Прейскурант на победу - Валерий Самохин

В голосе гостя слышалось неподдельное уважение. В хитросплетениях финансовых войн он разбирался отлично.

– В моем времени, в тысяча девятьсот двадцать девятом году, в Америке разразился кризис, названный впоследствии Великой депрессией. Рынки росли как на дрожжах, и все решили, что наступила эпоха всеобщего благоденствия. Простые вкладчики несли свои сбережения, закладывали дома, брали кредиты. На местные рынки устремились деньги со всего мира. В один прекрасный момент пузырь лопнул и похоронил под собой добрую часть экономик всей планеты…

Лопнул – слово стало ключом, открывшим ларчик с идеей. Нобель об этом, естественно, не знал.

– В финальной части вашего плана сценарий выглядит несколько по-другому, – заметил Нобель.

Денис согласно кивнул головой:

– Перед нами стоит задача победить, а не уничтожить. Это просто грандиозный блеф. Но если привести угрозу в исполнение, то Великая депрессия покажется легким волнением по сравнению со штормом, который разразится. Выживут немногие.

– Почему вы решили обратиться за помощью именно ко мне?

К этому вопросу Денис был готов, и ответ не заставил себя ждать:

– У империи нет средств. У нас с вами они есть. Все очень просто.

Гость скептически усмехнулся и в очередной раз занялся потухшей трубкой. Задумчиво пожевав губами, он предсказуемо поинтересовался:

– Вы пробовали подсчитать, сколько мы заработаем при удачном исходе?

– Трудно сказать. Думаю, не меньше двух миллиардов рублей.

Нобель, не сдержав эмоций, присвистнул – банк впечатлял. Но его волновала и другая тема: в светлых глазах читался неприкрытый интерес.

– Крайне заманчиво заглянуть в будущее, которое нас ожидает. Расскажите, Денис Иванович, удовлетворите любопытство.

– Будущего еще нет, Эммануил Людвигович. Многое зависит от нашего с вами решения.

Собеседник усмехнулся – утверждение было спорным.

– И все же?

– У нас будет время для обстоятельных бесед. Лучше – не сегодня.

Гость покладисто согласился – впечатлений хватало и без этого. Последующий за этим выжидательный взгляд Дениса он понял абсолютно верно.

– Операция дерзка и привлекательна. Придумали вы ее сами или воспользовались знаниями будущего – не суть важно. Будем считать, что предварительное согласие вы получили. Сами понимаете – для окончательного решения я должен все досконально взвесить.

Возражения не последовало – довод был убедительным. Нобель поднялся с кресла и протянул руку:

– Благодарю вас за оказанное гостеприимство и… занимательную беседу.

Уже в дверях гость задал последний вопрос:

– Как в вашем времени называлась эта операция?

Ответ был лаконичен:

– Пирамида…

Страшнее оружия на финансовых рынках еще не придумали.

Глава двадцать четвертая

Москва. 15 апреля. 2009 год

Дорогие друзья – пользователи Интернета, сообщаем вам хорошую новость. Сегодня в редакцию газеты «Жэньминь жибао» приехал генеральный секретарь Объединенной Компартии России и Китая Ху Цзиньтао. Чуть позже он будет общаться с вами в онлайновом режиме.

Петербург. 16 мая. 1898 год. Выборгская набережная. Частный особняк

Нервное напряжение последних дней вылилось в банальную простуду. Саднило царапающим кашлем воспаленное горло, а суставы отзывались болью на каждое неосторожное движение. Горячий, сухой озноб закрывал отяжелевшие глаза, и не было сил, чтобы выбраться из-под пухового одеяла.

Денис с трудом приподнялся с постели и наугад пошарил рукой под кроватью в поисках тапок. Можно было и не искать. Шлепки привычно устроились у противоположной стены, под свисающими гирьками часового механизма.

В комнату вошла Юлька, неся в руках поднос с вареньем и горячим чаем. Увидев неуклюжие попытки больного подняться на ноги, она решительно воспротивилась:

– Денис, не вздумай даже вставать! Сейчас я буду тебя лечить.

– Юля, мне кровь из носу нужно быть сегодня на работе.

Слабая попытка была пресечена самым безжалостным образом:

– Один день без тебя обойдутся! Я твой заместитель, сама разберусь.

– Тогда вызови Степана и Платова, пусть ко мне приедут.

– И не мечтай об этом! Тебе надо отлежаться.

Тяжелый и глубокий вздох прервался сухим кашлем. Девушка присела на краешек кровати и, прикоснувшись прохладными губами к горячему лбу, прошептала:

– Дениска, ну что ты как маленький. Ты же горишь весь.

– Если не пригласишь их, то сам поеду, – пригрозил он.

– Ну что с тобой поделаешь? – вздохнула она. – Упрямый ты у меня. Может, и мне дома остаться?

– Не надо, – он слабо улыбнулся. – Без тебя сразу все развалится.

– Коварный льстец! – рассмеялась Юлька. – Ладно, я побежала, если что – звони. И не забудь про чай с малиной. Au revoir!

Выпитая чашка обжигающего ароматного напитка добавила сил. Время до приезда сотрудников еще было, и Денис раскрыл приготовленное досье. Написанного оказалось мало – все, что он вспомнил.

«Александр Парвус, псевдоним Израиля Лазаревича Гельфанда. Родился в окрестностях Минска, вырос в Одессе и изучал экономику на Западе. Режиссер событий, которые разворачивались с марта по октябрь 1917 года. Краткий вывод: он был тем человеком, который дергал за нитки за кулисами подготовки Февральской революции, июльской попытки захвата власти большевиками и октябрьского переворота. Учитель Троцкого, уже в 1905 году пытался направлять события в нужное ему русло и попал за это в тюрьму. Тогда же организовал атаку на рубль. В 1915 году убедил Ленина в Цюрихе присоединиться к своему плану. Подготовку и воплощение в жизнь революции Парвус оценил в пять миллионов золотых марок. Но по ходу действий, за два с лишним года до февраля и октября 1917 года, он требовал все больше и больше. В общей сложности на революцию в России немцы потратили около 100 миллионов золотых марок. Некоторые историки говорят о 40 миллионах, но это была та сумма, которую требовал немецкий посол Мирбах в 1918 году, уже после захвата власти большевиками. Это были деньги, которые немцы дали на то, чтобы большевики удержались у власти. Они хотели сохранить завоевания Брестского договора… Вывод: связующее звено между германскими банкирами и революционерами должно быть ликвидировано…»

Денис не заметил, как задремал. Проснулся от негромкого стука в дверь.

– Барин, к вам два господина пожаловали, – осторожным шепотом известила его Глашка.

– Проводи их в мой кабинет. И принеси коньяк с лимоном…

Ерофеев с Платовым смущенно топтались в коридоре. При виде шефа оба расплылись в сочувствующих улыбках, но Денис сразу пресек возможные расспросы, сделав приглашающий жест: