Влюбиться on-line (сборник) - Ольга Агурбаш

Быстрым взглядом скользнув по спинам и лицам сидящих, Сергей вдруг споткнулся… Нет, ноги шли себе и шли. Нормально, без проблем. Споткнулось что-то внутри. И сердце застучало быстро-быстро, как будто он только что пробежал на время стометровку.

Вроде бы ничего страшного не произошло. Просто он увидел Дашу. Она сидела боком к нему и была увлечена беседой с каким-то господином. Господин был мужчиной средних лет, довольно приятным, полноватым, просто, но стильно одетым.

Есть у богатых людей такая особенность. Они вроде бы одеты кое-как: легкие мятые брючки, пуловер на голое тело, мокасины. Ничего особенного. А смотришь на таких и понимаешь: особенное! Небрежный шик! Так называл про себя Сергей этот стиль. И не надо ни костюмов, ни галстуков, ни запонок… Ничего демонстрировать не надо. И так все ясно. Вот по этому пуловеру и по мокасинам.

Нет, Сергей не видел ног мужчины. Он вообще видел всю картину как в тумане. Просто мгновенно, молниеносно все оценилось будто бы само собой, непроизвольно, независимо от его желания. Такое бывало с ним иногда, когда интуиция выступала на первый план, которая никогда его не обманывала. Хотя сейчас лучше бы обманула.

Он зафиксировал все сразу: и ее заинтересованный взгляд, и знакомое ему движение плечами, и серьги… Ну да, это он подарил. Длинная бриллиантовая дорожка. Ей очень хотелось почему-то длинные серьги. И он купил. К Восьмому марта. Как же Дашка была счастлива! Светилась, буквально искрилась радостью! Носила их не снимая…

Кровь прилила к лицу и почему-то к затылку. Сразу стало жарко. Неимоверно, как на пляже. Он вошел в туалет и тупо уставился на себя в зеркало.

Отражения не видел. В глазах — только она. С кем? Почему? Она что, кроме него, Сергея, еще с кем-то встречается? Это же немыслимо, невозможно!

Да-а-а-а! Неплохо сходили с семьей в ресторан! Пообедать, отдохнуть в выходной день, обсудить домашние дела! Неплохо!

Сергей всегда был уверен, что умеет владеть собой. Уж в каких критических ситуациях приходилось бывать в жизни, уж какая конфликтная у него работа, а ничего — справляется! Всегда держит удар. Так это, кажется, называется теперь. И еще слова вспомнились: стрессоустойчивость, управление конфликтами, безболезненный выход из кризиса! Все эти новомодные формулировки были ему отлично знакомы по долгу службы. Он занимал пост коммерческого директора в крупной фирме, являясь вторым или третьим лицом, смотря как считать, и подобные требования запросто бросал в лицо своим подчиненным, будучи на сто процентов уверенным в том, что уж он-то как раз и стрессоустойчивый, и умело управляющий конфликтами и… далее по списку.

А сейчас стоял красный, потный, задыхающийся и буквально зверел от боли… Это что? Ревность? Глупости! Боже, какие глупости! Никогда никого он не ревновал, если только в юности… В далекой своей юности, когда двадцатилетним был влюблен в хохотушку Алину… А однажды он увидел, как она целуется с каким-то парнем…

Вечером Сергей возвращался домой с тренировки. И пошел другой дорогой, более длинной, но зато там магазин был хороший, решил заглянуть за любимым печеньем. Лавочка стояла в тени деревьев, и в принципе, если бы эти двое сидели тихо, он бы их и не заметил. Но они шептались, а потом девушка рассмеялась. По смеху он и узнал Алину. Уж ее-то смех он не спутал бы ни с чьим другим. А когда поравнялся со скамейкой, увидел обнимающиеся тела и по резко оборвавшемуся смеху понял: целуются.

Вот тогда — да! Тогда ревность просто свела его с ума. Он не находил себе места, не знал, как с ней сладить. Не с Алиной — с ревностью.

Каким-то десятым чутьем понимал: Алина тут ни при чем. Дело в нем. Девушка может вести себя как угодно. У нее своя жизнь, свой выбор, свой путь. В конце концов, это он влюблен в нее, а она встречается с ним лишь иногда и ничего ему не обещает. Ну в смысле — ни вечной любви, ни прочих глупостей…

Тогда боль была такая, что он всерьез подумывал о том, как бы… что бы такое сотворить с собой, чтоб уж навсегда. Ну вены там… или с балкона… Всерьез! Потому что не умел справиться с болью.

Тогда ему отчим подсказал. Хороший человек был отчим! Увидел состояние парня, смог его разговорить и сказать серьезно:

— Так нельзя! Искореняй! Если дашь этой суке-ревности взять себя в оборот — все! Пропал!

— Да как искоренять-то?! Я бы рад!

— Думай, анализируй, работай над собой! Развивай силу духа! Ты пойми, жизнь только начинается. Если позволишь сейчас эмоциям овладеть тобой, то они будут твоими хозяевами. Они — твоими, а не ты — их! А надо как раз наоборот! — И предложил: — Друг у меня есть. Философ. Он факультативные занятия ведет, правда, на пятом курсе. Но я попрошу, он тебя возьмет. Занятный дядька! Походи к нему. Он плохому не научит.

Так с помощью отчима и его занятного философа Сергей смог тогда переломить ситуацию, вышел из положения более-менее без потерь и действительно забыл про ревность. Он был уверен, что навсегда. А сегодня вдруг оказалось — нет! Ничего подобного!

Разум пытался достучаться до него:

«Может, эта встреча по работе? Может, друг какой-нибудь школьный или институтский? Вдруг это вообще родственник? Ты что, всех ее родственников знаешь?»

Да нет, конечно, не всех. Только никакой это не родственник и не школьный приятель. Он же чувствует. У него же интуиция, будь она неладна!

Только как такое может быть? Ведь мы же лишь вчера встречались. И расстались поздно вечером. Я проснулся с ощущением ее поцелуев на губах. Я только-только пришел в себя после свидания.

Она бы мне сказала и про школьного друга, и про родственника. Что в этом такого? Мы все время делимся друг с другом планами на день, на неделю. Но Даша не сказала. А потом я взгляд ее видел, улыбку. Да и он…

— Ну что он? Что Он? — вступал Сергей в диалог с самим собой. — Мужик как мужик. Что можно понять за одну минуту?

— Что он ей что-то говорил… такое…

— Какое?

— Ну, что-то личное, интимное… Я знаю это ее движение плечами. Оно не для каждого. Оно лишь в определенных ситуациях… Это ее реакция на какое-то откровение… Ну как же это выразить?.. Какими словами?..

Внутренний диалог добил Сергея окончательно. Он снял футболку. Господи! Угораздило же его надеть футболку с длинным рукавом в такую жару! Хотя стоп! Какая жара? Ноябрь. Пусть теплый, но ноябрь. А футболка мокрая насквозь.

Сергей подошел к сушке, пытаясь высушить потную вещь. Но эффекта не было. Он бестолково мял футболку в руках, не понимая, что стоит с голым торсом в туалете дорогого ресторана.

Кто-то зашел, дико посмотрел на него и прошмыгнул в кабинку. Этот дикий взгляд как-то отрезвил Сергея. Он отошел от сушки, оделся. Умыл лицо и в полном смятении покинул туалетную комнату.