноценного клона взрослого человека очень дорого и долго. Тем более для многих экспериментов требуются уже битые жизнью люди с приспособленным иммунитетом и живым разумом. Так что поставка живых тел стала только выгодней. Тот момент, когда несколько мусорщиков отдали тело своего еще живого товарища на завод, приобрел новый жуткий смысл.

- Чего стоишь, - внезапный голос хирурга заставил меня вздрогнуть, - марш на место. Смотри не дыши на пациента.

- У вас были случаи, когда кто-то дыханием болезнь занес? – Спросил я, занимая место в аудитории.

- Да, однажды на подобной операции практикант кашлянул, и его слюна попала в открытую рану, вызвав заражение сифилисом. Пока пациент этого не заметил, мы успели протравить его организм лекарствами и отпустили домой.

- Вы и практикант?

- Нет, я и мой учитель. Позже того практиканта перевели в отдел быстрого реагирования. – посмурнел хирург.

Мы погрузились в молчание. Пока Дойл занимался пациентом, я углубился в свой ОС и повторял пройденный материал. Вскоре в операционную начали приходить другие практиканты, с которыми я был не знаком. Они заполнили помещение, общаясь с Дойлом и друг с другом.

Я же, в свою очередь, лишь внимательно слушал, с дрожью предвкушая практическую часть. Когда появился пятый практикант, хирург отвлекся от монитора, на котором отображалось состояние пациента, и кинул каждому приглашение в виртуальный мир операционной.

Приняв приглашение через голофон, я получил доступ к прозрачному аватару внутри виртуального мира. Разобравшись с управлением, понял, что мы сейчас находимся в сером векторном пространстве, где из реалистичного объекта только тело пациента и сам Дойл, полностью визуализированный в сети.

Я чувствовал себя, как на лекциях в школе: те же аватары-призраки, сгрудившиеся около учителя, те же ищущие знания ученики, похожие виртуальные декорации. Но сейчас я был гораздо свободнее и полностью понимал, что происходит.

Подобные вирт-миры удобны для опытных пользователей ОС, так как здесь они могут буквально обмениваться визуальной и текстовой информацией на огромной скорости, а еще менять сам вирт-мир, создавая аналог дополненной реальности. Например, многие советы ЕЭС проводят свои заседания в таких мирах, что позволяет им обходиться без многонедельных встреч. А корпоративные инженеры-имплантологи, работая в виртуальных мирах, могут спроектировать новый серийный имплант всего за пару месяцев.

Единственная сложность — это требования к оборудованию. Для полноценного общения необходима мощная шина или передатчик как со стороны человека, так и со стороны сервера. А это — огромное количество оборудования, которое занимает площадь, сравнимую с несколькими квартирами. За этим оборудованием следят целые команды, специально созданные для поддержки виртуальных миров.

||Искажение||

Вот игровой пример вирт-миров:

Покушение на заседание Европейского космического совета в начале предыстории «Корпората». В подобном заседании использовался аналогичный подход, как сейчас у ГГ. Часть людей сидела с проводами в шее, часть соединялась дистанционно через личные импланты. Умерли всё равно все.

||Искажение||

Как жаль, что проблему позиционирования для больших групп людей так и не удалось решить. В противном случае виртуальные миры могли бы быть заменены на полноценную дополненную реальность, а не на маленькие ценники в магазинах и спам с каждой рекламной вывески. Да и мое решение через подсматривание состояния вестибулярного аппарата совершенно не катит даже для «системного» парящего интерфейса, он все равно вырвиглазно дергается.

Может, установить стандартный вариант, когда у тебя интерфейс выжжен на сетчатке? Все же люди им спокойно пользуются? Нет уж, спасибо. Мне и своих «солнечных зайчиков» хватает.

Дойл приступил к операции на позвоночнике. Во время работы он объяснял практикантам, что делает, зачем и почему. При этом, не стесняясь, отходил от пациента и проводил лекции, рассказывая об имплантах, их сути и делясь опытом. Хирурга не пугало, что пациент вот-вот умрет от потери крови. Подобные операции под силу даже обычным людям без хрома.

