Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

– Где «кафедральные соборы»?

– Какие соборы? – не въехал Аристарх.

«Кажется, у него проблема с чувством юмора», – усмехнулась про себя Зоя.

– Твои телохранители.

– На посту. Выпей кофе.

Она пригубила чашку, покривилась:

– И кофе ты не умеешь готовить.

– Тебе не нравится, потому что ты привыкла к растворимой бурде.

– Какие планы на сегодня? – отодвинув чашку, спросила Зоя.

– Если ты согласна помочь мне, то сделаешь еще два сюжета.

– Видишь ли, Аристарх, мое несогласие не имеет значения, потому что всем процессом заправляет директор. И чуть-чуть главный редактор.

– А директор вчера заверил телезрителей, что твой сериал продолжится, – довольным тоном сказал он.

– Выйдет, если мне дадут работать. Не забывай, идет предвыборная кампания…

– И пусть себе идет. У тебя будут все условия, я обещаю. Значит, первое: срочно делаешь сюжет про мальчика Арика…

– Срочно? А качество?

– Теперь качество неважно. После нападения на твоего директора смотреть будут любой продукт.

– Я бы пустила этот сюжет в конце.

– Нет. Последовательность должна остаться та, которую выстроил я.

– Как скажете, господин заказчик, – пожала плечами Зоя. – А почему, позвольте вас спросить?

– Потому что история мальчика Арика не ставит точку. Следовательно, зрители как подумают? Будет еще продолжение. И уж в нем полное разоблачение. А его-то Лидочка не должна допустить. Короче, после сюжета о мальчике с фотоаппаратом Лидочка захочет прикончить тебя.

– Уф! – Зоя подалась назад, опершись руками о стол. М-да… день начался с идеально плохой ноты. Ей оставалось только иронизировать: – Прекрасно. Может, ты все же покажешь мне Лидочку? Хотелось бы знать, кто предстанет передо мной в образе тетеньки смерти.

– Зоя, я не дам ей убить тебя, не бойся. Если будешь выполнять мои указания, ничего плохого с тобой не случится.

Слабое утешение.

У русской женщины отличительная черта – постоянный поиск горящей избы, куда она жаждет войти, дабы кого-то спасти. Ну, кого-кого – мужчину, конечно! А у Зои сейчас двойственное положение… она вроде с ним, с мужчиной, рядом, но лезет в горящую избу. А еще Зою заботило, насколько искренен Аристарх наедине с ней. Что он задумал? Что будет потом? Использует ее и отбросит, как ненужную вещь? И самой неплохо бы определиться: на что она сама надеется?

– Метод запугивания у нее исчерпан, теперь она начнет принимать меры, – тем временем продолжал Аристарх. – Последняя часть твоего документального детектива должна стать мощным ударом, на который я делаю ставку.

Он рассчитывает на удар, Зоя – на Аристарха. Второе глупо. Надо жить одним днем, чтобы избежать переживаний.

– Итак, ты втянул меня… в нехорошую историю, как я чувствую.

– Хотела сказать – в грязную? Понимаешь, Зоя, грязи никому в жизни не удается миновать. Припомни, только честно: тебе бывает стыдно за то, что ты сделала когда-то и постаралась забыть?

– Ну, бывает.

– Вот видишь… – протянул Аристарх. – Конечно, это были мелочи, но неприятные, такое бывает с каждым, и со мной в том числе. А чтобы успокоить тебя, скажу: за эту историю мне стыдно не будет. Никогда.

– Ну ладно, я пошла одеваться.

Предстоящие выборы мэра и депутатов в местную думу обеспечили режим наибольшей загруженности телестудии, но Зое тем не менее дали зеленую улицу. Зеленая улица состояла из монтажера, Эльзамана, звукорежиссера и угла в комнате с восемью компьютерами, где постоянно стоял гул, так как одновременно монтировали новости и дивные речи депутатов, которые без бумажки слова не выговорят. Надеяться, что удастся поработать в тишине, не приходилось. Зоя сначала набросала сценарный план, затем занялась съемками.

Поскольку бабушка Лидочка ее все равно уже знает в лицо, а сюжет надо сляпать за считаные дни, она избрала форму рассказа на натуре. Отыскав в городе старый колодец, подходящий домик и договорившись с хозяевами об аренде за определенную плату, найдя необходимый реквизит, Зоя устроила театр одного актера: Эльзаман снимал, а она выступала и за автора, и за Арика, и за папу-маму, и даже за убийцу. Как ни странно, получилось сносно, особенно удались кадры с убийцей. Зоя купила пластмассовый пистолет – копию настоящего (ну как же, деточкам просто необходимо с детства привыкать к оружию!) и лихо отбарабанила текст от автора, направляя пистолет на воображаемые цели. Работала быстро и собранно, ибо слишком велико было желание закончить чертов сериал и посмотреть, что будет. Чувствовала себя скверно – приманкой. А приманка где оказывается? В желудке, ее обычно проглатывают. И вот наконец приступила к монтажу. Рассчитав, что фильм будет коротеньким, в отличие от предыдущих, попросила Жертву Каракурта передать трафик-менеджеру, чтобы тот поставил фильм в программу на следующую неделю.