По сути, все операции благодаря наноботам очень лояльны к ошибкам, чуть что — бот поправит, поэтому до определенного порога операции может проводить хоть горилла левой пяткой. Но если тело пациента внезапно начнет отторгать импланты или, не дай бог, начнется сбой импланта, действовать нужно со скоростью лучшего Сандевистана.

Образование Рипера основывается на двух ключевых принципах:

Расчет, модификация и подгонка имплантов — не все импланты от разных корпораций могут взаимодействовать друг с другом, поэтому необходимо уметь их адаптировать.

Скорость, сила, реакция и способность предсказывать последствия — только так можно избежать смерти или нервной деградации пациента, что может стать фатальным для корпоративных работников.

Для чёрного Рипера потеря пациента, который не пережил операцию, может означать пополнение счёта несколькими исправными имплантатами. Для корпоративного же Рипера, столкнувшегося с нервной деградацией клиента, что часто наблюдается у пациентов из недорогих больниц, означает потерю репутации. Это, в свою очередь, может привести к его устранению или отправке в группы быстрого реагирования.

Когда-то от нервной деградации пострадал мой сводный брат Вильям. Именно из-за того, что он потерял возможность использовать импланты, он решил покончить с собой. Это решение до сих пор вызывает у меня смятение. Всё же мой брат обладал крепким стержнем и не показывал признаки депрессии при последней встрече. Ох и мутный же там случай.

К сожалению, истину уже невозможно достать — исполнители хорошо почистили следы. Возможно, когда-нибудь я смогу добраться до заказчика, чтобы проститься с прошлым, но это точно не будет завтра, как и не через год.

Одновременно с хирургом я водил виртуальной рукой в векторной модели пациента, изучая его строение и планы операции. Слушал спокойный голос, звучащий как в вирт-мире, так и в реальности, вещающий о сложности установки регулятора рефлексов и последствии неправильного подключения к нервной системе. Мой разум постоянно проводил аналогию с «Zetatech Bright Reflexes-012053», когда-то установленного в спину моего сводного брата.

Чёрная железная рука протянулась к регулятору рефлексов, безжалостно схватила имплант и дёрнула его, вырывая кусок хребта с множеством нервных нитей. Я вздрогнул от яркого видения и встряхнул головой.

Militech Uni-Reflexes N-6 не так просто вырвать из хребта, как старенький Bright Reflexes, который уже давно не производят как раз-таки из-за слабой надежности. Но, думаю, тому корпорату ничего не помешало бы вырвать даже Uni-Reflexes. Так! Хватит думать о прошлом, мне еще операцию проводить.

Еще раз встряхнув головой, я сосредоточился на действиях профессионального хирурга. Не так часто выпадает возможность наблюдать за работой рипера, который специализируется именно на установке имплантов.

Наступил момент, когда Дойл достал из контейнера имплант, выглядящий как четыре серых позвонка из биосплава, скрепленных эластичной массой. Именно этот тип имплантов встраивается в кровеносную систему и поддерживает часть функций организма.

Данный регулятор рефлексов заменяет позвонки с D1 по D4, но существуют готовые варианты, заменяющие как целый позвоночник, так и весь шейный отдел. Такими были первые Сандевистаны, и такими являются большинство позвоночников боргов, конечно, учитывая, что все полные преобразования используют синтетическую кровь или вообще кровь не используется, в отличие от хрома обычных людей.

Хирург уложил позвоночник на подставку и принялся устанавливать сопутствующую ткань для полноценного взаимодействия, заменяя часть кожного покрова спины на синтетическую кожу, идеально совпадающую с цветом кожи клиента. От его рассказов порой кровь стыла в жилах, он рассказывал, как один человек выживал больше пяти лет, сидя на гормональных таблетках и терпя жуткую боль, просто потому что врачи из городской больницы установили сопутствующую ткань не из заводской коробки, так как она повредилась.