– А ты успеешь? – Выражение лица (если только эту ошибку природы можно назвать лицом) у той стало похожим на драматическую маску героини старых советских фильмов. – У нас сейчас эфирное время бесценно. Выборы на носу!

– Ничего, он отыщет дешевое окошко в этой бесценности.

– Я тебе не девочка на побегушках! – вспомнила Жертва Каракурта. – Сама ему скажи.

– Мне его найти не удалось, а время больше тратить не могу, работы полно. Так что найди его сама.

Жертва Каракурта обалдела от наглости Зои, но пока соображала, что ответить, та уже исчезла из поля зрения.

Зоя опять окунулась в работу. Вдруг звонок – мама:

– Зоя, в чем дело? Куда ты пропала? Я звонила несколько раз на домашний телефон, ты не ответила.

– Мам, прости, у меня сейчас очень тяжелый период.

– А позвонить нельзя было?

– Закрутилась, честное слово.

– Со своим кручением ты на старости лет останешься одна. Ладно, я не сержусь. У нас все нормально. Кстати, мне звонила женщина, спрашивала, где тебя найти, потому что дома ты не живешь.

Внутри щелкнуло: что за женщина?

– Она назвала себя? – заинтересовалась Зоя.

– Нет. Но сказала, что ты ей очень нужна. Я дала номер твоего сотового. Зоя, а где ты живешь?

– У друга. Мам, что она еще сказала?

– Ничего. А кто твой друг? Какие у вас намерения?

– Мама, это просто друг, без намерений. А какой у нее был голос – молодой, старый?

– Не старый, но скрипучий. Ну ладно. Раз у тебя появился друг, можешь не звонить, я сама позвоню.

Зоя тут же набрала номер «друга без намерений»:

– Аристарх, моей матери звонила женщина, спрашивала, как меня найти. Кажется, она была у меня дома, потому что сообщила маме, что я не живу у себя.

– Это она, – сделал вывод тот.

– Слушай, меня сейчас другое беспокоит: наша «героиня» узнала номер телефона моей матери, значит, знает и адрес. Как думаешь, она может шантажировать меня через мать? Например, в заложники ее взять?

– Вообще-то это не ее метод, но… Лидочка все может. Зоя, я подумаю, куда отправить твою мать…

– И дочь. Она живет у мамы.

– Хорошо, обеих отправим. Сколько дочери лет?

– Пять. Но куда, куда ты их отправишь?

– Мест полно. А ты позвони матери, скажи, чтобы срочно, сейчас же, собиралась на отдых.

Зоя не стала тянуть, позвонила:

– Мама, срочно собирайся, вы едете отдыхать.

– Куда? – обалдела мама.

– Позже сообщу – куда. Но соберись сейчас же. Слышишь? Это приказ.

– Ты ненормальная? Сборы – не такая простая вещь…

– Мне-то не рассказывай про сборы, это проще простого. Все, пока.

Уже в половине одиннадцатого вечера Аристарх и Зоя занесли вещи в купе вагона проходящего поезда, усадили малышку караулить чемоданы. Мама пошла проводить дочь и ее друга, ворча:

– Только ненормальные едут на Черное море зимой.

– Уже весна, – возразила Зоя. – Там совсем тепло.

– Профилакторий работает круглогодично, вы подлечитесь, подышите морским воздухом, – уговаривал Аристарх, спрыгивая на перрон.

– Зоя, это твой друг? – шепнула мама на ухо дочери, задержав ее.

– Типа, – буркнула Зоя.

– Что значит – типа? Что за идиотское слово? Зоя, не крути носом, сразу видно: человек хороший. Или ты богача ждешь? Так у тебя уже возраст не тот, чтобы кандидатов перебирать. Он мне денег тайком от тебя сунул. Зоя, как-то неудобно брать. Может, вернешь ему?

– Успокойся. Он мне реактивный самолет должен.

– Господи, почему ты у меня не такая, как все? – вздохнула мама. – Должны только тебе, да? А ты не должна? Никому и ничего?

– Ой! – вскрикнула Зоя и прыгнула в руки Аристарха, поскольку поезд уже заскользил по рельсам. – Мам, счастливого пути!

Проводив поезд, Аристарх с Зоей на драндулете, но в сопровождении джипа поехали на его квартиру.

– На душе стало легче, – сказала она. – Аристарх, а если бабушка Лидочка позвонит мне, что ей говорить?

– Смотря что она тебе скажет.

– Будто не знаешь, – фыркнула Зоя. – Угрожать будет.

– Тогда скажи так: фильм заказал Чехонин, все претензии к нему.